И грянет весна! - Серослав Амадайн

Изготовленную в виде колбаски лепнину, Разнак проложил по всему рубцу, тщательно вминая мягкую массу в рану. Тут уже варвар задёргался не шутя! Если бы не Хорст, боюсь я бы его в одного не удержал.

Едва рана была заполнена липучей массой, рах повторил процедуру, но уже песком, которым он особо тщательно покрыл всю рану сверху. Особенно большое внимание он уделил краям раны.

— Очень важно, что бы песок не сыпаться за край раны! — погрозил он пальцем. — Держите его хорошо…

— Погоди-ка!

Хорст на коленях прощупал челюсть Тарталана, потом привстал, и как следует размахнувшись, врезал Тарику. По звуку — как в мешок с цементом ударил, но своего добился. Тарик остался без света.

— Это даст нам немного времени. — спокойно произнёс алагат, снова наваливаясь на громилу всем весом. — Но стоит поторопиться. Эти степные засранцы быстро приходят в себя.

Разнак открыл горшочек, дунул в угольки, и едва появился огонёк, с помощью Силы схватил его и поднёс к началу раны. Кое где по краям уже начала выступать кровь.

Едва Разнак задействовал Силу, как я тут же ощутил это дело. Лицо раха снова исказилось до неузнаваемости, как и тогда, когда он выжигал яд из Хаты. Словно его звериная, истинно злая суть тёмного существа почуяла что-то, и вылезла наружу.

— А теперь, будет БОООЛЬ! — прошипел Разнак.

Огонёк в его лапе понемногу превращался в тусклую, но буквально пылающую нестерпимым жаром звезду. Выбрав момент, он опустил её на песок в начале раны. Искра прошла сквозь него, и ничего не произошло. Но потом, через структуру песка стал подыматься дымок, и снова ноздри уловили запах жареного. Напиханная в рану масса начала раскаляться, потом плавиться, и в конце концов бурлить, смешиваясь с песком. Рах облизнул нижнюю губу, и доведя непонятную смесь до однородной, красной массы, двинулся дальше. Свободной же рукой он вёл вслед по рубцу, сглаживая остывающий шов, и делая его почти идеально гладким.

Моему удивлению небыло предела! Этот рах творит с огнём и человеческой плотью какую-то дичь! Такого не может быть просто! Плоть должна гореть от таких температур, и Заран, сгоревший до тла, печальный тому пример!

«Чисто разум образованного человека технологического мира, примерно даёт мне понятие как это происходит, но не до конца. Понятно, что контроль процесса тут должен быть колоссальный, а иначе можно просто сжечь человека… Ну, или не человека, не важно. Здесь явно работает смесь из Силы и огня на молекулярном уровне, взаимодействуя с клетками организма… Но как!? Как такое возможно!?»

Мои размышления прервал дёрнувшийся Тарик. Сперва несильно, будто судорога.

— Садись на него! — зарычал Разнак зыркнув на меня таким взглядом, что прошлый «я» скорее всего обделался бы на месте.

Рах заплавил почти половину раны, и теперь можно было спокойно навалиться на грудь эквилианца в полной мере, что мы с Хорстом и поспешили сделать. Тарик застонал… Потом захрипел… И распахнув глаза, в конце концов закричал!

Крик варвара больно резанул по слуху, возвращая мои мысли к сгоревшему заживо Зарану, и снова заставляя содрогнуться от ужаса. Запах палёной человечины вызвал рвотные позывы, и не удержавшись, я стал блевать в сторону. Благо продолжалось извержение не долго, да и нечем особо так-то. Нормально не жрал уже больше полу суток. От волнений, кусок в горло не лез.

Мне казалось, что время сжалось в тугой клубок, запирая этот кусочек обгоревшего, и тлеющего леса, вместе с нами внутри некой аномалии. Тарталан натужно хрипел, словно буйвол, которому в глотку вцепился лев. Только богам известно, как он переживал эту боль и не отключался от болевого шока! Хорст был весь мокрый от пота, сдерживая степняка и в то же время всеми силами стараясь не свернуть ему челюсть рукоятью зажатого в ней топора. Он иногда всматривался в обезумевшие от боли глаза Тарика и что-то ему торопливо приговаривал. Что именно, я не слышал, ибо мозг просто отключился превратив меня в бесчувственное полено с отупевшим взглядом. В голове у меня была только одна мысль — поскорее бы Разнак закончил своё тёмное дело!

Вернулся я в реальность из-за того, что меня кто-то куда-то тянул.

— Господин, — раздался голос Хорста. — Всё кончилось, господин Янко.

Алагат под руки снял меня с Тарталана.

Блуждающим взором несмышлёныша я осмотрелся вокруг, натужно заставляя разум вернуться в тело. Увидев лежащего на боку Разнака, я нетвёрдо шагнул было в его сторону, но Хорст удержал меня:

— Всё нормально с ним. Просто спит. — тут алагат покачал головой. — Магия всегда требует больших сил. Иногда, может и досуха выпить человека… Ну или раха, без разницы.

«Тут я соглашусь. После вспышек Силы, сам как выжатый лимон.»

Я перевёл взор на могучего варвара лежавшего передо мной, и всё ещё связанного.

«Кабы он не ослаб настолько, то раскидал бы нас как котят. Разнака и вовсе прибил бы скорее всего.»

— Вы пока присядьте где в сторонке, господин анай. Я пойду поищу воду. От болот недалеко ушли, наверняка какой ручей найдётся недалече. — сказав это, алагат подобрал свой щит с земли, следом топор, и одну из фляг. Ту, которую я использовал под дезинфекцию, он пинком отправил в ближайшие заросли.

Едва горец ушёл, я не стал следовать его совету и «чилить» вод деревцем. Вместо этого чуть оттащил провалившегося в сон раха от варвара, и осмотрел проделанную им над раной работу…

— Ммдэээ… Дела всё чудесатее и чудесатее становятся.

Через всю правую часть могучей груди варвара и почти до пупка, протянулся огроменный… шов что ли! По другому и не скажешь. Только шов был не бугристый, а широкий, и строго повторял контуры тела. Не сдерживаясь, я протянул руку и осторожно прикоснулся к поверхности полосы шва. Она была едва тёплая и имела плотную структуру, чем-то напоминающую…

«Стекло?… Очень похоже. Но как? — я не находил никакого хоть более-менее приемлемого объяснения тому, что видел. — Каким образом?… Это… П#здец блин!»

Не став больше ломать голову над этим невероятным феноменом рахской медицины, я решил оставить эту тему на будущее. По возвращению в город, с Разнаком нужно будет обстоятельно побеседовать как полагается. Что-то не стыкуется в этом рахе и его истории.

Хорст вернулся отнюдь не скоро.

За время его отсутствия в чувство пришёл и рах и Тарталан. Однако оба два были настолько ослаблены, что выдвигаться куда-то сегодня не могло быть и речи. И если громила Тарик с интересом осматривал свой шрам, трогая его рукой и находясь в явном недоумении, то Разнак еле мог шевелить рукой и жевать пищу. У меня создалось впечатление, будто его мышцы были парализованы и теперь их понемногу отпускает. Чтобы хоть как-то устаканить мысли, я не ленясь обошёл лес вокруг лагеря на несколько десятков шагов, вычисляя дымки и тлеющие угольки, а затем тщательно их уничтожал.

«Куда девать деревья в своих лесах у меня и так немало идей! И „жечь его понапрасну“ в этом списке нет!»

Харт явился спустя пару часов, неся в руках увязанные фляги с водой.

— Я вот тут подумал, — едва дав нам напиться, заговорил алагат. — Если выйду сейчас, а вы потихоньку следом, то…

— Нет. — спокойно произнёс я, всматриваясь в чащу леса.

Хорст застыл с открытым ртом на полуслове.

— Но у нас нет проводников господин, и мы можем искать эту тварь бесконечно!

Я посмотрел на алагата:

— Четверо, мужик!… Она извела четверых! — злясь на весь белый свет, бросил я ему в лицо. — И неизвестно что сделала с теми двумя, которых применила колдовством!

Плюнув в сердцах, я присел у ближайшего дерева и обхватил голову руками. За то время что прожил в этом мире, наверное в первый раз я испытывал такое уныние. Вся эта ситуация с этой проклятой ведьмой выбила меня из колеи.

«Откуда только эта мразь взялась на моих землях!? Никак снова её заслали ко мне специально!? Уже понятно, что на севере