Записки опального директора - Натан Гимельфарб

-Запиши им 10 миллионов! Здесь они нужнее.

Он налил ещё одну рюмку и произнёс:

-Твоё здоровье, директор! Дверь моего кабинета для тебя всегда открыта. Когда будешь в Москве, непременно заходи, если даже не будет просьб.

Мигурский достал из багажника, привезенную накануне из Бобруйска сувенирную коробку с шахматами ручной работы, изготовленными по просьбе Прищепчика умельцами ГПТУ прикладного искусства. Мы вручили её Сергею Федоровичу в память о пребывании в Могилёве. Он было отказался принять такой дорогой подарок, заявив, что и так никогда не забудет эту командировку, но, не желая нас обидеть, всё же принял сувенир.

Маслаков, который нашёл общий язык с Антоновым, как с любителем рыбной ловли, подарил ему ещё и набор мармышек в красивой коробке с белорусским орнаментом. В Могилёве Анатолий Васильевич по праву считался лучшим рыбаком и знал толк в снасти.

Антонов тепло попрощался с каждым из нас и сел в ожидавший его чёрный “Зим”. Баврин пошёл к своей “Волге” и машины тронулись в сторону Минска.

Двухдневная программа встречи Союзного министра была полностью выполнена. Можно было расслабиться, и Прищепчик предложил искупаться в небольшой речушке, что протекала рядом. Вода была прозрачной, но довольно холодной. Чтобы согреться после купания, приняли по рюмке коньяка и Виталий Викторович произнёс, обращаясь ко мне:

-Считай, что и мой кабинет для тебя открыт в любое время.

Дверь первого секретаря обкома тогда была не менее важной, чем дверь министра. По крайней мере пользоваться ею приходилось чаще.

92

Несмотря на предельную занятость служебными делами, приходилось заниматься и общественной работой. Особенно много времени требовала депутатская деятельность. Мне было поручено руководство постоянно-действующей комиссией по промышленности, транспорту и связи. Требовалось часто бывать на предприятиях города, особенно на отстающих, изучать причины невыполнения ими плановых заданий, готовить материал на сессии Горсовета и заседания комиссии. Хоть у меня был заместитель и более сорока членов комиссии из числа депутатов, многое приходилось делать самому и это отнимало массу времени. Я пытался как-то отказаться от этой работы, но это вызвало недовольство городского руководства, которое пригрозило изменением своего отношения к комбинату, что было крайне нежелательно.

Пришлось согласиться с избранием в очередной раз и так продолжалось на протяжении полутора десятков лет.

Работать плохо я не умел и комиссия развернула большую активность. Проводились выездные заседания на предприятиях и в организациях, был организован обмен опытом работы, нередко оказывалась и конкретная помощь в выделении капвложений, оборудования и материалов, сбыте продукции. На обращения Горсовета и его постоянных комиссий тогда быстро реагировали министерства и ведомства, планирующие и снабженческие организации. Опытом работы комиссии заинтересовались местные советы других городов, которые часто приезжали к нам и приглашали нас к себе. Это было довольно интересно и даже полезно, но отнимало время, которого и так всегда не хватало.

На очередной областной партконференции меня избрали кандидатом в члены пленума обкома партии. Это было тогда почётно, но прибавилось количество вызовов на пленумы, активы и бюро, которые также отнимали время у основной работы. Теперь я был в курсе важных партийных решений, которые для многих оставались секретными.

Как-то в 1968-ом году, в период “Пражской весны” на областном партийном активе зачитали закрытое письмо ЦК КПСС о “двурушнической предательской” деятельности руководства компартии Чехословакии, возглавляемого тогда Александром Дубчеком, подрывающего единство Социалистического лагеря. Чешские руководители жёстко предупреждались об ответственности за предательство интересов содружества соцстран и марксистско-ленинского учения.

Среди других обвинений были и намерения улучшить отношения с Израилем, которому, после его победы в Шестидневной войне, был объявлен бойкот стран Варшавского Договора.

Еврейские общины Чехословакии тогда осмелились выступить с обращением к евреям всего мира не допустить уничтожения государства Израиль и истребления его населения, что вызвало гневный отклик в советских средствах массовой информации.

Вскоре танковые соединения стран Варшавского Договора вошли в Прагу, руководство компартии было низвергнуто и с Пражской весной покончено.

После советского вторжения в Чехословакию, многие чехи эмигрировали в западные страны, а евреи почти полностью покинули эту страну.

События 1968-го года в Чехословакии оставили глубокий след в отношениях между странами социалистического лагеря. Они не только вызвали недовольство подавляющего большинства чехов и словаков, но и привели к волнениям и антисоветским выступлениям в ряде других стран.

В эти годы заметно возросла эмиграция евреев из Польши, Румынии, Венгрии и других стран Восточной Европы. Под давлением мирового общественного мнения Советское правительство заявило, что не будет препятствовать выезду советских граждан еврейской национальности за границу для воссоединения семей. Как это бывало и раньше, между обещаниями и делами пролегала глубокая пропасть. Выезжали единицы, а тысячи других становились отказниками, чем обрекались на неслыханные ранее страдания и вызвали новую волну антисемитизма в стране.

93

Кроме Могилёвского мясокомбината в области было ещё два мясоперерабатывающих предприятия. Одно из них располагалось в Кричеве - промышленном центре на границе с Россией, а другое в Бобруйске - бывшем областном центре республики с населением около трёхсот тысяч человек. Руководство области было недовольно их работой и необходимостью ежедневно заниматься решением возникающих там проблем. Положение ещё более усугубилось, когда были выделены крупные капиталовложения на строительство нового Кричевского мясокомбината. Слабые инженерные кадры этого предприятия не были в состоянии осуществлять надзор за работой подрядных и субподрядных организаций и решать многие организационные и технические вопросы, возникающие на стройке.

В конце шестидесятых годов в стране стало модным создание крупных промышленных объединений во всех отраслях народного хозяйства. Инициатива образования таких фирм исходила от главы правительства А. Н. Косыгина и широко пропагандировалась средствами массовой информации и местными органами власти.

Белоруссия, как всегда, активно поддержала начинание, идущее из Москвы, и ЦК КПБ потребовало создания объединений во всех отраслях промышленности. Уже были образованы крупные фирмы в машиностроении, химической и легкой промышленности, положительный опыт которых распространялся на всю страну. Настал черёд для создания объединений и в мясной промышленности.