Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

конь взбрыкнул, мешая скакать остальным. Вообще, в строю врага началась порядочная сумятица, перепуганные и обожженные лошади танцевали, дико ржали, крутили головами. Строй смешался и толкового слитного, единого удара у рыцарей выйти просто не могло. Стоявшие напротив них кентавры-воители медленно двинулись вперед, набирая разбег для сокрушительной атаки длинными копьями.

— Стрелять по пехоте, — передали по цепочку новую команду и я послушно перевел взгляд на правый фланг людской армии, именно по нему предстояло стрелять.

Кентавры-дикари, что должны были атаковать фланги пока медлили, не спеша скакать прямо на длинные пики копейщиков, надежно укрытых за ростовыми щитами панцирной пехоты. Эта атака может стать самоубийственной, конечно, каменные молоты расшвыряют людей, вот только перед этим копья и короткие мечи соберут с неистовых, но очень слабо защищенных воителей кровавую дань. А значит, предварительно мы должны подготовить почву для этой атаки.

— Цельсь!

Я вновь отыскал себе мишень на чистых рефлексах.

— Огонь!

Отпускаю тетиву — где-то там, в строю копейщиков падает человек. Не спасли его ростовые щиты панцирников и хорошая кольчуга и кожаный панцирь, надетый поверх нее. Дальше стреляю без команды, да их и нет, мы работаем, как хорошо отлаженная осадная машина. Этакий стреломет, выпускающий за одну секунду по пять-шесть стрел, несущих гибель. Почему-то, думая так, стрелять было гораздо легче.

Не одни мы убивали, находясь на приличном расстоянии. Вовсю трудились и высокие лорды. То там, то здесь взмывали к небу бури из листвы, рвавшей на куски несчастных, попавших под нее. Вот теперь дикари решились на атаку, они сорвались с места, разрывая копытами землю, выворачивая целые пласты дерна. Взлетели над головами здоровенные каменные молоты, длинные бороды и шевелюры вились по ветру, неистовый хохот и боевые кличи буквально окутали могучих дикарей. Когда они врубились в остатки строя людского войска, мы перестали стрелять. Даже нам на таком расстоянии было практически невозможно точно попасть в цель, не зацепив кого-то из своих, а ведь каждая наша стрела несет смерть. Под ударами каменных молотов во все стороны полетели крохотные фигурки, какими казались с моего места в лесу копейщики, убиваемые кентаврами.

Я опустил лук. На сегодня наша битва окончена. Не думаю, что нас разобьют и кентавры побегут обратно к лесу, тогда придется прикрывать их отход, но что-то мне подсказывало — этого не будет. Просто не может быть. На время, оставшееся до конца сражения, я превращался в стороннего наблюдателя. Но на душе легче не стало.

Фон Грюниген заскрежетал зубами и ударил кулаком по высокой луке седла. Будь оно все проклято! — про себя вскричал он, хотя очень хотелось закричать вслух. Его классически разгромили и хотя его солдаты стояли твердо, не смотря на все усилия врага, умудряясь даже наносить ему некоторый, правда совершенно незначительный урон. Надо отводить людей. Убираться отсюда к демонам. Я потерпел поражение и все, что осталось — это сохранить как можно больше вверенных мне человеческих жизней. Он обернулся к фон Даунау.

— Забирай людей и уходи, — сказал он ему. — Нам не победить. Я не желаю больше терять людей. Я с ландскнехтами прикрою отход. — Надо же им отрабатывать деньги.

— Нет, — тут же возразил Мартин. — Уходи сам. Я — прикрою.

— Уходи, Даунау, — покачал головой фон Грюниген. — Я несу ответственность за эту, — он усмехнулся, — операцию. В Мейсене меня ждут подземелья и плаха, так что уж лучше погибнуть здесь, прикрывая ваш отход и тем заплатить за свои ошибки.

— Какие они твои?! — вспылил обычно сдержанный фон Даунау. — Это все старый идиот фон Балке и де Леве, которого выгнали из Аахена за тупость, они давили на тебя. А уж после форта, они совсем с ума сошли.

— Валить все на мертвых, — отмахнулся фон Грюниген, — это как-то не слишком благородно. Да и не думаю, что Высокий суд примет мои объяснения. В таких крупномасштабных делах всегда должен быть виноватый и желательно живой и находящийся в пределах досягаемости властей.

— Значит меня на казнь отправляешь, — усмехнулся фон Даунау, — а сам хочешь остаться героем, погибшим при отходе

— Ты всегда можешь отговориться тем, что исполнял мой приказ и не более. Приступай, кстати, к его исполнению. Быстро!

Рыцарь коротко кивнул фон Грюнигену, бросив на него тяжелый взгляд, словно прося одуматься и отменить приказ, но тот повелительно махнул ему рукой. Вздох фон Даунау был не многим легче его взгляда. Не подчинится приказу он не мог, поэтому обернулся к резерву. Ландскнехты уже строились для прикрытия отступающих мечников и стрелков, давших всего один залп. Хитрые эльфы укрылись в опушке леса, надежно защищенные от стрел могучими древесными гигантами, что словно ловили вражеские стрелы своими ветками. Стрелять же в ту кошмарную сумятицу, что творилась сейчас на поле боя, было даже не глупостью — безумием, на которое не решались и эльфы, обращающиеся с луками намного искусней самых лучших стрелков-людей. Перед ландскнехтами строились два взвода панцирной пехоты, что должны были защищать стрелков от атаки кентавров. В тяжелых доспехах им нечего и думать уйти от быстроногих человекоконей, лучше уж остаться и принять смерть достойно.

Кентавры-дикари налетели на железный строй решительно настроенных людей, размахивая своими чудовищными молотами. Не спасали ни длинные двуручники ландскнехтов, ни ростовые щиты панцирников. Каменные молоты крушили железо и плоть, ломали кости, расшвыривали людей, ломая строй. Кентавры были слишком быстры и сильны, однако совершенно лишенные какой-либо защиты, они становились легкой добычей сумевших быстро прийти в себя ландскнехтов. Обученные останавливать мощный натиск рыцарской конницы они быстро пришли в себя и с чудовищной размеренностью заработали своими мечами, напомнив фон Грюнигену некий жутковатый механизм, вроде пыточной машины из застенков инквизиции. Сам он встал в один ряд с панцирниками, отпустив коня и взяв один из запасных ростовых щитов. Молодой рыцарь никогда не гнушался тяжелой работы в бою. Тем более, когда от него на верхом толку бы не было никакого. Ему удалось выжить во время первой, самой сокрушительной атаки кентавров, пришлось попросту спрятаться за щитом, съежившись и думая лишь о том, как бы громадный молот не угодил по темечку или еще куда. Один удар такого оружия будет смертельным — в этом фон Грюниген не сомневался. А затем «заработали» двуручники ландскнехтов и дикари откатились, как волны от скал. На смену им уже спешили окончательно расправившиеся рыцарями кентавры-воители, их доспехам длинные мечи были практически не страшны. Хотя…

Проверить это фон Грюнигену было уже не суждено. В бой вступили высокие лорды эльфов — непревзойденные маги. Новая буря листьев разметала восстановившийся было строй людей, раскидав их,