Опала - Джонатан Смиит Младший

авто. Проемом он стал после того, как стекла познакомились с пятидесятым калибром. Даром что бронированные.

Приземлиться мне было не суждено — еще в воздухе был споро отловлен Василием, который, видимо, ускоряясь стихией ветра, побежал в лес. Будь я дураком, то, очевидно, возмутился бы тем, что меня тащат как ребенка. Ну или как мешок с картошкой. Но я же, пользуясь шансом, расстрелял остановившуюся машину, выводя ее из строя. В людей, по-видимому, попасть не смог — стрелял я с печальной статистикой. И потому автомат стал бесполезен, ведь наш автомат ухватить я догадался, но дополнительные магазины — мозгов не хватило. Отбросив гаубицу, я теперь концентрировался на преследующих, коих насчитал не меньше троих, пока Василий что-то бубнил в рацию.

«— Что это за покемоны вообще?»

«— Хика, мне стыдно за каждое твое слово, — стараюсь, чтобы мой внутренний голос звучал как можно более скорбно. — Такое ощущение, что я тебя испортил.»

«— Нашел, блин, время для шуток. Видится мне, это явно не люди Островского. Те бы нас просто прикончили, но красиво. А тут какие-то совсем не пуганые дебилы.»

Хике было чему возмущаться. Настолько наглое нападение, пусть и в глуши… Мы же не дикая Британия, в конце-то концов! Всегда мечтал сказать так про одну звездно-полосатую страну. А если серьезно, то противники реально были наглыми. По памяти оригинала и тому, что я здесь читал и слышал, могу точно судить — так дела между родами не делаются. У нас бывают разборки. До последней крови и полного уничтожения или капитуляции. Но до такого ситуацию надо сначала эскалировать. А я, блин, даже за отца не могу ничего предъявить. Честная дуэль при свидетелях, черт возьми. И поэтому неудивительно, что Хика сразу отмел Островских. Те будут пытаться убить меня так, чтобы подходило под несчастный случай. И то не через два месяца после предыдущей попытки. Да и дочь Скрябиной стоит отмести. Эта нищебро… Кхм. Стесненная в средствах дама на такую операцию не способна.

«— Сигурд?!»

«— Э? — от внутреннего возгласа Хики я аж на секунду завис. — А. Вот сволочь!»

— Василий, нападающие меня хотят похитить, а не убить. Это что-нибудь для нас меняет?

— Неа, — ответил телохранитель флегматично. Он, к слову, никогда не звал меня князем, за что при Сергее получал по голове, но и грубым не был. Мне он казался забавным. — А то, что не хотят убивать, и так понятно — давно бы сдохли.

Оптимистичная у нас охрана, ничего не скажешь.

— А что делать-то будем?

Стихия Василия позволила нам быстро ретироваться, и никого с аналогичной у нападавших, видимо, не было. По крайней мере, среди выживших или несильно пострадавших. А может, я накручиваю, и среди них нет стихийников вовсе?

— Они сломали еще одну машину сопровождения, а наши подбили еще три их авто. Два вы взяли на свой счет, — пока слушал, поражался не столько масштабу охоты на меня любимого, сколько тому, как же пофигистичен боец. Мне бы так. — В сухом остатке мы бежим к последнему автомобилю, что еще на ходу, и сразу же уезжаем на полной скорости.

Дальше мы двигались уже молча. Я и не думал пытаться слезть с громилы, хотя бы потому, что он даже со мной на руках был в несколько раз быстрее меня на пике. Проверял в качестве замера. Вот тебе и наглядная разница между рангами. А ведь именно на следующем, для Василия, ранге улучшается тело, переходя на более качественный уровень. До этого практики усиливают себя исключительно ци, тогда как физический прирост сил минимален. Разве что повыше, чем у людей в моем мире.

«— Ты, видимо, и на смертном одре будешь размышлять о какой-нибудь ерунде.»

«— Справедливо.»

Через некоторое время мы вышли к какой-то трассе, и там ожидаемо стоял автомобиль. Причем при беглом осмотре я сразу признал, что это именно наш «гробовоз», а не вражеский. Только вот не успел я порадоваться, как услышал в голове крик Хики, который я машинально продублировал.

— Враги!

Времени сказать что-то еще не хватило, так как в мгновение ока Василий отбросил меня в сторону, но ожидавшие этого или попросту жутко меткие противники все же попали в меня несколькими выстрелами. И три из них попали в открытые участки тела.

«— Дротики?»

«— Транквилизаторы, — голос Хики был спокоен, несмотря на ситуацию. — Спокойно, друг мой, я его нейтрализую, а ты пока шатайся. Пусть подберутся поближе»

Впрочем, мне и стараться не надо было — тело действительно слушалось дурно. Правда, не настолько, чтобы я совсем потерял контроль, все же Хика боролся с вредоносным составом. Без него я бы даже не смог направлять ци в таком состоянии, так что неудивительно беспечно ко мне подходили двое. Одного не видел, он то ли пошел за Василием, то ли ушел к предкам. Буду надеяться на второе.

Похитители ходили в маске, шлемах и темной спецовке. Не клоуны с объявлений явно, но при этом и на совсем уж профи не смахивают, потому что не верю в то, что мы почти разгромили профи. И что профи были бы настолько тупы, чтобы подойти ко мне. Когда оставалось совсем немного, я резко достал револьвер и всадил обоим по пуле. От выстрела в лицо их ничего бы не защитило. Подождав несколько секунд и убедившись, что они не дергаются, я выстрелил в каждого еще дважды, но уже прицельно. Теперь точно не встанут. А то в фильмах кретины никогда не добивали врагов, и те их в спину «неожиданно» мочили. Мне такой радости не надо. Черт. Я ведь убил. Не монстра какого-нибудь, а человека убил.

«— Спокойно, Магнус. Они сами выбрали свою участь.»

«— Да в этом-то и проблема. Почему я ничего не чувствую по этому поводу?»

«— Потому что это правильно. Убей или будь убитым. Простой закон.»

Зерно истины в словах Хики может и есть, но я не согласен. Не хочу соглашаться. Не хочу думать, что убивать людей это нормально, правильно или справедливо. Я, блин, по-другому воспитан! Во мне все перемешалось, моя личность, личность Магнуса и воля предков. Я даже не колебался, нажимая на курок! И тут я вспомнил цитату из одного прекрасного фильма, которую трагичный герой говорил психологу: «Напротив вас сидит массовый убийца. Массовый убийца. В этот момент пульс учащается, а рука остается твердой»*. И к чему это я вообще? Очень надеюсь, что мы не похожи. Но моя рука сегодня не дрогнула, как и сердце. Не знаю, к чему приведут подобные во мне изменения, но то, что сегодня