Иллюзия обмана - Илона Романова

— Наверное, это очень интересно — быть Роно… Ро-до-на-чаль-ницей… — задумчиво произнесла девочка. — А кто станет моим мужем?

— Один из встреченных по дороге… ты обязательно узнаешь его…

— Как?

— Когда ручьи сливаются в один… перепутать невозможно…

— А если он об этом не знает?

— Не знает сейчас… узнает позже…

Все трое ещё немного помолчали.

— Скажи… Как мне вернуться домой? — робко спросила Риаталь.

— Пока это невозможно… Все дороги… между Немыслимыми Пределами и вашим миром… закрыты… — дюкса поправила застёжку своего плаща. — Поживи пока в Цагрине… там тебя встретят с радостью…

— Но дома… в Сударбе… творится такое! Мне необходимо туда! — слёзы бессилия подкатили к горлу Хранительницы. — Там… Хаймер!

— Я знаю… Но всё происходит так и тогда, как и когда должно происходить… — кажется, Никуца хотела ещё что-то сказать, но передумала и, печально вздохнула. — Вам пора! И мне… тоже… Когда выйдешь от Светящихся Вод… ступай по той тропинке… что будет правее… Она выведет в Цагрину… Прощайте…

— Ты славная! — сказала дочь. — Я всегда-всегда буду тебя помнить!

— Прощай, хорошая моя, — прошептала мать. — Что передать Окту?

— Ничего… он и так знает… — донеслось до неё уже издалека.

Проснувшись, Риаталь не сразу поняла, где находится. Рядом сладко посапывала маленькая дочь. Женщина села. Огляделась. Светящийся источник так же добродушно бурчал рядом. На другом его берегу, сощурив золотые глаза, сидела синяя крылатая кошка.

III

— Да вот же она! Совсем вы, дюки, бестолковыми стали. Человека от камня отличить не можете! — раздалось откуда-то сверху неслышное ворчание, принадлежавшее, по-видимому, Рьоху.

"Добралась… Это дюки… Наши…" — была первая её мысль. Старый дюк, меж тем, продолжал ругаться на кого-то, чуть было не споткнувшегося об Риаталь.

— Судьба у тебя такая — обессилевших дам с младенцами в город вносить! — раздался тихий смех Илсы.

— Риаталь, очнись!.. — загудел голос Окта. — Всё хорошо… Ты дошла… Здесь безопасно.

Сильные ладони подняли её, как маленькую птицу, и понесли в тепло. Рядом были друзья… Кто-то принял у неё девочку. Вокруг засуетились дюксы: отмывая-переодевая-укладывая-отогревая-отпаивая…

Риаталь почувствовала, что лежит удобной постели, укутанная в громадный мягкий плед. Шевелиться не хотелось, но она всё-таки села. Огляделась. Увидела рядом дочку, умиротворённо перебиравшую во сне губами. Схватила на руки и поднесла к груди. Дюксы теснились, удивлённо и радостно разглядывая маленькое чудо, обретшее жизнь, несмотря на бушующую вокруг смерть.

Женщина благодарно улыбнулась, хотела что-то сказать… И не смогла. Вместе с чувствами вернулась память. Обо всём…

— Хаймер! — хлынули неудержимые слёзы. — Хаймер…

— Плачь, хорошая моя, плачь! — проговорила пожилая дюкса, похожая на тётушку Шалук. — Он, наверное, тоже зовёт тебя… А если так — вы встретитесь. И непременно в Ближнем Мире. Верь мне, так будет… обязательно! Вам ещё дочку вырастить надо…

Так же, как недавно подруга Рёдофа утешала мальчиков, незнакомка осторожно гладила Риаталь по голове, словно смывая боль и горе… Та не могла ничего ответить, лишь всхлипывала. А потом её прорвало:

— Они… Амграману разрушили!.. Теперь… даже детей… убивают… На нас… как на диких зверей охотятся… — захлёбываясь безнадёжным отчаянием, закричала женщина. — А если… они его… замучают?..

— Попробовать, конечно, могут… Но ты-то, хорошая моя, на что? Он не один — у него ты есть.

— Я — здесь… В безопасности… так далеко… от него!.. — она жалобно посмотрела на дюксу и спросила. — Ты кто?

— Я-то? Яхалуг — жена Рьоха. Мы шли друг к другу годы и века. Тут главное терпение и умение ждать! — дюкса лукаво улыбнулась. — Ты — сильная. Ушла от погони. От неминуемой смерти спаслась. Дорогу к Светящимся Водам отыскала. Девочку чудесную родила. До нас добралась. Так неужели, хорошая моя, ты не сумеешь мужу помочь? — Яхалуг слегка приподняла изголовье Риаталь и начала её поить ложечки.

Снадобье было горьковатым несколько жгучим. Вскоре женщина почти успокоилась. Взяла кружку и принялась пить сама. Потом перевела дух и заговорила, словно оправдываясь:

— Спаслась я по счастливой случайности… К Светящимся Водам пришла, не потому что хотела их найти… Дорогу сюда мне во сне Никуца подсказала… Так что никому я помочь не смогу…

— Спасаются всегда неожиданно… Наш клан должен был погибнуть, а вот… — усмехнулась Яхалуг. — И, поверь мне, ни одна дюкса не ищет дорогу к родовому источнику — просто приходит туда и всё. В Цагрину ты добралась, потому что хотела прийти. А что касается помощи… Ты же Хранительница, хорошая моя! Рьох мне рассказывал, что, даже находясь в Дросвоскре, ты умудрялась оберегать Стевос от штормов, а мореходов от гибели… Правда?

Риаталь кивнула.

— Как ты это делала?

— Тогда я пела. И посылала песню в родные края…

— Ну, и отлично, хорошая моя! Значит, пой!

— Не могу… В душе что-то остановилось… Я, наверное, больше никогда не смогу так…

— А у Светящихся Вод могла?

— Вроде бы… — неуверенно произнесла Хранительница. — Но там всё было по-другому. Мне казалось, что я сама становлюсь песней… Растворяюсь в ней… что ли…

— Ну вот… А говоришь, не сумеешь! Вспомни, как это было и пой

— Прямо сейчас? — спросила Риаталь, окончательно сдаваясь.

Тон её стал прежним — уверенным и чуть резковатым.

— А когда же ещё? — удивлённо ответила дюкса.

Хранительница осторожно передала ей дочь. Встала. Поправила растрёпанные волосы…

Слёзы ушли. Боль и страх отступили в никуда. Голос проснулся и полетел из Немыслимых Пределов в обожжённый огненным зельем Сударб. К Хаймеру, где бы он ни был…

— Ну вот, наконец-то, ты поступаешь, как жена дюка, вышедшая из его снов, чтобы оберегать явь, — удовлетворённо промолчала Яхалуг.

— Хаймер вернул моему телу душу, едва теплившуюся в одном из набросков брата Мренда… Так что, можно считать, что я вышла к нему с портрета…

— Почти как Илса к Превю…

IV

Осень добралась и до Немыслимых Пределов. Приближалась пора, когда безымянная девочка должна была принять Великие Дары. Пока же она росла, ела и спала, как и полагается маленьким детям. Разве что, взгляд у неё был серьёзнее…

Несмотря на затяжное ненастье, обряд решили провести там, где он уже проходил. Ожидание на пронизывающим ветру и под секущим моросняком — не самое приятное занятие. Тут может помочь только песня. Погода от этого, конечно не исправится, но теплее станет. Светлый радужный купол появился задолго до того, как распахнулись ворота Цагрины.