Опала - Джонатан Смиит Младший

было концепции оценок. То есть люди просто приходят за знаниями и дипломом об окончании образования. В конце, правда, сдается экзамен не слабее нашего ЕГЭ, который определит, в каком качестве ты закончил это самое училище. В университетах же экзамены внутренние, и дипломы училищ там не учитывают. По сути, нужно это только самому дворянину. И это прекрасно. Пока я предавался очередным пустым измышлениям, коими вечно забита голова, от своей компании отделился, наверное, самый общительный и харизматичный ученик нашего класса.

Кнутов Михаил Харальдович, боярин, экстраверт, старательный ученик и на первый взгляд просто хороший парень. Занятно, что это один из немногих, кого я знал тут по имени.

— Привет Магнус.

— Приветствую, Михаил. У вас ко мне дело?

Мой официальный тон слегка смутил парня и, видимо, прервал его какую — то заготовленную реплику. А возможно, я просто слишком мнителен, и боярин подошел ко мне без какого — либо умысла.

— Прошу прощение за неформальное обращение.

— Не стоит, что вы. Даже, наоборот, предлагаю перейти на ты.

А ведь не дрогнул даже, хотя это моя вторая попытка вывести его на негативные эмоции. Понять бы еще зачем.

«— Наконец-то задался верным вопросом. Отцепись от паренька.»

— Да, разумеется, — парень слегка нервно потер шею, и мне даже стало стыдно. Чуточку. — Я, вообще, чего подошел. Хотел предупредить о нашем следующем занятии, так как, возможно, ты не в курсе.

— «Стратегия защиты от существ из иных реальностей», — от названия предмета прям повеяло одной детской книжкой о малолетних британских волшебниках*. — Предмет как предмет, разве я должен о нем знать что-то конкретное?

— Так-то оно так, за исключением того, что следующее занятие будет первым из двух практических занятий и ты, возможно, к нему не готовился.

«— Упс.»

Меня словно водой холодной окатили. Что вообще такое практическое занятие? Тут, как ни странно, все просто. Нас выставят на арену, где мы схватимся с какой-нибудь тварью осколка бронзового ранга. И пусть нам в руки дадут оружие, пусть даже среди бронзовых тварей против нас встанут слабейшие — смертность на этом занятии довольно высокая. И меня угораздило попасть в одно из трех училищ, в котором подобное практикуют. Почему же мы об этом не знали? До дня рождения этого тела остался еще месяц, так что я попадал на второе практическое занятие. Инерция мышления, блин. И ладно я, но как мать об этом забыла? Или же она относиться к этому как к естественному отбору? Просто не знала?

— Магнус?

Очередной раз я ушел в себя. Как бы это прекратить делать-то?

— Все в порядке, Михаил, — выглядел я видимо не очень. — Спасибо за информацию.

И не говоря больше ни слова, опираясь на трость, первым пошел в сторону арены, где и пройдет следующее занятие. И видя, как это делаю я, остальные ученики, также обязанные там присутствовать ввиду достижение первого ранга, поплелись за мной следом. Похоже, они боялись и оттягивали момент, но я теперь вел их за собой, как какой-нибудь Данко или Моисей. И судьба обоих мне чего-то не очень нравится.

* * *

Как и в моем мире, здешняя Русь имела тесные культурные связи с Константинополем, который в этом мире является частью земель империи. Так что многое мы от них переняли: религию, обычаи. Арена, так же заимствованная из культуры римлян, была огромной, но при этом простой. Никакой помпезности, присущей Колизею, но при этом оно все же притягивало взгляд. И сейчас мы находились в самом ее сердце.

То ли от того, что я впервые посещаю занятие, то ли от того, что был ведущим небольшой толпы из семи человек, меня достаточно тяжелым взглядом одаривал учитель.

— Я смотрю, в нашей группе прибавление, но на занятиях вас не видел.

— Здравствуйте, Александр Вячеславович. Меня зовут Магнус Вельяминов, и отсутствовал я по уважительной причине.

Я уже привык к тому, что меня узнают заранее, так что было даже слегка странно объяснять кому-то.

— Ааа, тот самый «герой». Наслышан.

Князь Багратион с едва слышимым, но характерным грузинским акцентом произнес данное каким — то дебильным телеканалом прозвище. Я вообще удивлялся тому, что обо мне снимали какие — то репортажи и особо наглые даже пытались проникнуть на нашу территорию. Благо их не прикончили бойцы рода. Хоть мы и были бы в своем праве, я все же против бессмысленного насилия. Такое ощущение, что весь этот хайп вокруг моей персоны был искусственным.

— По мне, так журналисты перебарщивают. Я не сделал вообще ничего выдающегося.

— Здравый подход, — учитель вполне себе серьезно кивнул на мои слова, — но давайте все же перейдем к теме нашего сегодняшнего занятия.

Князь вытащил из ножен простой на вид клинок и легким вертикальным взмахом словно разрезал пространство, из которого вывалился гуманоидный монстр, отсвечивающий бледно-бронзовыми глазами.

Зверь осколка был надежно связан, но даже так внушал моему телу ужас, который я едва мог унять. Впервые я увидел монстра и впервые я увидел, как человек своими руками творил то, что в моем мире звали магией.

— Повторю специально для новичка, — инструктор начал скучающим тоном читать лекцию, схватив своей огромной рукой зверя за голову. — Бронзовая обезьяна. По официальному бестиарию империи, является самым жалким зверем осколка, но даже он представляет опасность для адептов первого ранга. Слабые места: шея, паховая область, сгибы коленей и локтя. В общем все участки, не покрытые шерстью. Каждый из вас должен победить одну такую либо сегодня, либо весной. Иначе отчисление и невозможность поступить ни в один из трех училищ Рюрика.

Как оказалось, училищ три, и они имеют условно равный статус. Только вот все равно Новгородское училище самое статусное, а Московское и Киевское где-то наравне. Учитель тем временем продолжал:

— Вы можете делать попытку в двух вариациях — Жизнь и Смерть. Выбирая жизнь, в случае опасности ваши одноклассники имеют возможность вас спасти. Только в этом случае вам все еще придется сражаться весной, а тем, кто вас спас, не зачтут победу над зверем. Выбирая смерть, вам никто уже не поможет, если вы оступитесь, но этот путь почетнее и открывает для вас многие социальные лифты. Выбирайте мудро.

— Можно тогда я первый?

Выбор сделал достаточно рослый парень, которого я не знал. Да и кроме как ростом, парень ничем не выделялся.

«— Боярин Гриша Разин. И да, он казак.»

«— Вообще меня больше интересовало действительно ли он Гриша, а не Григорий.»

— Разумеется. Какое оружие выбираешь?

— Шашку. И я выбираю смерть.

Сказано было безэмоциональным тоном, словно для него это простое дело.

— Прекрасно! — похоже,