Опала - Джонатан Смиит Младший

Багратион был счастлив, что кто-то сегодня имеет шансы погибнуть, иначе его счастливое лицо не объяснить. — Сейчас принесут.

И действительно, не прошло и минуты, как прибежал молодой парень с изогнутым мечом в достаточно простых на вид ножнах. Гриша вынул шашку и, придирчиво осмотрев, выбросил ножны. И учитывая, что Багратион никак не отреагировал, это видимо нормальное поведение.

— Остальных попрошу покинуть зону, так как кандидат выбрал Смерть.

Как-то интересно учитель выговаривал это слово. С неким фанатизмом, я бы сказал. Видимо, не зря устроился в это место.

Мы послушно ушли, и хоть я не знал этого парня, но вполне переживал. И думаю, каждый из нас разделял это ощущение. Все это было как-то дико. Дома я дворянин, который управляет сотнями людей, организовываю приемы, хожу в школу и потом смотрю, как сражаются насмерть такие же, как я. И сам собираюсь сразиться, хочу того или нет. Дикий мир.

«— Полагаю, это можно назвать культурным кодом.»

«— Какие умные фразы ты берешь из моей памяти. Не думаю, что это слово отражает всю разницу.»

«— Вполне себе отражает. Просто ты признаваться не хочешь.»

Возможно. Тем временем Гриша готовился сразиться и, похоже, будил ци в сердце. Учитывая, как тяжело ему это дается, я не мог не переживать за него. Учитель освободил зверя из оков и в мгновенье оказался возле нас. Даже знать не хочу, какой ранг у настолько сильного человека.

Зверь, едва освободившись, начал разгонять в теле ци, но имевший некоторую фору дворянин, резко сблизившись, одним движением попытался отрубить монстру голову. Тот хоть и смог на инстинктах отклонить тело, но кончик клинка все же зацепил обезьяну. Из шеи полилась, словно нехотя, темная густая кровь, а само чудовище стало скалится и выглядело теперь еще более жутко, чем раньше. И если я правильно понимаю, оно пыталось тянуть время, так как полностью запустить орган ци оно явно не смогло. Гриша, похоже, так же и, не смотря на ауру ужаса, смело рванул вперед, стараясь резким взмахом закрепить успех, но зверь был готов и смог избежать атаки, филигранно отклонившись в сторону. И не только! Обезьяна, похоже, наконец запустившая ци, пользуясь инерцией, ударом ноги запустила тело боярина в стену арены.

— Гриша, вставай! — не выдержавший тягостного молчания Михаил старался хоть так помочь однокласснику. — Он идет на тебя!

Я же не знал, как себя вести. Мы не были знакомы, но смотреть, как какое-то чудовище настигает человека, я не мог. И при этом я старался даже не моргать, не желая пропустить и кадра боя. Мне нужен был хоть какой-то способ борьбы с собственным бессилием.

Подойдя ближе к Разину, бронзовый зверь запустил себя в его сторону словно снаряд, но Гриша успел прийти в себя и отпрыгнуть в сторону. И даже будучи весь израненный, держал в руках шашку мертвой хваткой, а судя по взгляду, не потерял самообладания. Напротив — он был собран и словно говорил всем нам, что его рано списывать со счетов. Монстр вновь бросился на парня, и тот по идее сейчас должен был повторить маневр обезьяны, но вместо этого так же рванул на него в лобовую. Одноклассники, не выдержав, что-то кричали Грише, и хоть для меня это тоже было той еще глупостью — я смолчал. Умею немного держать себя в руках, а еще понимаю, что боярин не дурак и умирать не собирается.

Словно обманывая мои ожидания, Разин вбивает левый кулак в полную острых зубов пасть монстра. Тем самым лишая того подвижности, а шашкой пронизывает его насквозь под лопаткой. Учитывая, что бронзовый зверь застыл практически сразу, — это призрак уничтожения органа, отвечающего за ци. Находясь под сердцем, он становится самым важным органом в теле практика. И его же убийцей. Несмотря на превосходные тела, практики редко живут больше ста лет, их в этом обходят даже простые люди. Это касается даже практиков девятого ранга. Деградирующий орган уничтожает нас, что бы мы ни делали и как ни старались избежать этого. Что касается десятого ранга? О них нет ничего, кроме мифов. Многие считают девятый ранг потолком просто потому, что даже до него добраться задача. И вновь мои мысли утекли от событий. Пока я предавался отвлеченным размышлениям, Гриша успел сбросить труп монстра с шашки и вполне себе уверенно стоял на своих двоих. Хотя даже отсюда было очевидно, что в бою ему досталось серьезно.

Поддавшись порыву, я выпрыгнул на песок арены и заметил, как за мной последовали остальные, даже Светлана с безразличным лицом.

— Знатно ты заставил нас волноваться, — Михаил, если исключить наставника, первый добрался до израненного парня. — Как ты вообще додумался пойти с монстром в размен?

— Умирать не хотелось, а я явно бы умер, сражаясь как обычно, — здоровяк пожал плечами, словно говорил обыденные вещи. — Рад, что отделался пустяком.

— А ты все равно молодец, — я ухмыльнулся, подавив желание хлопнуть боярина по плечу. На нем живого места не было. — Не каждый смог бы сориентироваться, да и оружием владел неплохо.

— С детства учили.

Парень явно был немногословнее меня. Остальные также принялись его хвалить, а когда это сделала Светлана, тот даже смутился — уши выдали. Когда тебе говорят пусть и дежурные, но приятные вещи такие особы, как Белевская, — трудно держать себя в руках. И казак не исключение. Дальше все пошло как-то более буднично.

Вышли три неизвестных даже Хике аристократа, каждый выбрал Смерть и каждый со своей задачей справился. С учетом визуального опыта, видимо, дело у них пошло лучше, чем у казака, хотя один парень все же получил увечье — повредил руку. Вышла и Светлана, выбрав в качестве оружия рапиру. Хотелось бы сказать, что ее бой был похож на чарующий танец, но скорее это было похоже на забой мясником еще дышащего куска мяса. Точными движениями княжна пробивала слабые места противника, пока не лишила сначала подвижности, а потом и вовсе жизни. И этот ее вид слегка покрытой кровью боевой аристократки скорее вызывал отторжение. Но меня это даже радовало, что она далеко не всегда прекрасна. Хотя уверен, многие нашли бы ее красивой даже в этом случае. Богиня войны, тьфу блин. Следующим был Михаил, выбравший в качестве оружия простой славянский меч. Это который с выемкой по центру и по всей длине. Хоть бой дался Кнутову тяжко и он был изранен похлеще Разина, но он одолел монстра.

— Я выбираю смерть.

Возможно, со стороны и выглядело трусливо, но быть последним имеет ряд преимуществ. За время сражений других людей я успел