Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— Как ты тогда сказал, — постарался припомнить я, — на карту поставлена жизнь всего нашего народа.

— И эта карта бита, — мрачно заметил охотник на демонов. — Мы проигрываем с того момента, как перешли границу людских земель.

— Остается лишь продать подороже свои жизни, — вздохнул я.

— Не стоит впадать в такое уж уныние.

Я вздрогнул, услышав голос сказавшего эти слова, Эшли же и не пошевелился. Наверное, заметил подходящего к нам танцовщика задолго до того, как он их сказал. Я обернулся и увидел диковатого волшебника в пестром одеянии, какое носят танцовщики, по которой то и дело мелькали искорки пламени и малюсенькие молнии, что говорило о том, что он отдает предпочтение стихиям огня и воздуха. Танцовщик опустился рядом с нами у костра.

— Не стоит впадать в уныние, — повторил он, устраиваясь поудобнее. — Кем бы ни был шепчущий в уши Адиту, он не может желать смерти нашему народу.

— Почему это? — удивился я. — Пока Адиту не начала вещать направо и налево, мы жили себе спокойно в лесах. — Со временем у меня развился обычный для солдат, по крайней мере так говорил Эшли, нигилизм. Я перестал испытывать почти священный трепет в присутствии предсказательниц или при упоминании королевы Кроны.

— И сколько бы так мы прожили? — все с той же грустноватой усмешкой спросил танцовщик, так и не соизволивший представиться. — Сто, двести, ну, не больше трехсот. Мы слишком старая и усталая раса, а люди молоды и сильны. Сильны настолько, что могут легко растрачивать свои жизни на глупую вражду друг с другом. Спустя то время, о котором я сказал, им станет слишком мало места для жизни и они решат расширить жизненное пространство за счет наших лесов. А выдержим ли мы такую войну? Я, лично, ответа на этот вопрос не знаю.

При этих словах Эшли едва заметно дернулся, в глазах его промелькнуло что-то непонятное мне, но я решил не придавать этому значение. В конце концов, сам этот человек был слишком загадочным, чтобы придавать значение еще одной — да к тому же настолько крохотной — странности.

— Что нам может грозить в наших лесах? — удивился я. — Людям никогда не одолеть их магию. — В этом я был уверен на все сто. — У них не осталось собственно магии и они даже сейчас азартно уничтожают своих магов, лишая единственного оружия против нас.

— Не совсем уж единственного, — покачал головой Эшли. — Они способны выдумывать очень странные штуки и без помощи магии подчинять себе огромные силы. Но и случится это не через триста лет, а спустя куда большее число лет.

— Эгей, — хлопнул я по плечу охотника. — О чем это ты? Тоже в пророки записался.

Он тряхнул головой, словно стряхивая с себя неприятные воспоминания.

— Люди к тому времени только вступят в пору зрелости как народ, — продолжал танцовщик. — Их разум пытлив и, возможно, излишне, Эшли прав, неизвестно, до чего они могут додуматься.

— А мы что же? — теперь я уже возмущался. — Ни на что не способны, выходит?

— Мы немолоды, — ответил мне танцовщик, — а к тому времени совсем состаримся и закостенеем. А уж если не будем вести войн с другими народами или между собой, что немыслимо, то совершенно разучимся воевать. У людей же недостатка в боевых действиях, думаю, не будет. Нам сложно было справиться с нежитью, вторгшейся в наши леса, а ведь еще лет сто назад ничего такого быть попросту не могло. Теперь же мы были вынуждены просить помощи у людей.

— И они нам помогли, — мрачно заметил я. — А мы платим им смертью.

— Действительно, не слишком справедливо, — кивнул танцовщик. — Но стоит заметить, и они были готовы к войне, и даже жаждали ее. Очень уж быстро подготовились люди к Битве на опушке, они собирали войска задолго до того, как вы отправились к Герлицу с объяснениями.

— Зато кое-кто из наших намерено сорвал переговоры, — отрезал я, — убив проводника-мейса. Войны хотели не только люди, но и многие из нас. Они лишь прикрываются пророчествами Адиту.

— Может быть и так, — пожал плечами танцовщик, — однако пока эта война не идет вразрез с предсказаниями, мы должны продолжать ее, чего бы это ни стоило.

— Даже если речь идет о жизни всего нашего народа? — поинтересовался я.

— Даже в этом случае, — кивнул танцовщик. — Быть может, Адиту своими предсказаниями ведет нас к небывалому величию.

— Или смерти, — гнул свое я.

— Или смерти, — не стал возражать тот. — Но не думаю, что до этого дойдет. Я получил весть из Кроны, к нам идет подкрепление.

— Какие могут быть подкрепления? — удивился Эшли. — В городах и столице оставлены минимальные гарнизоны.

— Я далек от военного дела и несколько ошибся в терминологии. Это союзники, а не наши солдаты.

— И кто же эти союзники? — поинтересовался я.

— Это просто, Чартли, — усмехнулся проницательный, как обычно, Эшли. — Наши правители купили-таки местных князьков за часть земли, что даст им свободный проход в Карайское царство. Вольные княжества, наконец, обретут полную независимость от распадающейся империи, а мы, вместе с их воинами атакуем Гильдию мореходов.

— Ты так говоришь, будто сам все знаешь наперед, — заметил танцовщик, — это какая-то особенность людской магии? — Он посмотрел в глаза охотнику на ведьм, но, видимо, ничего не разглядев в них, первым отвел взгляд. — Но ты ошибаешься. Речь идет не о здешних обитателях. Они просто не вмешаются, дав нам самим разобраться с Гильдией, но исключительно собственными силами.

— Так кто же они? — повторил я свой вопрос.

— Сюда едет предсказательница Адиту в сопровождении этих самых союзников, — казалось, упоминание этих самых союзников не доставляет танцовщику никакого удовольствия. — Это темные эльфы. — Теперь я понял, почему.

— И с этим согласились в Кроне?! — воскликнул я.

— Адиту вместе с ними идет как раз оттуда, — кивнул волшебник.

— После этого кто-то еще заикается о немыслимости наших совместных военных действий с людьми! — расхохотался Эшли. — Мы теперь объединились с эльфами, служащими Килтии. А ведь и года не прошло с тех пор, как мы бок о бок с людьми сражались с нежитью под Эранидарком и по пути к Старому храму.

— Темные эльфы — не нежить, — возразил не особенно рьяно танцовщик, — они такие же как мы, вот только после гибели Галеана, они стали служить Килтии — его супруге. Килтия совсем обезумела от горя и обратилась к темному искусству оживления мертвых, некромантии, чтобы вернуть своего возлюбленного супруга. Наши пути разошлись, но по сути мы остаемся одним народом и у нас больше общего с темными эльфами, нежели с людьми.