И грянет весна! - Серослав Амадайн

— Я прошу тебя, — словно в молитве, прислонив руки к груди, произнесла Фелани. — Не рискуй! Будь крайне осторожен и не геройствуй, умоляю тебя!

На её глазах вдруг выступили капельки слёз.

— Фелани, — не на шутку забеспокоился я, и подойдя к ней, приобнял за плечи. — Да в чём дело? Я уже не первый раз ухожу, но даже отправляясь в пещеры ты за меня так не волновалась?

— Никогда так не говори матери! — сурово пристукнула она кулачком меня по груди. — Каждый раз когда ты отправляешься в дорогу, я ночами не сплю, молюсь всем богам чтобы они сохранили тебя! Ты думаешь я не знаю, как ты каждый раз кидаешься в бой?

Мне стало стыдно за свои слова. А ведь она права! Когда мой сын уходил куда нибудь, на тренировку или просто погулять, я ни на мгновение не терял бдительность и всегда созванивался с ним через время, дабы узнать всё ли в порядке. Если он по какой-то причине не отвечал, я начинал нервничать и беспокоиться.

— Прости, мам. — я поцеловал её в лоб и крепко обнял. — Обещаю тебе, что буду крайне осторожен и не лезть на рожон.

Фелани усмехнулась сквозь слёзы и утёрла глаза:

— Я же не глупая, Сергей. Я понимаю, что в глубине души ты таишь надежду вернуться домой. К жене и сыну. К своей матери. К своей семье… Так что, во что бы то ни стало, ты должен жить!

Она со всей присущей матери нежностью погладила меня по щеке и развернувшись, без оглядки ушла, оставив меня в смятении.

«Мда уж, „домой“! Я уже и сам не знаю, где теперь мой дом.»

Староста Лесовки стоял рядом с тремя телегами у дома Мори, терпеливо ожидая меня и о чём-то неспешно переговариваясь с парой мужиков, которых Лобель отрядил на погрузку металла и в сопровождение до самой Лесовой. Весь основной груз уже находился в телеге и по пути со склада они остановились, как и было уговорено, у кузнецов. Кивнув им проходя мимо, я юркнул в кузницу, откуда слышны были голоса.

Внутри находились оба моих доверенных кузнеца, Варгон, и Над. Когда я вошёл, Над как раз делал пробные взмахи новым, для местных, видом оружия. Поздоровавшись со всеми за руку, я взял протянутый тут же мне клинок. Взвесил. Крутанул. Осмотрел его со всех сторон, и вполне остался доволен.

— Ох и намаялся я с ним! — сокрушённо покачал головой Мишка. — Считай почти весь точильный камень извёл на него.

— Один? — спросил я у него, кивнув на меч в своей руке.

У мишки глаза на лоб полезли, а мори приподнял бровь, что означало высокую степень озадаченность вопросом.

— Один конечно! Прямые клинки ковать проще намного, не то что этот! — фыркнул друган.

— Опробовал?

— Естественно! — возмутился друган.

— И как?

— Колоть им такое себе получается, — покривился Мишка. — Как только не изощрялись. Так что если чё, лучше рубить. В этом отношении клинок крайне хорошо справляется!

— А черновые заготовки сделал?

— Пять чтук токмо, господин. — прошамкал Мори, утирая усы.

— А нам больше и не требуется, — довольно улыбнулся я, кладя меч на стол. — Михан, стыканись с Лобелем и распределите по деревням, всё как договаривались.

— Сделаем, господин анай. — кивнул здоровяк. — Эх, такой бы отковать из небесной стали… — мечтательно протянул Мишка и усмехнулся. — Да боюсь работы вышло бы на пол года!

Мори сощурив один глаз фыркнул в бороду:

— Из небесной стали? Ишь какой! — в голосе старого кузнеца заискрились нотки забияки. — Как ты вообще, задорукий, выковал господину анаю его меч в Выселках, ума не приложу!

Мишка насупился:

— Глаза боятся, руки делают!

Я удивился реакции деда по этому поводу:

— А что такого?

— А того, что при работе с небесной сталью, требуется немалое мастерство! — дед Мори помахал многозначительно пальцем. — Мало того, нужно ещё и особый дар к этому ремеслу иметь! Некоторые кузнецы считай всю жизнь тратят на это.

«Думается мне, без сущности Сварога в Михане тут не обошлось… То-то я думаю, да откуда у Мишки, геолога, так масть катит по кузнечному делу!? Вон, и древесный уголь сноровисто наладил топить. Старик конечно лукавит, и скорее всего просто подначивает другана по поводу его мастерства. Дело стало ясным, когда Род разглядел в нём частицу своего сына, бога-кузнеца. Просто я как-то особо не задумывался над этим фактом, но сейчас дело проясняется.»

Мишка скептически посмотрел на старика:

— Ой, да ладно тебе, дед! — отмахнулся он на его слова.

— Мне не веришь, — ткнул в себя Мори пальцем. — Поспрашай вон рукавого! — мотнул он седой головой в сторону Варгона и снова ткнул перстом, но теперь уже на его ножны, в которых находился подаренный моим отцом клинок.

Мы все перевели взгляд на Нойхэ, от чего тот аж немного смутился как мне показалось.

— А я что? — вздёрнул бровями рукавой. — Мне лишь бы меч хороший, да и ладно. А то, что с небесной сталью возни много, так это и не секрет ни для кого. Оно и с обычной-то сталью возни не мало выходит. Чернушный металл всяко легче куётся, хоть и дерьмовое из него оружие выходит: гнётся, ломается, да и ржавчина быстро жрёть.

Мори шмыганул носом и утёр бороду рукой:

— Зато дешевле, и доступно каждому. Всё же лучше, чем с гольным колом в руках.

— Ладно, — решил сворачивать я полемику. — Что со шлемом?

Мишка протянул мне каркас из склёпанных между собой полос металла. Я взял изделие в руку. Осмотрел, взвесил. Надел на голову. Покачал ею, и снял. Ничего сверхъестественного: обод кольцом, и гнутые полосы дугами, крест на крест.

— Изнутри обивается кожей, а поверх натягивай что хошь: хоть той же кожей с металлическими вставками, или просто металлом. Тут уж надо пробовать, да смотреть.

— Есть две таких? — качнул я каркасом шлема.

Мишка кивнул.

— Отлично! Над, отнеси эти заготовки в телегу. — близнец сгрёб в охапку железяки и вышел, а я обратился к оставшимся. — Ну что мужики, дай бог, свидимся! Оставляю новоприбывших подмастерьев по вашему делу, под вашим началом. Лобелю даны указания содействовать вам и во всём помогать с организацией работы. Не подведите! Михан, ты парень головастый, — подмигнул я другу. — Присматривай за процессами, авось подскажешь чего.

Кузнецы поклонились, пожали крепко мою руку, и мы с Варгоном вышли на улицу.

— Когда ждать обратно? — спросил я рукавого, подходя к небольшому каравану и проверяя подпруги на своей лошади.

Беспалый задумался на минуту, потом сказал:

— Три полных недели, не меньше. Это если всё пойдёт по плану.

— Ясно. — я подошёл к нему вплотную так, чтобы слышал только он. — Нойхэ… Понимаю что шанс на миллион, но… если Галвен объявится, или у тебя есть вариант передать ему весть… Забери парня! Неровен час, сгинет в какой-нибудь мясорубке устроенной очередным интриганом, жаждущим приподняться повыше.

Варгон на секунду задумался уставившись в одну точку, едва мне стоило упомянуть имя его сына.

— Понимаю, обязательства, клятвы, и всё такое. Но лучше уж с нами, чем на стороне хер пойми кого.

Варгон повёл бровью:

— Думаешь и нас коснётся всё-таки?

Я пожал плечами, поглаживая шею каурой лошадки которая мне досталась:

— Надейся на хорошее, но готовься к худшему.

Варгон хмыкнул:

— Хорошо сказано. Сам придумал?

Я отрицательно махнул головой:

— Нет. Какой-то мыслитель, из моего мира.

— Добро, иномирок. — кивнул Варгон, немного помолчав.

Какое-то время мы с ним суетились у телег, проверяя припасы, закреплён ли груз, и прочие подготовительные мероприятия. И тут я вдруг понял — как-то неохота мне расставаться на такой долгий срок с ворчливым рукавым! За всё то время, что я провёл в этом мире, этот суровый мужик постоянно был рядом, готовый подсобить в любой момент и словом, и делом. Нойхэ Варгон, этот урум, буквально заменил мне отца, как бы это сумбурно не звучало. Хоть я и состоявшийся мужик, но в душе мне всегда не хватало отца, которого я видел за всю свою прошлую жизнь всего лишь раз, да и то не долго.