Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Постепенно функции нашей автобазы возросли и мы стали использовать автомобили не только для доставки скота, но и для перевозки других грузов. За счёт ссуды Госбанка была построена ремонтная база и созданы удобства для водителей.

Автохозяйство стало примерным и по решению “Минмясомолпрома” на комбинате был проведен союзный семинар.

Журнал “Мясная индустрия СССР” опубликовал несколько статей о централизованной доставке скота. О нашем опыте была издана брошюра.

Как-то мне позвонил Прищепчик и сообщил, что на следующей неделе к нам приезжает союзный министр Сергей Фёдорович Антонов. Он предложил подготовить предложения по регламенту и порядку его встречи.

Опыта приёма таких гостей у меня не было и пришлось немало потрудиться, прежде чем я отважился вынести своё творение на суд первого секретаря обкома. В нём были подробно, в хронологическом порядке, расписаны все предлагаемые мероприятия, а также круг их участников, начиная от встречи высокого гостя и кончая его проводами. Времени было отведено мало, а показать хотелось много и поэтому в урне оказалось несколько забракованных вариантов.

Представленный проект вызвал похвалу. Единственное, что изменил и дополнительно включил в программу Прищепчик, был порядок встречи и размещение гостей в день приезда. Он предложил финскую баню и ужин в загородной резиденции обкома, а также некоторые мероприятия развлекательного порядка и досуга. Кроме того был резко ограничен круг участников. Даже второй секретарь обкома, секретарь горкома и председатель горисполкома были допущены только на отдельные мероприятия.

Антонова сопровождали из Минска заместитель председателя Совета министров Белоруссии Хитрун и министр “Мясомолпрома” Баврин.

От комбината во всех мероприятиях, кроме меня, мог участвовать только Мигурский, которому были поручены все интендантские функции.

От посещения министра комбинат мог получить большие выгоды и потому нужно было сделать всё возможное по обеспечению надлежащего приёма.

91

Встречать высоких гостей на границу Минской и Могилёвской областей выехало три автомобиля. В ещё новеньком обкомовском “ЗИМе”, кроме Прищепчика, был только председатель облисполкома Маслаков. В нашей “Волге”, кроме меня, был Мигурский, который исполнял обязанности водителя. Нас сопровождал начальник ГАИ на своей персональной спецмашине со звуковыми и световыми сигналами.

Всё было рассчитано точно и, когда мы подъехали к дорожному знаку с надписью “Минская область”, на горизонте показалось несколько машин, сопровождаемых автоинспекцией. В правительственном “ЗИМе” был Антонов, которого нельзя было ни с кем спутать из-за его двухметрового роста, его помощник и Хитрун, казавшийся совсем маленьким по сравнению со своим высоким гостем. В министерской новой “Волге” находился Баврин.

Сергей Фёдорович тепло со всеми поздоровался, а мне шепнул на ухо:

- Наслышан о твоих легендарных подвигах и рад тебя видеть. Не заезжая в город, выехали на Оршанское шоссе, где на десятом километре, в сосновом бору расположилась резиденция обкома и облисполкома. Это был приличных размеров двухэтажный особняк со множеством подсобных и вспомогательных сооружений, ограждённый забором и круглосуточно охраняемый милицией. Доступ посторонних людей туда был абсолютно исключён и даже проезд автомобилей поблизости запрещался специальными дорожными знаками и постами ГАИ.

Прямо из машин гостей пригласили в баню, где пахло ещё свежим деревом. В комнате отдыха были ящики с польским и чешским пивом, сухая вяленая рыба. На столе стояли стеклянные бутыли с прозрачным светлым напитком местного производства.

Гости от угощения отказались и направились прямо в парилку, где было 110 градусов. Антонову этого оказалось мало и температуру подняли до отметки 125. Он оказался большим любителем сауны и никто из нас не смог составить ему компанию там. Душ министру показался слабым и Мигурский воспользовался шлангом из водопровода с высоким давлением, чтобы остудить гостя после долгой жаркой парной. Только теперь он принялся за пиво, закусывая жирной таранью. К радости Прищепчика Могилёвское пиво получило самую высокую оценку Антонова. Он знал цену этому напитку и подробно объяснял по каким показателям импортное пиво заметно уступает местному. Наверное, директор пивзавода, выполняя особый заказ обкома, сильно постарался, чтобы сделать своё пиво лучшим, чем чешское и польское.

Попивая холодный, горький напиток Сергей Фёдорович рассказывал интересные истории из своей дипломатической службы (во время войны он был послом в Афганистане), а также из практики работы мясной промышленности разных стран, где ему приходилось бывать. Он был интересным рассказчиком и мы с удовольствием слушали его.

За несколькими заходами в парную, рассказами министра и анекдотами Маслакова не заметили, как подкатила полночь, и Виталий Викторович пригласил всех на ужин. Когда мы вошли в банкетный зал, шеф-повар ресторана “Могилёв” наводил последние штрихи у праздничного стола, который был похож на произведение искусства, выполненное именитым художником. Были рыбные и мясные деликатесы, украшенные свежими овощами, разнообразные салаты, малосольные огурчики и многое другое. Ассортимент напитков включал посольскую водку, пятизвёздочный армянский коньяк, импортные вина, шампанское и боржоми. Стол был накрыт на восемь персон и сервирован фаянсовыми тарелками, серебряными столовыми приборами, хрустальными бокалами.

Невольно мелькнула мысль, как на этом фоне будем завтра выглядеть мы, когда, по программе, должны будем давать приём в директорском домике своего профилактория.

Антонов снял пиджак и галстук и предложил каждому произнести тост на вольную тему, а мне разрешил использовать своё слово для просьб и жалоб. Во всех тостах звучала благодарность за приезд в нашу глухую провинцию, пожелания здоровья и благополучия высокому гостю. Перед моим тостом Сергей Фёдорович предложил своему помощнику записать просьбы, а меня просил не превышать регламент. Я не счёл нужным за ужином обращаться с просьбами и высказывать жалобы, а наоборот, поблагодарил министерство, партийные и советские органы за помощь и пообещал ответить на заботу новыми успехами в труде.

Сергей Фёдорович воспринял это как дипломатический шаг, рассчитанный на получение большей помощи позднее. Так в конце концов и получилось.

Когда поужинали был уже поздний час и гостей отвели на отдых. Каждому был предоставлен отдельный номер со всеми удобствами, холодильником и баром, всевозможными яствами. Все улеглись, а Антонов с Бавриным ещё долго играли в бильярд и шахматы, и уснули только под утро.