Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

он борется. Другие, служившие во Вьетнаме, уже не были в этом уверены. Винсент Окамото вспомнил, с какими трудностями сталкивались многие его знакомые с определением своей миссии. «Когда девятнадцатилетний бросивший школу спрашивает: «Почему мы здесь?» — вспоминал он, — стандартный ответ, по крайней мере, на официальном уровне, был: «Чтобы не дать интернациональному коммунизму завоевать мир». Мужчины говорили: «Эй, это чушь собачья». Другая причина, выдвинутая, по крайней мере, в последние дни войны, заключалась в том, чтобы сохранить международное доверие к Америке как у наших союзников, так и у наших врагов. Ни один девятнадцатилетний или двадцатилетний ребенок не хочет умирать, чтобы сохранить доверие к Ричарду Никсону. И вот, в течение относительно короткого времени, ребята говорили: «Послушайте, нас здесь быть не должно, но мы здесь. Так что моя единственная функция в жизни — попытаться сохранить тебе жизнь, приятель; и уберечь мою драгоценную задницу от убийства; а потом пойти домой и забыть об этом».

«Если Никсон собирается отступить, то давайте все сейчас пойдем домой», — сказал один из солдат Первой пехотной дивизии репортеру. «Я не хочу, чтобы меня убили, чтобы выиграть время для гуков». Медик Первого кавалерийского полка, отбывающий свой второй поход во Вьетнам, сказал: «В первый раз, когда я был здесь, мы были более агрессивны. Тогда люди почувствовали, что если мы действительно пойдем на это, мы можем закончить войну. Теперь мы знаем, что это будет продолжаться и после того, как мы уйдем, так зачем же убивать?»

«Я пробыл там около восемнадцати месяцев, с мая 1969 года по ноябрь 1970 года, — вспоминал Уэйн Смит, афроамериканский медик из Провиденса, штат Род-Айленд, служивший в девятом пехотном полку в дельте Меконга. «Настроение было ужасным. Никто не хотел быть последним, кто умрет во Вьетнаме. Военные сломались. Речь шла не об этом бессмысленном «усмирении врага», или «вьетнамизации», или завоевании так называемых «сердец и умов». Я пытался не позволить ни одному из моих людей умереть последним на этом дерьмовом куске земли. Так думало большинство из нас».

Обеспокоенные командиры, в том числе генерал Абрамс, назвали это «лихорадкой краткосрочных». Это была не единственная проблема, досаждавшая американским войскам. «Вьетнам был микрокосмом всего, что происходило в Америке, — вспоминал Смит. «Все это происходило во Вьетнаме, на самом деле, в той или иной форме». Предыдущее поколение афроамериканских солдат, которые видели в военных преимуществах, которые нелегко найти в гражданской жизни, часто проглатывали расовые пренебрежения в интересах продвижения по службе. Но молодые призывники, которые последовали за ними в Юго-Восточную Азию, были другими. Городские восстания 1967 и 1968 годов, гнев и страдание в связи со смертью доктора Кинга, подъем движений «Власть черных» и «Черная пантера» — все это нашло отклик в американских войсках во Вьетнаме.

Конфедерации на стене бара Annie's Bar, которым управляет вьетнамка недалеко от авиабазы Дананг, сигнализировал, что он обслуживает в основном белую клиентуру.

Сержант Аллен Томас-младший был афроамериканцем, отбывшим три срока во Вьетнаме. В 1965 году, вспоминал он, «война была тем, чем занимались военные, а я был антикоммунистом, поэтому в значительной степени поддерживал войну». Когда он вернулся в 1967 году, все уже начало меняться: «Было много призывников… Больше неповиновения. Третий тур был просто выживанием, все просто хотели остаться в живых».

«Были очень серьезные расовые проблемы, — вспоминал Уэйн Смит. «Но то, что это было, было в значительной степени резюмировано: «Эй, я здесь, во Вьетнаме. Никто не назовет меня негром. Я не собираюсь терпеть ни от кого никакого дерьма. Я имею в виду, что это было почти так просто. Я помню, как разговаривал с друзьями о том, должны ли афроамериканцы служить во Вьетнаме или нет. Для меня это тоже был большой вопрос. У меня было двоякое мнение, как у многих молодых афроамериканцев. Должны ли мы как бы придерживаться философии доктора Кинга — пассивного сопротивления, но также и участия, чтобы служить с белыми американцами? Или мы должны следовать за следующим поколением, таким как Малкольм Икс и Стокли Кармайкл? Эти разговоры были повсюду. И я помню, как некоторые братья были очень воинственны. А иногда громкий голос просто доминировал. Я был очень смущен, скажу я вам».

В нерабочее время в Чу Лай афроамериканские морские пехотинцы приветствуют Black Power в открытом баре, который обслуживает в основном их.

Недовольств афроамериканцев было много. Только примерно 2 процента офицерского корпуса были черными. Чернокожие сотрудники, уличенные в нарушении воинской дисциплины, гораздо чаще, чем белые, попадали в тюрьму или предстали перед военным трибуналом. Приверженцам Нации Ислама, заключенным в армейской тюрьме в Лонгбине, Кораны были запрещены. «Чернокожие мужчины не хотели стричься скинхедом, как это нравилось в армии, — вспоминал сержант Джеймс Т. Гиллам из четвертой пехотной дивизии. «Они хотели вырастить афро. Некоторые офицеры не разрешали даже маленькую, а белые парни могли стричься под битлов». Наклейки «Черный — это красиво» было приказано убрать из шкафчиков для ног, а белым солдатам разрешили вывешивать флаг Конфедерации. «Я имею в виду, что из всего, что есть здесь, чувак», — пожаловался один чернокожий солдат. — Должен же быть какой-то чертов закон, запрещающий эти чертовы флаги. Гребаной Конфедерации больше нет». Надеясь ослабить напряженность, Пентагон запретил Звезды и Бары. Но когда южные конгрессмены пожаловались, было дано разрешение вывешивать государственные флаги, включающие его варианты, но озлобленные афроамериканские войска потеряли эту награду, некоторые из которых теперь несли собственные черно-зеленые флаги Black Power.

Некоторые афроамериканские солдаты плели «рабские браслеты» из черных шнурков, носили трости из черного дерева с резными кулаками Black Power в качестве рукояток и создавали сложные, отнимающие много времени рукопожатия «dap», которые символизировали особую связь между черными войсками и часто разгневанными белыми войсками, ожидающими позади. их в линии еды. В мае 1969 года в бухте Камрань два белых моряка сожгли двенадцатифутовый крест перед казармой, состоящей в основном из черных. В Чу Лае в том же месяце черные солдаты избили белых офицеров, отказавшихся забрать их на джипах. Были сформированы группы самообороны чернокожих — «Рейнджеры Блэкстоун», «Де Мау-Мау», «Джу-Джу» — для того, чтобы выступить единым фронтом против групп белых, утверждающих, что они связаны с Ку-клукс-кланом. Были драки из-за женщин и обзывания, а также из-за того, какую музыку играть в музыкальном автомате: соул или кантри.

В отчете генерального инспектора армии за 1969–1970 годы перечислено более двухсот серьезных расовых инцидентов во Вьетнаме. Восемьдесят процентов были сосредоточены