Путешествие “ГЕОСА” - ВАЛЕНТИН

— Скорее! Бежим! Вы ничего не сможете сделать!

Чарли поднял свои прозрачные глаза на Гайденбурга. В них сквозило отчаяние, но не было и тени страха.

— Что делать? — спросил он. — Все погибло.

— Скорее отсюда, Чарли! Сейчас плазма коснется стенок.

— Я задержу роботов, Фред, уходите!

— Это ничего не изменит. Мы должны вернуться к говорящей стене и объяснить, что взрыв — дело ро­ботов.

— Вы успеете дойти до взрыва.

Гайденбург схватил математика за руку и потянул к выходу.

Аэла торопливо шла за звездным человеком по подземелью, скользя на каких-то гладких осколках. Они тихо звенели в полной и жуткой тишине. Откуда-то едва просвечивал слабый молочный свет.

Они шли не останавливаясь несколько часов, то поднимаясь куда-то, то спускаясь в каменные провалы.

Наконец, остановились у гладкой стены.

Аэла вздрогнула от тяжелого грохота. Стена медленно разошлась, и в светлом провале среди клубящегося молочного пара закачалось на вытянутых щупальцах черное чудовище. Аэла попятилась назад и прижалась к стене. Чудовище медленно приближалось, но по мере приближения как бы сливалось с молочно-белым паром, выходило из радиоактивной зоны и становилось невидимым. Вот оно осело вниз. Его щупальца заскребли по камням. Скрежет ушел куда-то в сторону.

Звездный человек бросился вперед. Он легкими прыжками быстро миновал облака молочного тумана. Аэла побежала за ним.

Они пошли рядом.

И вот Аэла почувствовала, что впереди что-то преградило ей путь. Она протянула руку и коснулась гладкой стены. Здесь было основание невидимого сооружения. Звездный человек двинулся вдоль стены. На девушку гнетуще действовал невидимый металл. Она понимала, что это только оптическая иллюзия, что это просто идеально черный металл, полностью поглощающий свет, но чувствовала себя неуверенно и не спускала глаз со звездного человека. Он шел, все время оглядываясь на нее.

Стена оборвалась. Звездный человек шагнул куда-то в сторону и исчез. Аэла последовала за ним, ступила на гладкую невидимую плиту, и сразу все вокруг исчезло, словно превратилось в прозрачный воздух. Не было видно ни гладкой плиты под ногами, ни стен, ни неба, ни земли. Была пустота. Прозрачная, безбрежная пустота внизу, над головой, со всех сторон. Аэле показалось, что она повисла где-то за гранью материального мира.

В этой дьявольской пустоте выключались все центры координации. Аэла стояла на твердом незримом основании и не могла двинуться. Это была удивительная ловушка. И вдруг она почувствовала, как что-то потянуло ее вниз, затем это же незримое поползло к горлу, охватило ее. Это было прикосновение чего-то непостижимо чуждого и ужасного. Настолько ужасного, что она не могла кричать. Она почувствовала, что проваливается, и вдруг разглядела вокруг себя черные колеблющиеся стебли. Тонкие, гибкие, они оплели ее.

Гладкая плита поплыла вниз, остановилась, стала тихо вращаться. Аэла почувствовала, что ее облучают. Затем пол снова поплыл вниз. Ей казалось, что спуск продолжался бесконечно. Наконец движение прекратилось, и она увидела звездного человека. Черные стебли густо оплели его. Аэла рванулась было из своих пут, но не могла шевельнуться.

Гладкая площадка уносила ее куда-то в сторону. Призрачный жемчужный свет от невидимого источника падал кольцами и петлями, непрерывно смещался, словно жил какой-то таинственной жизнью. Впереди стоял волокнистый неподвижный свет, словно в черной стене были рассеяны светящиеся трещины.

Площадка наклонилась. В своде заплясали короткие молнии. Аэла почувствовала, что находится во власти каких-то беспредельно гигантских сил.

Пол снова пошел вниз. Аэле казалось, что она летит в бездонное подземелье. Давило на перепонки, гудело в висках.

Пол мягко, без толчка, остановился. Аэла и звездный человек очутились в лишенном всяких очертаний помещении. Везде царил слабый полусвет. Слух не улавливал не единого шороха, безмолвие было пол­ным.

Аэла, сколько могла, повернула голову и увидела, что чуть ниже, на гибких и живых вытянутых стеблях беззвучно поднялось тело одного из человекоподобных, доставленное сюда незадолго до их появления. Оно поплыло куда-то в пустоту и время от времени конвульсивно дергалось и дрожало. Следующей была очередь Аэлы.

“А что, если бы это случилось с земными людьми? — с ужасом подумала она. — Нашествие электронно-биологических чудовищ, несокрушимых в своей интеллектуальной мощи, привело бы к тем же последствиям”.

Черные стебли повлекли их вслед за удаляющимся человекоподобным. Он поступал в многочисленные камеры и снова появлялся. Аэла понимала, что там истерзанное тело проходило обработку облучением, чтобы в организм того, кто их пожирает, не проникли бактерии. Кругом были полусферы и прямые гладкие стены. Цвет везде один — черный, освещение, видимо, не имело никакого значения и являлось случайным производным от каких-то процессов.

Гибкие живые стебли мягко понесли Аэлу в металлическую камеру. Нестерпимый свет полоснул по гла­зам. В уходящем сознании поплыли далекие видения: берег земного океана, человек в белой рубашке смеясь смотрит на нее. У него выгоревшие на солнце волосы и светлые глаза. Потом все сместилось и стало уплывать в сплошную черноту. “Теряю сознание”, — успела подумать Аэла, и вдруг плавное движение остановил резкий толчок. Стены камеры задрожали, и в глубокой тишине раздался отдаленный громовой раскат. Этот толчок и звук оказались спасительными для Аэлы. Они вывели ее из оцепенения. Резким движением Аэла вскочила на ноги и бросилась к звездному человеку, тело которого плыло за ней. От ее прикосновения он открыл глаза, рванулся, освобождаясь от живых пут, и побежал по наклонному, уходящему спиралью вниз полу. Аэла поспешила за ним.

Последний виток спуска замыкался в мягко освещенной камере. В этот миг до Аэлы донесся странный слабый звук, и сразу же мелко задрожал пол. Аэла поняла: биомозг обнаружил, что к нему проникли враги, и посылал куда-то сигналы тревоги. Но в это время звездный человек добежал до выгнутого матового щита с клавиатурой, похожей на клавиатуру современного электрического органа с бесчисленными регистрами, нажал несколько клавиш. При этом он вступил в светлый веер смертоносных излучений, преграждавших всему живому доступ к программному устройству биомозга. Покачнулся и упал на наклонный пол. Сразу же исчез светящийся веер смерти.

Подбежав к звездному человеку, Аэла ощутила полную тишину, воцарившуюся кругом. Наклонилась над упавшим. Приложила к его груди руку. Сердце не билось. Она тронула его грудь правее и почувствовала слабые толчки. Его сердце было справа.