Иллюзия обмана - Илона Романова

Снова наступила тяжёлая густая пауза. Оканель заговорила первая, предваряя вопросы:

— Я осталась одна… Моих больше никого нет… Ни-ко-го… — медленно произнесла она. — Они не пощадили даже красавицу Анерат. Бедняжка до последнего момента рассчитывала на свои чары… Остальным и надеяться было не на что…

Кайниол с ужасом представил себе, как обречённо выходят на эшафот высокий мужчина с когда-то надменным лицом, немолодая женщина, пытающаяся до последнего момента сохранять ироничную улыбку и поблёкшая испуганная девушка, так и не успевшая выбрать себе жениха…

— Я так и понял… За что их? — вопрос был нелеп.

— Как и всех… Амграманцев всегда видно…

— Вы вполне могли сойти за кридонцев…

— Могли. И твой… — она замялась, подбирая слово. — В общем… Арнит нам не нравился. Но тебя все… — по бледным щекам пронёсся розоватый отсвет. — Любили.

— Не знал. Мне всегда казалось, что твоя семья меня не замечала.

— Любили… — повторила девушка и вернулась к рассказу. — Во-от… После бегства из Амграманы мы поселились в Ванирне и вели себя крайне осторожно. Всё произошло так нелепо… Однажды в трактире какой-то человек начал ругать Императора и тебя. Тогда отец сказал, что никогда не доверял Его Величеству, но Его Высочество кажется ему приличным юношей, вполне достойным Сударбской Короны. Он был пьян… Началось разбирательство, откуда он тебя знает. И когда выяснилось, что мы амграманцы, да ещё дюков поддерживали и с тобой знакомы… — она не договорила.

— Этого оказалось достаточно… — мрачно закончил Наследник.

— Да-а… И родители, и сестра держались очень мужественно. Знаешь, когда стало понятно, что гибели не избежать, Анерат стала дразнить палачей. Она кричала, что не просто знала тебя, но была твоей женщиной…

— Зачем? Я же младше её лет на шесть…

— Может, из духа противоречия…

— Как же тебе-то удалось сбежать?

Оканель задумалась, говорить или нет:

— Я спаслась только потому, что оказалась хорошей ученицей почтеннейшего Оценрола Тарба… — перехватив недоумённый взгляд Кайниола, она добавила. — Лекаря, который воспитывал и спасал твою маму. Когда я была совсем маленькой, он увидел, как я разговариваю с травами и решил передать мне ремесло. Так едва ли не первое, чему он меня научил — становиться невидимой… Они просто не нашли меня. Я незаметно следовала за своими. Помочь не могла. Поддержать тоже, но видела. Всё.

Тон её был почти спокоен.

— Хорошо, что хоть ты жива… Куда ты теперь?

— Сама не знаю… Постараюсь найти учителя, а там видно будет… — Оканель, наконец, разрыдалась, уткнувшись в его плечо.

Он не стал её успокаивать. Просто укутал в свой плащ и дал проплакаться… На собственном горьком опыте он убедился, что так легче расставаться с болью.

Когда девушка слегка утихла, Кайниол потянулся к сумке и вытащил оттуда коврик:

— Пойдём! Я знаю, где живёт Оценрол Тарб. А если захочешь, поживи у нас.

VI

Когда они вошли, то увидели, что комната битком набита людьми. Арнит, как всегда сидел в самом тёмном углу, подальше от брата Мренда.

Лекарь не удивился, увидев Оканель, словно давно ждал её появления. Просто тепло обнял ученицу и без лишних расспросов придвинул к ней дымящуюся кружку.

— Римэ увидела Хаймера. Он в тюрьме мэнигского дворца, — шепнул старичок в ответ на удивлённый взгляд Кайниола.

— Что досадно, — меланхолично заметил Кинранст, доставая из воздуха, какой-то чертёж. — Полагаю, что после нашего с Римэ побега во дворце многое изменилось. А уж, когда брат Мренд умудрился ускользнуть от верной гибели… Тут не надо обладать даром моей жены, чтобы понять, какие меры безопасности предприняты по всей Мэниге и её окрестностям.

— М-да… всё может оказаться ещё сложнее, чем кажется… — неожиданно для всех произнёс Арнит, обычно предпочитавший отмалчиваться и просто слушать. — Начать с того, что во дворце сменился хозяин… Прежний, безусловно, был большим негодяем.

— Не столько негодяем, сколько отъявленным дураком! — негромко съязвил Отэп.

— Я уже говорил тебе, что сбиться и сам сумею! — цыкнул Император на Советника.

Брат Мренд на мгновение поднял голову от альбома. Неопределённо усмехнулся и снова уткнулся в работу. Арнит, тем временем, продолжил:

— Так вот, кем и каким бы я там ни был раньше, сейчас важно другое. Несмотря на то, что Цервемза научил меня обращаться с оружием, я так и остался человеком светским. Поэтому, вступив во владение мэнигским дворцом, я не стал там ничего особенно менять. Это касалось и тюрьмы, казавшейся мне в то время как неприступной, так и бесполезной. Мой воспитатель, дядюшка, или кто он там ещё — опытный воин, а его Советник — сильный Колдун. Можно не сомневаться, что один набрал себе в помощники отъявленных головорезов, и теперь тюрьму охраняют те, кому самое место в её камерах. Другой же наложил на коридоры и казематы новые более действенные чары. Одно я знаю совершенно определённо — из этого крыла на перемещающем коврике не выбраться. И потом, никто не гарантирует, что Хаймера не казнят прямо в тюрьме. Ни опытность Отэпа, ни проворство Таситра не помогут.

— Кажется, у нас есть шанс… — всё так же негромко промолвил бывший Командир Квадры. — Насколько я знаю, Его Наизаконнейшее Величество не в ладах со своим Советничком, да и тот не упускает возможности насолить Правителю. Вот, если бы нашёлся человек, который сможет уговорить Грейфа Нюда перевести пленника из тюрьмы просто в охраняемые покои… Только вот кто? Большинство из нас он знает в лицо…

— Я! — одновременно вскинулись Арнит, Кайниол и Рёдоф.

— Вы оба и не думайте! — как на маленьких прикрикнул на Соправителей Отэп.

— Ваше время придёт позже. Или полагаете, что вы должны стать бесславными мучениками? И ты, Рёдоф, сядь! Твоя битва тоже впереди, — мягко сказала Прорицательница и, не мигая, уставилась на каминный огонь. — Я чувствую, что среди вас есть человек, который сумеет всё сделать правильно…

— Есть, — неожиданно твёрдо сказал Лекарь. — Кажется, я знаю, как уговорить почтеннейшего господина Нюда. И Хаймера выручить. Не спрашивайте как — знаю!

Он потихоньку слез со своего громадного кресла. Прошёлся пару раз по комнате. Вернулся на место и, усмехаясь, продолжил:

— Только, хорошие мои, дайте мне коврик поцелее, уважьте старика. А то, не ровен час, прорвётся где-нибудь между провинциями. И нечего на меня так смотреть! Изо всех присутствующих я самый старый, — он глянул на насупившегося Рёдофа. — Хотя и не самый старший. Вернусь — хорошо. Нет — я успел достаточно. Даже ученица у меня есть. Я полагаю, Оканель, ты присмотришь за домом в моё отсутствие? Когда вернусь, мы продолжим занятия… Кстати, на случай, если мне придётся… задержаться… Если кто, хорошие мои, не знает — меня зовут Оценрол Тарб.