Волчья стая - Kan

Снесли, в общем, они волчиц. Отбросили от лежавшего чародея, попутно на него наступив, и встали полукругом, держа оборону и, одновременно, удерживая его на земле. Ладно хоть девчата хоть и дикие, но не настолько дуры, чтобы еще и на них броситься. Просто встали — готовые драться. И приглядывались, куда именно прыгать и как бы половчее в шею вгрызться.

— Заканчивайте, — прозвучал где-то надо мной властный женский голос. — За собственность он сражаться готов, этого достаточно.

К этому моменту я немного отошел от разряда и мог шевелиться. И стал потихоньку подниматься — благо, меня все еще держали за подмышки и надо было просто подтянуть ноги под себя и как следует их напрячь.

Оказалось не так уж и просто. Если подтянуть вышло, то вот поднимать меня ноги отказывались совершенно. Тряслись, все мышцы подергивались невпопад, и получалась в итоге какая-то нелепая пляска. Девчата-то помогли, но поднялся я совсем не сам.

Вот осмотреться было попроще. Пусть и поворачивалась голова рывками, словно подклинивающий механизм.

— Достойная непоколебимость, — сказал все тот же голос. — Исполнение страдает, но это ожидаемо.

Что ж. Как оказалось, принадлежал голос командиру этих самых римских солдат. Или владельцу — не припомню, чтобы исторически они еще и ошейники шипастые носили. В общем, девушке в красном халатике, с пронзительным взглядом янтарных глаз — огненной чародейке из Республики. Смотрела она совсем не как на равного, а с позиции собственного превосходства.

— Спасибо… за помощь, — выдавил я непослушным языком. — Но прирезать его стоило.

— Не за этот раз, — отмахнулась она. — Как оказалось, ты все же готов постоять за то, что тебе принадлежит — и я решила, что нечего этот спор сейчас доводить до убийства. Этот мальчик еще пригодится нам в охоте. После же — делай что хочешь, мешать не стану.

Мальчик? Они примерно одного возраста. На вид.

— Попытаюсь дождаться. И присоединюсь, чтобы никуда не убежал.

— Не самый разумный ход — мы охотимся на волчью стаю, как ты наверняка уже знаешь. Но дело твое, — легкая полу-усмешка повисла на губах чародейки. — Жертва, не слишком-то скрывающаяся в рядах охотников — это любопытно.

— Да не мы это, блять! — я был раздражен намеком настолько, что выдал ответ чисто-чисто, будто и не было никакого разряда. Справедливости ради, мне уже становилось полегче.

— Но ошибиться — проще простого. Так что приглядывай за своим зверьем.

Короткий свист — ее солдаты синхронно убрали стену щитов и спокойно вернулись к девушке. И они уже вчетвером двинулись обратно к ее столику, напрочь потеряв интерес и ко мне, и к происходящему в принципе.

— Не трогайте его пока, — сказал я волчицам, которые уже потянулись было к чародею.

Разочарование у них было на лице написано. Но резать или рубить не стали — не, просто дали пару пинков как бы невзначай, мимо проходя. Он, уже потоптанный, особо ничего делать не стал. Выдал разряд Альфе в ногу — я уже хотел снова пистолет поднять, но разряд оказался хиленьким. Она только дернулась, пнула еще раз и отошла к Марте, одевать ее. Автоматон все так и стояла со всем телом напоказ, просвечивая оболочкой над механизмами.

— Хватит пялиться, — громко сказал я окружавшим сцену охотникам. — Кто-то полезет к моим девкам — вышибу не колено, а мозги. Заебали уже все.

Глава 52

Не сказать, чтобы мои слова прямо-таки разогнали всех вокруг — но интересное закончилось, и они стали разбредаться. Доедать, это все ж в середине обеда происходило.

Я чувствовал себя хреновенько, но все же отходил от разряда. Смог, вон, без поддержки на ногах стоять. Чародей сумел сесть, баюкая ногу, но на этом все. Неудивительно — рана выглядела паршиво, я ему коленную чашечку раздробил, похоже. Поглядывал он со злостью, но делать ничего не делал.

— Так, ладно. Ложись на спину, сейчас поковыряем тебя, — сказал я. — Ничего за это не возьму — я тебе разбил, я и подлатаю.

— Не суй свои грязные пальцы куда не просят, бродяга, — раздраженно ответил он.

— Так и не мои пальцы. Ее.

Марта уже оделась обратно в робу. Чуть рваную, но в рамках приличия. Лицо, как обычно, ничего не выражает, руки по швам и застыла, ожидая приказов. Волчицы слегка расслабились — раскиданные щитами девчата потирали ушибленное, остальные просто расселись где стояли. Оружие оставалось в руках, но бросаться в атаку они пока не собирались.

Чародей с недоверием посмотрел на автоматона, затем на меня:

— Она? Давай попробуем, бродяга. И где же ты ее нашел такую, а? Кто это вообще, слизь на костях?

— Где взял — там уже нет. И руками не трогать, можно только смотреть, — я вдруг понял, что револьвер все еще в руке, и сунул его за пояс. — Марта, вытащи из него пулю и посмотри, насколько там все печально.

Выдав легкий полупоклон, Марта сходила к своему баулу, покопалась в нем и вытащила чехол с инструментами и мелкую бутылочку спирта. Затем вернулась к чародею. Он уже развалился на земле и с интересом ее рассматривал, даже расслабиться умудрился. Ну прямо как на массаж.

Затем он взвыл. Потому как Марта была настроена не так добродушно, и, разорвав простреленные штаны, без лишних слов этот самый спирт на рану вылила. Затем ополоснула свои руки, и полезла в рану. Наркоз? Ну, я не приказывал, а она и не спрашивала…

— Да ладно тебе, я ведь ничего такого не хотел! — выдавил сквозь зубы чародей. — Какая злопамятная недотрога!

— Не стоило лезть. На что надеялся вообще, идиот? — сказал я.

— Одно дело — читать, другое — подобраться лично, да еще и к такой интересной. И вообще, сам ты идиот, бродяга. Ты бы в Академию даже поступить не смог, ума бы не хватило — а я выпустился на отлично!

— И помогло оно тебе?

Он растерялся, но отвечать ему не пришлось — спасли ловкие ручки Марты. Орудуя хреновиной, она поймала в ране пулю и неторопливо ее вытянула. Весьма неторопливо. Можно сказать, что для безопасности, чтобы сосуды не тревожить и все такое — но, как мне кажется, совершенно не обязательно при этом задевать нерв. Два раза задевать. Сидя при этом на его ноге, чтобы не дернулась.

Но чародей-то молодец. Не закричал. Сжал зубы до самого противного скрипа, который я когда-либо слышал.

— Так вот, — сказал я, когда автоматон передала мне пулю. — Чего вас так много на эту стаю набежало-то? Еще и не простые