Опала - Джонатан Смиит Младший

Все-таки пренебрежение? Уж больно раздраженный голос у патриарха Ржевских. Ну, в эту игру можно и вдвоем играть. Не спрашивая разрешения, уселся на диван, переводя разговор в этакое "неформально русло". Сам захотел. Тот лишь потер переносицу и сел напротив. Да-да, наглый сопляк и все такое.

— Засекречено. Я даже бумажки подписывал, поэтому я и могу рассказать. Но причины были вескими.

Ага, я просто попаданец, наконец получивший рояль.

— Так что нужно Императору? И почему он отправил тебя?

Сразу берет быка за рога. Вообще, несмотря на грубость, я не могу отнестись к нему негативно. Уж больно он располагает к себе своим прямым отношением.

— Император хочет породниться. Вы ведь всегда хотели получить статус имперского рода. Он готов идти на сближение.

Какое-то время Ржевский сидел без выражения эмоций. Сложный, конечно, человек, я бы с ним за покерный стол не сел. Да и вообще бы не сел, я же простой как пять копеек.

— Он тебя усыновил, что ли?

Если бы я что-то пил, имел бы все шансы подохнуть, подавившись. Но, слава богу, на чай я не соглашался. С другой стороны, мне и не предлагали.

— Нет, с чего вы взяли?

— У меня свободных детей больше нет, а я что-то сомневаюсь, что, договариваясь с императором, ты решил отдать кому-то из царевичей мою дочь.

Ну да, Марат-то уже женат давно. А любой, кто позарится на Алису, будет подло зарезан во сне. Я, может, в прямом бою еще не сильнейший, но уж какого-нибудь молодого аристократа прикончу. Даже царевича не пожалею и удавлю. Пусть это и будет последним, что я сделаю в этой жизни.

— Ну так Императору не к спеху. Вы еще вполне себе молоды, да и я слышал, что у Марата есть ребенок. Так что договор на долгую. Но детали уже нужно обсуждать с ним.

Ну да, Ржевский хоть и не имперский род, но занимает в стране не последнее место. В связи с чем и вхож к Императору. Так что он действительно может спокойно с ним это обсудить, главное, что император дал принципиальное согласие, а уж этот гризли вцепится в шанс мертвой хваткой.

— Вот значит как. Полагаю, ты здесь не только за этим.

Толще намека, наверное, и не сыщешь. Впрочем, к этому все так или иначе шло. Я показал свою полезность. Благодарить меня прямо он не собирается, да мне, в общем-то, и насрать. Вся эта дворянская возня меня лишь душит, а подход Ржевского не самый плохой на моей памяти. Так что переживу. Может, он действительно не рад, что отдает свою дочь. Причем, возможно, проблема даже не во мне. Я бы, наверное, будь у меня дочь, отбивался бы от ее ухажеров с пулеметом, не меньше. Сложно быть отцом девочки, все норовят обокрасть.

— Великий князь Виктор Самуилович, я, князь Вельяминов Магнус, прошу руки вашей дочери.

— Я даю свое благословение на этот брак.

Такое ощущение, что камень с души упал. Я понимал, что даже с таким подарком мог бы и быть послан. Маловероятно, но вдруг Ржевский оказался бы скотиной? Император слово назад не возьмет. А выставлять диалог как торги… Алиса не предмет торга. Не хотелось бы это так делать. Посмотрев на своего теперь уже тестя, удивился его улыбке. Нет, я решительно не понимаю этого человека.

— Большое спасибо. Вы даже не представляете, какое одолжение мне сделали.

Без Алисы я бы точно не захотел тут жить. Пришлось бы украсть ее, как горец. Правда местные горцы подобным не страдают, но всегда можно зародить традицию. О какой же дичи я думаю.

"— Все как обычно."

— Ну раз уж мы породнились, пусть и де-факто, то давай отбросим формальности и перейдем полностью на "ты". — Как будто он не на "ты" ко мне изначально был. — Да и, пожалуй, надо бы отметить это дело. Надеюсь, ты уважаешь виски?

— Разумеется.

Не пью виски, но портить из-за этого отношения с родственником не стану. Ржевский без жестов, с помощью ци вытащил из шкафа немаркированную, но дорого-богато выглядящую бутылку. И так же не прикасаясь разлил по стаканам.

— Первый тост…

Но ему не суждено было договорить — в кабинет ворвалась Алиса. И все бы ничего, но она была в домашней пижаме с надписью "Ржевский оружейный завод" и рисунком автомата на груди.

"— Милота какая."

"— Глаза долу, отрок, и не пялиться на мою жену."

"— Ох как заговорил. Испортил Новгород человека…"

— Ты! — Алиса указала на меня пальцем. — Я, значит, волнуюсь за тебя, не понимаю, что происходит, а ты бухаешь!

— Милая пижама.

Лучшая защита — это нападение. Так говорил Сунь Цзы. Ну или не говорил. Или не он.

"— Не позорься, пожалуйста. Хотя бы вслух."

Сначала она посмотрела на себя, потом на меня и на отца. И с алыми от смущения ушами выбежала из кабинета, не забыв закрыть дверь. Я с трудом не рассмеялся. Виктор тоже был смущен, но скорее поведением дочери. И все же милая пижама.

— Ну… На чем мы там остановились?

Больше книг на сайте — Knigoed.net