Иллюзия обмана - Илона Романова

Вокруг помоста встали главы кланов.

Окт постоял несколько мгновений. Потом подозвал Рьоха:

— В отсутствии Хаймера… кто-то должен… передать Речь… его дочери. Он был моим… пожалуй… лучшим учеником… И остаётся… верным другом… Займи… моё место…

Рьох задумчиво промолчал:

— У тебя есть сын… Он первый принял Дары и он же отвечал за поход в Неведомые Земли. Эта девочка — первая из людей пройдёт наше посвящение. Я думаю, что будет правильнее, если первый встретит первую.

Он поманил мальчика и что-то сказал ему. Юный дюк заметно заволновался. Бегло взглянул на отца. Получил безмолвное одобрение и занял его место.

Вожди пели. Золотистый и радужный свет заливал всё вокруг.

Гордая и смущённая Риаталь подошла к колыбели и опустила туда девочку. Жена Хаймера не была дюксой, но то знание, которое она всегда принимала за инстинкт, заставляло Хранительницу действовать именно так, как того требовал обычай.

— Во имя Творящих и Хранящих! — раздалось безмолвное трио вождей. — Дочь людей, родившаяся у Светящихся Вод и получившая первый Дар. Прими и остальные, чтобы жить с ними и передать тем, кто продолжит тебя!

Окт подошёл к колыбели:

— Во имя Творящих! Дочь Первооткрывателя Хаймера и Хранительницы Риаталь, прими Дар Речи, чтобы она была врачующей и мудрой!

Хранительница обернулась, как будто услышала голос мужа и неожиданно для всех произнесла:

— Во имя Творящих! Прими от своего отца, находящегося в беде, Дар Явной Речи. Пусть она будет искренней и правдивой!

Дюки одобрительно промолчали.

Из ладоней Окта вырвались красные лучи, мгновенно пойманные девочкой. Потом жёлтые струны протянулись между матерью и дочерью.

— Во имя Творящих! — подтвердили собравшиеся.

Хранительница действовала по наитию. Всё происходило само собой. Она вспомнила, как Хаймер смеялся, что рано или поздно превратится в маленького и нелепого дюка. "Вот и со мною происходит то же самое! Яхалуг сказала, что я веду себя как дюкса", — усмехнулась про себя Риаталь и смутилась, не слышит ли кто… Затем спокойно вышла вперёд:

— Во имя Хранящих! Дочь моя и Хаймера, узнай и назови своё имя!

Ни на миг не задумываясь, девочка промолчала:

— Исулолгда!

И повторила то же самое на явном наречии.

— Во имя Хранящих! — ответствовало безмолвное эхо.

— Во имя Творящих и Хранящих. Исулолгда, дочь людей, Хранимая Щитом и владеющая Речью, стань справедливой, как дюки и твои родители! Отныне и навсегда!

Все замерли в ожидании. Никто и никогда не видел, чтобы люди создавали Круг Справедливости.

Девочка, давно уже вставшая на ноги и выбравшаяся из колыбели, выглядела теперь лет на пять-шесть. Почти не запинаясь, подошла она к центру подиума и протянула вперёд ладошки. Двойное разноцветное облако, которое было ярче и светлее тех, что возникали вокруг юных дюков, медленно наползло и скрыло её с головой. Потом не растаяло, как обычно, а улетело в сторону Мерцающих Проходов. Вокруг Исулолгды остался едва заметный отсвет, ставший навечно её неотъемлемой частью.

— Во имя Творящих и Хранящих! Обретённого — не отнять! — уверенно и ясно на обоих языках произнесла она.

— Обретённого — не отнять! — радостно и торжественно подхватил дюковский хор, превращаясь в песню, в которую впервые вплетались уверенные голоса сударбских женщины и девочки.

V

Годы… И века… И тысячелетия подряд… Воды Без Плеска питались и полнились гневом и несправедливостью. И всё это безмерное время Озеро незаметно, но неуклонно росло, углублялось, разъедало и захватывало всё бóльшие пространства. Ужас, погребённый на его дне, порождал новое зло, которое проникало в другие миры, возвращаясь новыми Водами Без Плеска. Так происходило бесконечно…

Сударбские события последних лет должны были привести к восстановлению Рассыпавшегося. Озеро жаждало этого, чтобы поглотить своё порождение, вобрать в себя его чудовищную силу и, вырвавшись из берегов, затопить все миры и пределы.

Но однажды какая-то неведомая сила стала сжимать берега, превращая Озеро в небольшую лужу. Правда, бездонную, но всё-таки… Всё более властно и уверенно. Казалось, эта сила шла одновременно из Неведомых Пределов, Сударба и даже Дальнего Мира. Тогда Воды Без Плеска стали перемещаться между мирами, безуспешно пытаясь скрыться от неведомой угрозы. Они кочевали, пока не нашли, тихое место, где можно переждать непонятные и тяжёлые времена, подготовиться и обрушиться на безымянных гонителей. В этом убежище сначала Цервемза, а потом Грейф Нюд и нашли Воды Без Плеска. Глупые рабы Рассыпавшегося хотели четырёх вещей: безраздельной власти над Сударбом, бессмертия для себя, скорейшей гибели другого и свободы от Лоза. Если бы Воды могли смеяться, то чудовищный хохот обрушил бы своды их убежища. Тогда… Тогда страшный поток вырвался бы на сударбские просторы, умножая и без того разгулявшееся в Империи зло. По счастью Озеро молчало. Как и всегда. И злорадствовало. Только проедало дно и полнилось несправедливостью, страхом и страданиями, царившими в мире людей…

И вдруг…

Обычно гладкая, ничего не отражающая поверхность стала мутной. Потом слегка осветились. Яркое сияние разгорелось. Стало тёплым. Затем его разорвала чистая двойная радуга, которая пронеслась над Водами Без Плеска и властно потянула их за собой.

Озеро снялось с места и превратилось в зловонный ручей, испепеляющий всё на своём пути. Ручей тёк безостановочно и стремительно, пробиваясь через границы миров и оставляя позади себя выжженное безжизненное русло…

Два старика оказались среди возмущённо вьющихся клубов пыли. Они стояли рядом, но ни один из них не видел и не слышал другого.

— Ты — скверный слуга… — сразу со всех сторон зашелестел голос…

— В чём я провинился, Повелитель? — ответил странный дуэт.

Очевидно, это забавляло Лоза. Он обращался то ли сразу к обоим, то ли ни к кому:

— Ты клялся, что всё, происходящее в Сударбе приведёт к моему усилению?

— Клялся… — каждый от себя сказали Колдун и Правитель.

— И что именно твои труды помогут мне собраться? — продолжал Рассыпавшийся.

— Я делаю…

— …всё, что могу.

— Отчего же, тогда… — пыльное облако загрохотало, как грозовое. — Я начинаю слабеть? Оньрек исчезает изо всех миров.

— Повелитель…

— … Сударб бунтует…

— …мне никак…

— …не удаётся…

— …справиться с заговорщиками…

— …но как только…

— …они будут уничтожены…

— Что значит, не справиться! — прервал их оправдания Лоз. — Не можешь исполнить свою клятву? Или… не хочешь? Так ведь мне недолго тебя распылить и впитать, сделав частью самого себя. Не лучшая ли награда для слуги — стать единым целым с господином? — глумливый шелест, очевидно, изображал смех. — А что? И бессмертия наешься досыта, и власти…