И грянет весна! - Серослав Амадайн

с ним, коль боялись за него! Сами бы всё разведали. А вместо этого, вы просто решили пойти против воли своего аная? — густой бас алагата звучал в этой избушке словно гром. — В Харадане тебя сделали бы вдовой второй раз за такое дело! С бабы спрос не велик, а вот ему, — алагат ткнул пальцем в старосту. — Ему пришлось бы отвечать по полной за такое неповиновение.

На этих людей было жалко смотреть. Слова Хорста добавили в их серую жизнь ещё больше мрачных красок.

— Ладно уж… Да встаньте вы! — махнул я рукой. — Впредь не бойтесь! Если зову куда кого, значит так надо. — миролюбиво, но поучительно сказал я им. — Вон, с вашей деревни сейчас люди помогают с новой стеной строиться. А то я слыхал уже слухи, будто на войну народ гребу. Небось и про детей думали, что жуть какую-то собираюсь творить.

Тут в двери постучали так, что она ходуном заходила. Так стучать мог только один человек в этой деревне.

— Тарик, ёп твою медь! — гаркнул я. — Избу развалишь нахрен! Входите уже!

С недавних пор я Тарталану прицепил погремуху, ибо постоянно называть его полным именем — язык заплетается! Громиле укороченный вариант пришёлся по вкусу, и варвар не обижался.

Медведь протиснулся в теремок, словно поролон в дырку, и по уже выработавшейся привычке сразу разместился на полу сбоку от входа. Следом за ним вошли мои клятвенники. Тоже кстати парни не маленькие. Ежедневные тренировки с турником и штангой их бренными телами незамеченными не остались. Последними в дом вошли двое мужчин. В избе сразу стало тесно.

— Поди-ка за мальцом присмотри. — сходу староста понял, что бабе тут явно не место при дальнейшем разговоре.

Агая торопливо откланялась и вышла прочь.

— Добра вам в дом! — согнув спины поздоровались охотники. — Звали, господин анай?

Я по хозяйски осмотрел брычей.

— И вам не хворать. Звал. Рассказывайте, как было дело.

По сути, мужики не рассказали ничего нового: молодая красотка, творит вокруг себя цветущую весну в танце, и прочее колдунсво.

— Место в дебрях тех сможете указать, чтобы не рыскать по всему лесу на авось? — спросил у них Хорст.

Мужики закивали.

— Прям уж на то же место где погиб Хвард не приведём конечно, больно уж там заросли дремучие. — сказал один из них, наминая в руках шапку. — Но примерно до туда доведём. — тут они с товарищем переглянулись, замешкавшись. — У нас в голове, чем ближе к ней, тем громче песня становится.

— Зов ведьмы значит? — нахмурился Нурхл.

— Выходит так. — пожал плечами мужик.

— Вас же больше было тогда? Где остальные охотники? — вспомнив, задал я вопрос.

Охотники переминались с ноги на ногу, не торопясь отвечать.

— Ушли они, господин.

— На охоту? — уточняюще спросил Хорст.

Но я уже начинал догадываться КУДА они ушли, и опередил с ответом мужичьё:

— Нет. Она их позвала!… Так?

Оба кивнули.

— А почему вы остались? Вы же тоже, как вы говорите — слышите её песню!

— Они молоды, вот на них и действует сильнее. — подал версию староста. — Кнарк, почему не сказали сразу!? — сменив тон, рыкнул он на одного из охотников. — Ладно Филик дубина, — он едва качнул головой в сторону его товарища. — Но ты-то!

— Дык…

— Да по#уй уже! — раздражённо перебил я прихлопнув рукой по столу.

«Сука! Всё-таки придётся идти в ночь! Не бросать же на произвол судьбы этих парней, сгинут ведь. Как пить дать, сгинут!»

— Давно ушли? — подымаясь с места и правя перевязь с ножнами, задал я вопрос.

— Пополудню. — буркнул ответ Кнарк.

«Выходит, едва меньше половины дня прошло. Может и поспеем!»

— Вы идёте с нами! — засобирался я на выход. — Хорст, отправляй брычей дальше, в Вербки и на Выселки. Объясни им чего говорить кузнецам, там сложного нет ничего. Мнится мне, что быстро мы тут не управимся.

Алагат неуверенно покачал головой:

— Как бы не сбежали с таким грузом, господин.

— Я не зря взял семейных. Если учудят какой херни, спрошу сродни. Так им и передай. — я открыл рывком дверь. — На выход господа, время дорого!

Мужики, после слов Хорста и многозначительных жестов ножом у носа, клятвенно заверили, что всё сделают как надо, и проблем с доставкой ценного груза не будет. Собравшись в дорогу за пол часа, мы пешком выдвинулись в лес. Впереди, петляя между деревьев по ещё пока что видимым на таявшем снегу тропам, двигались оба охотника. За ними, с короткими копьями в руках, Заран, Нурхл и шедший на легке Разнак. Охотники косились время от времени то в его сторону, то в мою, но держали язык за зубами. Потом двигались я и Хорст, а замыкал группу Тарталан. Глядя на эту ходячую башню, цепляющую головой ветви, я подумал что брать эквилианца для блуканий по лесным чащам была не лучшая идея. Но что уж теперь-то… Охотники недовольно морщились, когда громила лихо срубывал лишние по его мнению ветки на пути своим здоровенными мечом. На недоумённые взоры очередного взмаха рельсой (как я называл его оружие) которым он снёс невысокое деревце, Тарик ответил, что попутно тренируется. Оба селянина только неодобрительно головой покачали на его слова. В целом, чем дальше мы уходили в лес, тем всё больше охотникам не нравилась наша затея судя по их лицам.

Однако после очередного треска и звука рубящего удара, уже не выдержали нервы у меня:

— Тарик! — обернувшись я в возмущении развёл руки.

— Что?

— Мы как бы типа на охоте вообще-то!

— Да нет её здесь! — фыркнул варвар. — Сами же говорили, что она хрен знает где в чаще. Да и рах вон, молчит, не чувствует её силу. Так ведь, тьма коротконогая? — буркнул он на Разнака с высоты своего роста.

— Я не хочу спорить с тобой, громила! — настойчиво произнёс я. — Просто веди себя потише, хорошо? За тобой вон, тоннель остаётся такой, что повозкой проехать можно!

Спрятав свою «рельсу» за спину, Тарик со вздохом кивнул:

— Ладно уж… Мы, эквилианцы, лес не любим.

Бросив взгляд на просеку за его спиной, я развернулся и двинулся дальше:

— Лес тоже от тебя не в восторге, уж поверь.

По первой, примерно с пару часов мы продвигались строго на запад, делая иногда короткие привалы. Разомлевшую от талых снегов почву под ногами вскоре сменил упругий покров из опавшей листвы и хвои, чувствовавшийся даже под снегом. Там, где снег уже сошёл на нет, оголив наст дёрна, воздух над почвой слегка парил, насыщаясь запахом прелой листвы, талой воды, и начинающей гнить мелкой прошлогодней растительности. Всё это в купе давало тот самый эффект, который все знают как запах весны! Однако вскоре, мы всё больше стали забирать к северу. Такой манёвр, как пояснили охотники, мы совершали обходя участок болот, протянувшихся по правую руку в лесной гуще.

— А тут что, озеро какое было когда-то? — поинтересовался Хорст, отклоняя топором слишком низко свисающую ветвь разлапистой ели на пути.

— И не только. — на ходу всматриваясь себе под ноги кивнул Кнарк. — Мне ещё моя бабка рассказывала, а ей — её бабка, что в далёкие времена тут стоял некий город на берегу небольшого озера.

«Интересно…» — навострил я уши, давая знак Хорсту раскручивать разговор.

— Город? В такой-то глуши? Бряяхняяя! — хмыкнув, недоверчиво протянул алагат.

— И ничего не бряхня! — оглянулся насупившись второй охотник. — Мы когда дичь травили на той стороне болот, наткнулись на остатки каких-то руин. Оно конечно всё заросло и завалило буреломом, но там явно что-то раньше было.

— Филик правду говорит. Да и по краю болот пару столбцов видать каменных. Никак пристань какая была. — поддержал товарища Кнарк. — Мы к ним лодку подвязывали.

— Так можно было через болота переплыть!? — возмутился Хорст. — А какого грызла вы тогда нас пешком тащите в обход?

— На этот берег ходу нет ни пешим, ни вплавь. По той стороне раньше плавали вдоль только. Собирали яйца уток, да рыбину глушили по камышовым заводям.

— А теперь что, не плаваете? — подал