Елизавета I - Маргарет Джордж

– Мы приняли решение относительно графа Эссекса, – произнесла я. – Вы удивлены? Нас обвиняют в безволии и нерешительности, но сложные вопросы требуют времени на обдумывание, а мы не любим необратимых мер. Засим имею удовольствие объявить, что граф Эссекс будет перевезен в Йорк-хаус, где ему надлежит находиться под домашним арестом под надзором Томаса Эджертона, лорда – хранителя Большой печати. В Эссекс-хаус он не вернется. Ему дозволяется иметь при себе двоих слуг. Покидать дом ему воспрещается, даже ради прогулки в саду, равно как и принимать посетителей.

Все взгляды обратились на Эджертона. Тот запустил пальцы в шевелюру, как будто это могло развеять его сомнения.

– Как будет угодно вашему величеству, – только и произнес он.

Все остальные смотрели на него с жалостью.

– Один из наших придворных, граф Вустер, прибыл сюда в карете. Он может одолжить ее для перевозки Эссекса в Лондон. Мы хотим, чтобы занавески были задернуты и Эссекса никто не мог увидеть. Вы, – я кивнула Бакхерсту, адмиралу и Сесилу, – поедете следом и по прибытии препроводите Эссекса в его новое жилище и обустроите его.

– А как же его жена, дети и мать? – спросил Кобэм.

– Мы поручаем лорду Хансдону оповестить их об обвинении, заключении совета и нашем решении.

– Но неужели же они не смогут повидаться с ним хотя бы раз? Он не видел их с самого отъезда в Ирландию, – подал голос его дядя Ноллис.

– Это было его решение. Он должен усвоить, что у действий бывают последствия. Если мы проявим к нему снисхождение, он не сделает никаких выводов.

Любому другому человеку на его месте я разрешила бы повидаться с родными, но Эссекс неминуемо истолковал бы эту уступку неверно.

– Увезите его, милорды. Увезите его.

70. Летиция

Октябрь 1599 года

– Кто это к нам ломится? – крикнула я.

Такие вещи пугали меня, словно зов из ада. Громкий стук в дверь никогда не сулил ничего хорошего. Он всегда означал неприятности.

– Да откройте же кто-нибудь дверь! – рявкнула я, стоя на лестничной площадке.

С тех пор как уехал мой сын, слуги совершенно разленились и отбились от рук. Одна из горничных Фрэнсис бросилась к двери. Куда запропастились лакеи? Никчемные бездельники! Горничная потянула дверь, и я увидела на пороге хорошо одетого мужчину. Я поняла, что придется спуститься.

Я немедленно узнала его. Это был Джордж Кэри, лорд Хансдон, родственник королевы и мой.

– Кузен, – произнесла я. – Добро пожаловать. Прошу вас, проходите.

– Благодарю. – Он переступил через порог, снимая шляпу.

Но я не могла сдерживаться, не могла ждать.

– Мой сын! – воскликнула я. – Что с ним? Он жив?

От него вот уже несколько недель не было никаких вестей.

– Он цел и невредим, – нерешительно улыбнулся Кэри. – Вам нечего бояться.

– В этой Ирландии повсюду подстерегают опасности. О, слава богу, он цел и невредим!

– Он больше не в Ирландии, – сказал Кэри. – Он вернулся в Англию.

До меня не сразу дошел смысл его слов.

– В Англию?! Но куда? И почему?

– Что касается первого, он высадился с корабля и направился прямиком к королеве в Нонсач. Что же до второго – это большой вопрос. Настолько большой, что его поместили под арест, и в настоящее время он находится в Йорк-хаусе под надзором лорда – хранителя Большой печати Томаса Эджертона.

– Мы должны сейчас же к нему поехать!

– Мадам, вы не можете этого сделать. Мне поручено передать вам, что условия его ареста крайне строгие. Ему не разрешается выходить из дома. И принимать посетителей тоже не разрешается.

– Совсем никаких?

– Совсем никаких.

– Но его жена! Его новорожденная дочь!

– Никаких исключений, миледи.

– Но почему? – Я зажала рот рукой.

– Он покинул свой пост в Ирландии без предупреждения, вопреки строгому приказу королевы, которая запретила ему возвращаться, и бросился прямиком к ней. Он вбил себе в голову, что королеву ввели в заблуждение лживые советники – люди вроде меня, миледи, – и решил, что должен лично разубедить ее, сделав ставку на свое обаяние и безрассудство. – Кэри некоторое время помолчал, потом тактично кашлянул. – Однако ее величество высоко ценит подчинение, а он покинул свой пост в непростой момент, что крайне осложнило обстановку. Должен также добавить, что он, не имея на то никаких полномочий, провел переговоры с неприятелем и, весьма мягко выражаясь, предал интересы Англии.

– Господи! – только и смогла вымолвить я.

Все пропало.

– С ним будут хорошо обращаться, – заверил меня Хансдон. – Эджертон не слишком рьяный тюремщик.

– А что с моим мужем? – спохватилась я.

– Он вернулся в Англию вместе с милордом Эссексом. Он не под арестом и в скором времени будет дома. Ни на него, ни на его передвижения не наложено никаких ограничений.

– Ее величество исключительно великодушна.

Я очень надеялась, что мои слова не прозвучали саркастически.

– Вы себе даже не представляете насколько, – заверил он. – Ее отец приказал бы бросить в тюрьму и казнить всех до единого.

После отъезда Кэри я упала на скамью. Голова шла кругом. Роберт поставил все на кон и проиграл. Кристоферу ничто не грозило. Что произошло в Ирландии?

Нужно было как-то рассказать обо всем Фрэнсис. Она жадно ждала хоть какой-нибудь весточки от мужа, надеясь услышать о его подвигах. Роды были трудные, и она до сих пор не до конца оправилась. Малышка Фрэнсис, тезка матери, круглые сутки плакала и не желала утихомириться. Той так хотелось поскорее показать девочку отцу, будто он мог неким магическим образом ее успокоить.

– Бедняжка, – повторяла она. – На руках у отца ты сразу перестала бы плакать.

Обыкновенно она проводила дни у себя в покоях: сил выйти из дому, даже в такую прекрасную погоду, у нее не было. Я негромко постучалась, и она крикнула:

– Войдите!

Я вошла в ее гостиную и увидела, что она сидит у окна, одетая в нарядное домашнее платье, и качает резную колыбель, ту самую, в которой выросли двое ее старших детей.

– Матушка Деверё, – с улыбкой произнесла она при виде меня. – Посмотрите, как малютка весело дрыгает ножками! Со вчерашнего вечера не плакала!

Я послушно склонилась над колыбелькой и взглянула на крохотное личико в обрамлении прямых темных волос.

– Вот и славно, – произнесла я, потом распрямилась и устремила взгляд на невестку. – Я принесла неожиданную и огорчительную новость. Роберт здесь, в Англии. Он оставил свой командный пост в Ирландии и приехал сюда, чтобы повидаться с королевой. К несчастью, она приказала арестовать его и отправить под надзор лорда – хранителя Большой печати. Он сейчас в Йорк-хаусе. Но ему запрещено принимать посетителей, так