Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа - Понсон дю Террайль

– То, что я должен передать вашему сиятельству, может взволновать вас, а в такую темную ночь, право, опасно править горячими лошадьми, если только кучер взволнован и развлекается.

– Взволнован?.. Я?..

– Точно так-с, так как это должно случиться с вами сейчас же, – ответил Вантюр, взяв из рук герцога вожжи.

– Вы, вероятно, изволили уже заметить, что я говорю по-французски как настоящий парижанин?

Герцог невольно вздрогнул.

– О, не бойтесь, ваше сиятельство, хотя мы и едем теперь через Сенарский лес, но будьте уверены, что я не имею ни малейшего намерения ни убивать, ни грабить вас и что мною руководили важные причины поступить к вам в качестве английского кучера.

Удивление герцога было так велико, что он не мог выговорить ни слова.

– Хотя вы мне ровно ничего не говорили, – продолжал Вантюр, – и несмотря на то, что я нахожусь у вас в услужении только пятнадцать часов, мне известна половина ваших дел.

– Вам?! – вскричал герцог.

– Вы влюблены в сеньориту Концепчьону де Салландрера…

– Что-о?

Но Вантюр нисколько не смутился тем тоном, которым были сказаны эти слова, и продолжал спокойно:

– Имейте в виду, ваше сиятельство, что теперь уже три часа ночи, что мы едем по пустынной дороге, и, следовательно, никто не услышит, что вы так фамильярно разговариваете со своим кучером. Мне хорошо известно ваше настоящее положение, и, позволяя себе говорить с вами таким образом, я, может быть, имею в своих руках все средства вывести вас из затруднений.

– Посмотрим! – заметил герцог, невольно подчиняясь словам Вантюра.

– Забудьте на несколько минут, что я ваш кучер, – продолжал Вантюр, – и поговорим свободно.

– Хорошо.

– Вы влюблены в сеньориту де Салландрера.

– Правда.

– В прошлом году графиня Артова, некогда известная под именем Баккара…

– Как! Вы и это знаете?..

– О! Я знаю еще и не то! Итак, графиня делала за вас предложение….

– Положим, что и это правда.

– Вам тогда отказали… Но потом графиня Артова познакомилась с вашим родственником в Одессе; он рассказал ей историю, по которой оказывается, что вы прямой потомок герцогов де Салландрера.

– Но как вы могли узнать все это? – спросил герцог, приходя окончательно в недоумение.

– Через письмо графини Артовой, посланное герцогу де Салландрера в Испанию.

– Вы видели это письмо?

– Видел.

– Но ведь герцог не получил его.

– Вот потому-то я и читал его.

– Но где же и у кого?

Вантюр ударил кнутом по лошади и отвечал:

– Это письмо теперь у меня в кармане.

– У вас?

– Да.

– Но кто же вы?

– Тот, кто, по всей вероятности, спасет вас от большой беды, ваше сиятельство; есть люди, которых вы и не знаете, но которые не хотят, чтобы вы женились на сеньорите де Салландрера… Вы не знаете их?

– А вы?

– Может быть, и знаю.

– Кто же они?

– Извините меня, ваше сиятельство, пока я не могу сказать вам этого, но вы узнаете все со временем. Мне кажется, что будет вполне достаточно, если я скажу вам, что они перехватили письмо графини Артовой к герцогу де Салландрера и убили вашего курьера, чтобы похитить у него бумаги, которые вы ждали.

– Следовательно, вы знаете, кто они?

– Конечно.

– И вы поступили ко мне?

– Для того, чтобы вывести их на чистую воду, ваше сиятельство.

– Но что же руководит теперь вами? Ведь вы меня почти совсем не знаете…

– Позвольте, герцог, но я знал хорошо одного из ваших приятелей, которого вы очень часто видели при жизни вашего покойного дядюшки.

Герцог опять вздрогнул.

– Его звали сэр Артур Коллинс, – добавил совершенно спокойно Вантюр.

На лбу у герцога выступили капли холодного пота. Он вспомнил об Эрмине Роше и о той низкой роли, которую заставлял его играть с нею этот загадочный для него англичанин.

– Ваше сиятельство, – продолжал Вантюр, – позвольте мне сегодня не упоминать больше о своей личности; это, во-первых, для вас совершенно бесполезно, а во-вторых, может даже повредить вашим интересам… Это я получил поручение перехватить письмо графини Артовой.

– А, так это было дело ваших рук…

– Но когда я прочел его и узнал, в чем дело, то я тотчас же перешел с неприятельской стороны на вашу!

– Но с какою же целью?

– О, мне нечего скрывать – с целью составить себе состояние.

Презрительная улыбка показалась на губах герцога, но так как ночь была темная, то Вантюр не видел, а скорее угадал эту улыбку.

– Что ж такого! – сказал он. – Ведь у всякого своя профессия; а мои делишки, кстати, несколько запутанны…

– Объяснитесь прямо…

– Без моего вмешательства, ваше сиятельство, вас провели бы отличнейшим образом, и вы никогда бы не узнали, кто расстроил ваш брак с сеньоритой

Концепчьоной; а теперь, если только вы последуете моим советам и уполномочите меня, ваши бумаги будут найдены, и брак, конечно, совершится.

– Вы обещаете?

– Да… Я вообще берусь только за надежные дела.

– Хорошо, какая же сумма нужна вам?

– Позвольте, прежде чем говорить о деньгах, я должен взять одно обещание с вашего сиятельства.

– В чем оно заключается?

– В том, чтобы ни одна душа не знала о том, что произошло между нами, и чтобы вы позволили мне остаться у вас кучером.

– Хорошо.

– Вы даете мне в этом ваше слово?

– Да.

– И будете следовать моим советам?

– Да.

– И не будете выспрашивать меня?

– Нет.

– Ну! Теперь можно поговорить и о деньгах?

– Сколько же вы хотите получить?

– Гм… Гм!.. Мне теперь пятьдесят шесть лет, а работать я не люблю, кстати, я всегда мечтал о двадцати пяти тысячах ливров дохода под старость.

– То есть вы хотите получить пятьсот тысяч франков?

– Совершенно верно, но если это вам кажется дорого, так позвольте заметить вашему сиятельству, что я не прошу ничего вперед.

– Как же это?

– Только в самый день вашего брака с сеньоритой де Салландрера вы подпишете мне двадцать пять тысяч ливров дохода.

– Хорошо, но только вы должны отыскать мне пропавшие бумаги…

– Отыщу.

– И отнять у моих врагов всякую возможность вредить мне.

– О! В этом, ваше сиятельство, вы можете положиться вполне на меня.

– Что же вы станете делать?

Вантюр несколько подумал, прежде чем ответить.

– Предоставьте мне действовать, – сказал он наконец, – и не выспрашивайте меня, если только желаете, чтобы дело пошло как следует.

– Пожалуй, но мне хотелось бы узнать, много ли нужно времени, чтобы дела шли хорошо.

– Этого я положительно не могу сказать вашему сиятельству.

– Ну, а все-таки?

– Может быть, больше, а может быть, и меньше недели.

Герцог де Шато-Мальи призадумался.