Волчья стая - Kan

разносящих еду служанок — его жена и дочка не вылезали из кухни, занимаясь готовкой.

— Конина есть? — сказал я напрямик, поймав его внимание.

— Шутишь? Где я тебе посреди ничего найду лошадь, которую не жалко на мясо пустить?

Логично. Тут все лошади были проездом, и ухаживали за ними нормально, с заботой даже. Ну, насколько я мог понять.

— Жаль. Девчата хотят, — я мотнул головой в сторону Альфы с мелочью.

— Ну ты их и балуешь, богатей! — усмехнулся владелец харчевни. — А выглядишь просто как бродяга-оборванец.

— Как-то раз получилось урвать. Нет так нет, переживем.

— Ну вот… — грустно сказала волчонок.

Я протянул руку, потрепал ее по макушке.

— Так, ладно. А в дорогу найдется чего? Тоже хотим на охоту пойти.

— Все, что было — все скупили, — владелец харчевни помотал головой. — Да тебе-то что, твои ушастые и на дичи проживут.

— Ее ловить надо. Ладно, переживем и это.

Вылазка окончилась провалом, даже Альфа погрустнела немного. Мелочь пыталась строить из себя расстроенную до глубины души, но это с нее мигом слетело, едва мы вышли на улицу. Она резко застыла, хвост завис в воздухе, взгляд и ушки зафиксированы на ком-то…

А. На спутницу мутного типа-лучника она уставилась, на лисицу с четырьмя хвостами. Они там чуть в сторонке устроили пикничок-междусобойчик, который больше походил на обед парочки, чем владельца и его рабыни на цепи.

— Придержи-ка… — начал говорить я — и понял, что опоздал.

Слетев с Альфы, волчонок мелкой шерстяной кометой умчалась аккурат к лисице. Даже Альфа недоуменно моргнула, когда заметила, что сестренка вдруг уже в нескольких метрах — хотя только-только висела на ее спине.

— Ну, пошли ее ловить, — вздохнул я.

— Надо все-таки ей всыпать, — пробурчала Альфа. — Любопытство любопытством, но это уже перебор.

— Будто сама такой не была.

Ответила она чего-то совсем уж невнятное, и мы быстрым шагом двинулись к сладкой парочке. Мелочь уже успела до них добраться, и теперь наворачивала круги, понемногу приближаясь. Разглядывала она лисицу — та была увлечена своим хозяином, глядя, как он чего-то разливал из мутной пузатой бутылки.

И, пока мы шли, мелочь уже крепко нацелилась на этот праздник жизни. А вернее, на хвосты лисицы. Они у нее висели в воздухе, чуть покачиваясь на ветру — это, видимо, и привлекло.

— Да не лезь ты! — крикнул я, переходя на бег.

Услышан-то крик был, но не волчонком, а парочкой. Мутный тип сразу за нож схватился, завидев нас. Лисица же заметила волчонка, дернулась — и все хвосты ее разом дернулись, и мелочь все-таки бросилась в атаку, не отрывая взгляда от хвостов. Еще и вытянув руки и растопырив пальцы — когтистые и покрытые шерстью, пока не настолько сформированные, как у взрослых сестер.

Ребенок, блин. Хвосты родственниц-то ее куда меньше привлекали.

— Она безобидная! — успел крикнуть я.

И тут волчонок все-таки дорвалась до хвостов. Хвостов, надо отдать должное, пушистых и объемных, с такими и зимой не пропадешь, да и просто ночью можно обворачиваться. Схватилась, в общем, там же и плюхнулась на спину — крепко держась. Рывок вышел неплохой, и лисица завалилась спиной на нее, выдав удивленно-болезненный вскрик.

Мелочь-то наверняка была довольна собою. Ее погребло под лисицей, накрыло почти полностью как телом, так и волосами с шерстью, одни только ноги торчали.

Вот за них Альфа бесцеремонно сестру-то и выдернула.

Разумеется, волчонок зацепилась за хвосты — и потянула их за собой, совершенно не желая отпускать. Лисица возмущенно взвизгнула, мелочь весело захихикала… Альфе только и оставалось, что с легким удивлением смотреть, как повисшая вверх-ногами сестренка еще и умудрилась в процессе перевернуть и приподнять задницу лисицы.

Паровозик, мать его.

— Поставь ее на землю, — сказал я волчице. Затем ткнул пальцем в волчонка — как раз на меня смотрела. — А ты отпусти тетю, она играть не хочет.

— Не хочу! — отозвалась лисица. — Ну что ты застыл, хозяин! Сделай что-нибудь!

Ее, собственно, хозяин, мутный тип в неприметной плотной кожанке, с щетиной и уставшим лицом, сейчас стоял на ногах с ножом в руках и следил за происходящим. Сперва-то он прямо напрягся, аж поджался немного словно пружина, готовый прыжку — но сейчас чуть расслабился. Угрозы-то очевидной нет, просто ребенок решил поиграться.

— Извиняюсь, — сказал я. — Еще мелкая, не умеет себя в руках держать.

Альфа, тем временем, лихо перевернула сестренку, перехватив в воздухе, и поставила ее на ноги. Тут же позабыв о хвостах и о плюхнувшейся на землю лисице, волчонок запрыгала перед сестрой, подняв руки и требуя повторить еще раз.

— Я вижу, — болезненно хриплым голосом ответил мутный тип. — Ребенок. Невоспитанный и наглый. Дрессируй своего щенка, пока не влипла в настоящие проблемы.

— Хозяин, дорогой, и ты просто так их отпустишь? Она посмела меня в пыли извалять! За хвосты дернула, а это больно! Да ты посмотри только, все вокруг смеются! — это уже лисица вмешалась, не дав мне возможности ответить.

Вся недовольная и взъерошенная, она уже стояла на ногах и отряхивалась от пыли. Тут не соврала — все платьице заляпала. Вот насчет «все смеются» — это уже была нехилая такая натяжка, лично я только пару веселых ухмылок заметил, остальным глубоко плевать. Кое-кто вообще уже собирался выходить в дорогу, кстати. Чего-то мы задерживаемся.

Хозяин лисицы тем временем задумался. Сама она сложила руки на груди — под грудью, и с надувшимся видом то на него смотрела, то на мелочь взгляд косила. Может, показалось, но на волчонка смотрела иначе. Вот хорошо это или плохо — не разобрать.

Так что я подхватил ее на руки, поймав в очередном прыжке. И вот чего-то… промелькнуло внутри меня чего-то хорошее. Да, порой мелочь раздражала, порой бесила — но долго дуться на этот гиперактивный ушастый комочек не получалось. Родительские чувства, ага. Вовремя. Ну, хрен от них теперь избавишься.

— В общем, еще раз извиняюсь, — сказал я. — Ничего плохого в виду не имели, до твоей лисицы интереса вообще у нас нет.

— Эй! — ответила она тут же. — Не ври мне в лицо! И бояться не надо, мой хозяин знает и ценит мою привлекательность!

И встала в горделивую позу больного шизофренией… Э… Грудь выпятила и руки на пояс поставила. Было бы обо что — еще бы и ногой уперлась, а так просто нелепо получилось. Еще и хвосты свои распушила, отчего волчонок тут же попыталась слезть и вновь броситься в атаку. Удержал. Но чуть не получил мелким пальчиком в глаз.

— У меня еще четверо взрослых ушастых морд, вполне хватает, — пропыхтел я, сражаясь с мелочью. — Да