Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

— Тьеу «раздражало то, что ему пришлось встретиться с Никсоном в этом пустынном и бестолковом месте, кишащем птицами. Как и все мы. Нельзя было не задуматься о разнице между обращением с нами и русскими с северовьетнамцами. Мы знали, что в частном порядке Советы называли северян «этими упрямыми ублюдками», но публично, по крайней мере, Москва расстелила красную ковровую дорожку для гостей из Ханоя. Тем не менее, наши собственные встречи были отнесены к таким местам, как… Мидуэй, почти как если бы те, на кого мы возложили свою безопасность и с которыми мы пролили так много крови, считали нас прокаженными. Обстоятельства заставляли нас проглатывать такие вещи, но мы их не забывали… Особенно Тьеу не забывал».

Новость о плане Никсона по сокращению американского присутствия в Южном Вьетнаме достигает Сайгона на первой полосе полуофициальной газеты Saigon Times от 9 июня 1969 года. «Волшебное слово — «вьетнамизация», — писал Роберт Шаплен из The New Yorker. «который можно определить как процесс, окруженный трудностями, сравнимыми с трудностями проведения успешной пересадки сердца».

Доверие Тьеу к Вашингтону пошатнулось еще больше вскоре после того, как Никсон вернулся в Вашингтон. Бывший министр обороны Кларк Клиффорд только что опубликовал в журнале Foreign Affairs статью, в которой призвал президента вывести 100 000 военнослужащих из Вьетнама к концу года и взять на себя обязательство вернуть их домой к концу 1970 года. Когда его спросили По этому поводу на пресс-конференции Никсон заявил, что планирует принять еще одно решение о выводе войск уже в августе при условии, что будут доказательства реального прогресса как в Париже, так и в наращивании южновьетнамских сил, и надеется «превзойти г-на Клиффорда». Расписание». На вопрос, был ли он «замужем» за сайгонским правительством, он добавил, что, хотя «нет никаких сомнений в нашем отношении к президенту Тьеу», Соединенные Штаты никогда не предоставят право вето какому-либо иностранному правительству.

На той же неделе, когда Никсон и Тьеу встретились на острове Мидуэй, восемьдесят восемь представителей НФО и других союзных организаций, выступающих против Тьеу, собрались в наспех построенном зале для собраний, спрятанном в лесу на границе с Камбоджей. Их целью было сформировать новое Временное революционное правительство (ВРП), чтобы конкурировать с ненавистным сайгонским режимом и заменить НФО на мирных переговорах в Париже. Подразделения основных сил НФО сформировали периметр для защиты собрания. Баннеры гласили: «Укрепляйте великую объединенную солидарность» и «Южный Вьетнам независим, демократичен, мирен и нейтрален». Президент НФО председательствовал вместе с президентом Альянса национальных, демократических и миротворческих сил — недавно созданной некоммунистической организации, которая работала с НФО, но многие члены которой опасались, что слишком сильная зависимость от Севера подрывает южную борьбу. характер.

Между рядами одетых в форму охранников ФНО члены нового Временного революционного правительства входят в наспех построенный зал заседаний на границе с Камбоджей, где была сформирована ВРП, 8 июня 1969 года.

Частично цель встречи заключалась в том, чтобы «отодвинуть на второй план» встречу на полпути, объяснил Чыонг Нху Танг, видный лидер альянса, согласившийся стать министром юстиции в новом теневом правительстве. Но дело было не только в этом. «Наша цель состояла в том, чтобы повлиять на общественное мнение: внутри страны, где некоммунистическое правительство добавило бы нам доверия со стороны населения Южного Вьетнама; на международном уровне, где мы могли бы конкурировать с Сайгоном за официальное признание (и потенциальную поддержку, которая придет вместе с ним); и в Соединенных Штатах, где мы усилим наши претензии на то, чтобы представлять южный народ, дав движению за мир дополнительные боеприпасы… С этого момента мы сможем вести полномасштабную дипломатическую войну».

Тан был националистом, а не коммунистом. Получивший образование во Франции банкир и бизнесмен, который ненавидел то, что он называл «сайгонской диктатурой», он помог основать НФО в 1960 году и провел несколько лет в южновьетнамской тюрьме за противостояние режиму Тьеу. Он рассматривал ВРП как средство достижения южной независимости как от Ханоя, так и от Вашингтона — «коалиционное правительство… невосприимчивое к прямому господству Северного Вьетнама». (Мадам Нюйен Тхи Бинь, министр иностранных дел ПРГ, которая вскоре сменила главного делегата на парижских мирных переговорах, была менее наивна в отношении ее происхождения; после войны она признала, что «реальное принятие решений относительно переговоров» всегда исходило из Ханоя.) Хо Ши Мин и премьер-министр Северного Вьетнама Фам Ван Донг немедленно разослали телеграммы, в которых заявлялось, что ЭРП отныне считается «законным правительством и истинным представителем народа Южного Вьетнама». В течение дня или двух Советский Союз, Китай и их коммунистические союзники последовали их примеру.

B-52 на базе ВВС Андерсен на острове Гуам готовятся к полету к целям в Южном Вьетнаме, находящимся на расстоянии около 2500 миль.

PRG построила своего рода столицу с соломенными хижинами вдоль реки Вам Ко, всего в нескольких милях к югу от штаб-квартиры COSVN и достаточно близко к камбоджийской границе, чтобы облегчить бегство через границу. Еды было мало, поэтому охотничьи отряды партизан очистили окружающие джунгли от дикой природы. «Слоны, тигры, дикие собаки, обезьяны, — вспоминал Танг, — никто из них не был чужим для наших котлов». Он вспомнил, что американские B-52 представляли постоянную угрозу. «С километра ударные волны сбивали своих жертв с ног. Любое попадание в радиусе полукилометра разрушило бы стены неукрепленного бункера, похоронив заживо спрятавшихся внутри людей… Это было чем-то вроде чуда, что с 1969 по 1970 год атаки, хотя и привели к значительным потерям в целом, не убили ни одного человека. один из военных или гражданских лидеров в штаб-квартире». Частично объяснение заключалось в том, что, как только советские траулеры, курсирующие в Южно-Китайском море, обнаружили бомбардировщики, летящие с Окинавы и Гуама, они связались с COSVN, которая, в свою очередь, передала сообщение тем, кто в опасности, вовремя, чтобы они могли укрыться.

«Через несколько часов, — вспоминал Тан, — мы возвращались и обнаруживали… что ничего не осталось. Словно огромная коса пронеслась через джунгли, срубая гигантские тиковые деревья, словно траву, на своем пути, раздирая их на миллиарды разбросанных осколков. В этих случаях — когда B-52 находили свою цель — комплекс полностью уничтожался: еда, одежда, припасы, документы, все. Дело было не только в том, что вещи были уничтожены; каким-то удивительным образом они перестали существовать. Ты вернешься туда, где был твой навес и бункер, твой дом, и там просто ничего не будет, только невообразимый ландшафт, изрытый огромными воронками. Террор был полный.