Путешествие “ГЕОСА” - ВАЛЕНТИН

Вот к месту заправки с грохотом подкатил неуклюжий драндулет на массивных колесах. Из него выскочили два худосочных кибера и бойко распахнули широкую дверцу. Из кабины выбрался угловатый ме­ханизм на толстых ногах и, не поворачивая квадратной головы, мимо очереди направился к заправочному пульту.

В очереди прошло движение. Один из стоявших, графинообразный восьмирукий механизм, двинулся наперерез приехавшему. Но к нему тотчас подскочил бронированный верзила. Лязгнул металл, посыпались фонтаны искр, механизмы напряглись в смертельной схватке. Графинообразный четырьмя руками обхватил одну руку бронированного гиганта с двойной иглой и некоторое время трудно было сказать, на чьей стороне перевес. Но к месту схватки подоспел второй бронированный великан. Он лениво поднял двойную иглу и дымящейся струей зеленого огня надвое распорол графиноподобного. Тот тяжело рухнул.

Бронированные гиганты отошли на прежние места и неподвижно застыли в прежних позах.

Приехавший тем временем заправился львиной порцией энергии и так же неторопливо вернулся к драндулету. Кибернетические холуи долго заводили машину, копались в моторе, подлазили снизу.

С драндулетом что-то не ладилось.

Тем временем Аэла вскарабкалась на него и устроилась рядом с величественно восседавшим меха­низмом.

— Р-разойдись! — весело рассмеявшись крикнула она. — Мой спутник не желает вас видеть.

Гайденбург тоже влез на драндулет. Сосредоточенно хмурясь, он тщательно осматривал угловатый ме­ханизм.

— Откуда среди машин неравенство, Фред, как по-вашему? — подняв подбородок, спросила Рора. — Он здесь, судя по всему, самый главный. И из-за этой глупой жестяной оказии мы натерпелись столько страха.

— Он действительно здесь самый главный, важно кивнула Аэла, — и я стремлюсь завоевать его расположение.

— Подвинься-ка, Аэла, — попросил Гайденбург, — я осмотрю его левые манипуляторы. Кажется… кажется. Все верно: он был распорядителем группы кибернетических лакеев, отсюда его начальственные замашки.

— Значит, все-таки он здесь самый главный?

— Нет. Кто действительно властвует в этом мире, мы еще не знаем.

Внезапно драндулет с надрывным жужжанием покатил вперед, подскакивая на ребрах ската. Аэла и Гайденбург едва успели соскочить.

Астронавты выбрались из котлована.

Впереди снова показалась темная толпа. Астронавты не сразу поняли, что там происходило. Роботы что-то воздвигали. Это не было машиной, хотя внешними формами в точности напоминало угловатый механизм, какой астронавты видели у заправочного пульта. Ме­ханизм был отлит из черного металла.

— Это же монумент! — воскликнул ошеломленный Чарли. — Посмотрите, они воздвигли его на месте развалившейся статуи. — Чарли бросился под ноги роботов и поднял обломок человеческой руки. Это был тонкий изгиб узкого запястья. Все остальное в крошку растоптали железные ноги роботов, толпившихся вокруг монумента.

Роботы повторяли человеческое общество. Никто их этому, разумеется, не учил. Скопище предоставленных самим себе машин не погибло, а образовало совершенно новое общество.

— Фред, а не кажется вам, что это именно то, о чем мы с вами говорили в вашей лаборатории? — Рора заглянула в серое усталое лицо Гайденбурга.

— И мы видим здесь свое будущее?

— Да.

— Здесь что-то не то. Эти железные коробки не могут представлять ни малейшей опасности для человека.

За ними по-прежнему следовал кривоногий механизм, сверкая выпуклостями пластмассовых линз.

Снова начались заросли необычайных растений. Среди деревьев ходили яйцеподобные садовники. Их было явно больше, чем требовалось. Как видно, контролирующее устройство, которое ведало воспроизводством роботов, тоже расстроилось, и поэтому возле заправочного пульта стояла такая длинная очередь, а сады кишели садовниками.

Сад сменился дикими зарослями. Затем потянулся мертвый кристаллический лес, и вот появились угрюмые прямоугольные сооружения. Серые, без окон, они подавляли отсутствием элементарного эстетического начала. Планировка их вызывала недоумение. Здесь царствовал некто, абсолютно лишенный чувства прекрасного.

В сооружения вели прямоугольные входы. И когда астронавты вошли в один из них, то Аэла не могла преодолеть давящего чувства немой тоски. Это была странная, чуждая человеку цивилизация во всех ее необъяснимых проявлениях. В зданиях от потолка до пола свисала кисея рваной паутины, она затянула какие-то механизмы, брошенные здесь.

В одном из зданий был вход в мрачное подземелье. Астронавты вошли в него.

Свет атомных фонарей освещал неровные оплавленные стены и терялся во мраке подземелья. В глубине его возникла какая-то серая громада. Она слабо светилась в конце темной галереи за мощной прозрачной стеной.

Астронавты медленно приблизились к ней.

И вдруг почувствовали, что на них что-то смотрит. Смотрит так, что цепенеет сознание.

— Что вам нужно? — спросил бесстрастный, какой-то бестелесный голос.

Аэла почувствовала, как волосы зашевелились у нее на голове.

— Мы астронавты, ваши гости и хотели протянуть вам руку дружбы, — ответила она.

— Что такое дружба? — спросил голос.

Аэла беспомощно посмотрела на своих спутников.

— Дружба, это почти то же, что и любовь, — ответила она. Ей показалось, что это наиболее понятно.

— Что такое любовь? — спросил голос. — У вас много слов, лишенных содержания.

— Кто вы? — спросил Гайденбург.

— Я — высшая форма разумной жизни.

— Очень приятно, но…

— Что такое приятно? — снова спросил голос.

— Наша цивилизация, по-видимому, не имеет ничего общего с вашей, — сказала Аэла.

— Какова основная цель вашей деятельности? — спросил Гайденбург.

— Цель — сохранить себя.

— Зачем? — невольно вырвалось у Аэлы.

— Чтобы быть.

— Разве назначение разума в самосохранении?

— В конечном счете — да.

— Интересуют ли вас другие цивилизации? — астронавты уже осмелели.

— Да, если они могут дать мне что-либо для того, чтобы я мог сохранить себя.

— Существуют ли еще цивилизации подобные зашей?

— Пока нет. Но неизбежно появятся.

— На чем основана ваша уверенность?

— Моя цивилизация является единственно целесообразной, а всякое разумное начало стремится к целесообразности.

— Как вы считаете, есть ли у нас с вами общие интересы?

— Есть.

— Какие?

— Мы заинтересованы сейчас в том, чтобы взаимно не уничтожать друг друга. Я знаю, что ваш корабль в любое мгновение может направить на Троллу поток антипротонов и испепелить меня.