Джутовая маска - Лена Александровна Обухова

быстро, как мгновения назад. Фонари за окном по-прежнему ярко горели, рядом размеренно дышал спящий, ни о чем не подозревающий Влад. Юля повернула голову и посмотрела на мужа, размышляя, стоит ли разбудить его, чтобы тот выслушал рассказ о ее кошмаре, и успокоил, как умел только он.

«Нет, пусть спит. Ты уже не маленькая, чтобы бегать за утешениями после кошмаров».

Впрочем, она и маленькой не особо часто это делала, не желая тревожить устающую на работе мать, которая растила ее одна.

Юля подняла голову и снова посмотрела на шкатулку. Та неподвижным монолитом темнела на комоде, как всегда вызывая смутное чувство тревоги.

«Надо бы убрать ее отсюда, ― мелькнула в голове внезапная мысль. ― А то как бы и вправду за ней кто-нибудь не пришел». Она вообще считала плохой идеей тащить шкатулку сюда. Пусть бы и дальше лежала в подвале. Влад вполне мог заниматься ею там или, по крайней мере, возвращать на место каждый раз, когда ему не удавалось ее открыть.

Стараясь не шуметь и никак иначе не потревожить мужа, Юля вылезла из-под одеяла, схватила висящий на спинке кресла халат и облачилась в него. Крадучись дошла до комода и взяла шкатулку крайне осторожно, словно в ней лежала как минимум бомба.

По пути к двери она едва не забыла взять ключ-карту, но в последний момент сунула ее в карман халата. На ручку двери нажимала мучительно медленно, а саму дверь приоткрыла лишь узкой щелкой, чтобы свет из коридора не упал на лицо Влада.

Выбравшись из номера, она выдохнула, постаралась сбросить с себя напряжение и принять независимый вид. Ей предстояло пройти через холл, где дежурили ночной администратор и охранник, а потому хотелось выглядеть так, чтобы никому даже в голову не пришло спросить, куда она направляется посреди ночи.

Однако ей повезло: в холле оказалось пусто. Люба, вероятно, отошла в туалет, а охранник сидел у себя в комнате. Это упрощало задачу. Юля торопливо пересекла холл и ткнула в кнопку вызова лифта. Тот тихонько загудел, приближаясь аж с третьего этажа.

В туалетной комнате рядом послышалось урчание слива в унитаз, а потом и шум воды, льющейся в раковину. Юля нетерпеливо притопнула ногой, следя, как цифра в окошке сменилась с 2 на 1. Раздался тихий звонок, возвещающий о прибытии кабины, и двери с деликатным шорохом скользнули в стороны. В туалетной комнате смолк шум воды. Юля шагнула в лифт и торопливо нажала на кнопку «Р». В их гостинице не было подземной парковки, как и любого другого подземного этажа, но, закрыв двери, кабина все же уверенно поехала вниз.

Как долго ехала, Юля не знала: ощущение времени вдруг отказало ей. Могли пройти и считаные мгновения, и несколько минут, прежде чем кабина остановилась, а двери вновь скользнули в стороны.

Перед ней начинался длинный темный коридор. На самом деле Юля не видела, как далеко тот тянется, ведь света из лифта хватало всего на пару метров, но она почему-то все равно знала, что коридор должен быть длинным.

Воздух здесь холодил кожу и казался тяжелым, спертым. Шагать в неизвестность темноты было страшно, но она все же заставила себя. От шкатулки нужно избавиться как можно скорее ― эта мысль билась в голове с частотой вновь подскочившего пульса.

Юля не сделала и пяти шагов, когда двери лифта закрылись, лишая ее единственного освещения. Дальше идти пришлось наугад. Вспомнив, как это прежде делал Влад, когда под рукой не оказывалось трости, она выставила вперед руку, другой прижимая довольно тяжелую шкатулку к груди.

«Надо было хотя бы телефон с собой взять, там фонарик», ― мысленно укорила себя Юля, но поворачивать назад казалось уже неуместным. Ей не проскочить незамеченной во второй раз.

Впрочем, вскоре ее глаза как будто привыкли к темноте, и она стала различать стены, пол и потолок, хотя без единого источника света это казалось невозможным. Удалось ей рассмотреть и темный силуэт, перегородивший коридор в нескольких шагах впереди. Это был человек в черном бесформенном балахоне, с накинутым на голову объемным капюшоном, под которым полностью скрывалось лицо.

Человек в черном молча ждал, когда она приблизится, и Юля не стала заставлять его ждать долго. Подошла и без лишних слов протянула шкатулку. Принявшие ее руки были одеты в черные перчатки. Или черны сами по себе? Что происходит с физической оболочкой человека, побывавшего в аду?

Она не успела глубоко погрузиться в эти размышления, удивленная тем, с какой легкостью черный человек открыл шкатулку, над которой Влад бился уже почти две недели. Он достал из нее что-то и протянул Юле. Она не хотела брать, но все равно взяла не глядя, сжала в ладони нечто небольшое, твердое и гладкое, после чего повернулась, собираясь в обратный путь, и…

Внезапно обнаружила, что лежит в собственной постели и просто перевернулась на спину. За окном ярко светило солнце, давая понять, что погода наладилась, а вторая половина кровати пустовала.

Едва Юля осознала это и села, щелкнул замок на двери ванной и из нее вышел Влад.

― Что-то сегодня ты спишь без задних ног, ― улыбнулся он и наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку. ― Я вернулся с пробежки, думал, ты тут при полном параде и готова идти на завтрак, а ты еще дрыхнешь. Все хорошо?

Вопрос в конце прозвучал не так легко и весело, как остальная тирада. Наверное, на лице Юли отразилось что-то такое, что заставило Влада заволноваться. Она через силу улыбнулась.

― Все в порядке. Просто долго не могла уснуть вчера, вот и заспалась. Ты иди, не жди меня. Я присоединюсь к тебе минут через десять, обещаю.

Муж с сомнением выгнул бровь, скользнул по ней внимательным взглядом, но спорить и приставать с разговором не стал. Лишь снова быстро поцеловал, на этот раз в губы, и попросил не задерживаться.

Когда дверь номера захлопнулась за ним, Юля вытащила из-под одеяла руку и разжала. И хотя все это время она буквально чувствовала в ней что-то твердое и гладкое, сейчас ладонь оказалась пуста.

Как и поверхность комода, на котором еще накануне вечером стояла шкатулка.

Глава 10

3 июня, четверг

г. Шелково

Накануне Соболев пообещал, что с утра заедет за Карпатским. У того что-то случилось с машиной и ему временно приходилось передвигаться без нее. Около девяти утра, когда он притормозил у дома коллеги, тот уже ждал его у подъезда, как всегда коротая время за сигаретой.

― Ты куда свинтил-то вчера? ― поинтересовался Соболев, едва Карпатский устроился в пассажирском кресле.

Предыдущий день у них выдался насыщенным, но, как это часто бывает, весьма бестолковым. Осмотрели место обнаружения тела, вместе с экспертом примерно наметили путь, который проделала жертва после того, как сошла с облагороженной части набережной. Пришли к выводу, что возможны два варианта: либо она была одна, шла на назначенную в таком странном месте встречу, и подверглась нападению неизвестного, либо встреча состоялась во вполне цивильном месте, а потом убийца завел Новикову в лесополосу, но прежде чем задушить, позволил ― сознательно или нет ― немного побегать от него. Или от нее: пока ничто прямо не указывало на пол убийцы, они не собирались исключать никакие вероятности.

Свидетелей, конечно, не было. Тело обнаружила женщина средних лет, точнее, ее собака, с которой та часто гуляла в этом районе, а женщина только вызвала полицию. Ничего полезного для расследования она сообщить не могла. На набережной висело несколько городских камер, так что они запросили видео с них, а пока поехали по указанному в паспорте адресу. Убитая оказалась местной, что несколько упрощало оперативные мероприятия.

По адресу регистрации Новикова, как выяснилось чуть позже, все же не проживала, в двухкомнатной квартире и так хватало народу: одну комнату занимали родители, вторую ― младший брат с женой и годовалым ребенком. Брат дома отсутствовал, но с его женой и родителями жертвы пообщаться удалось. Это была, пожалуй, самая мерзкая часть их работы, но Соболев уже привык. А Карпатский после разговора даже отметил, что трагическая гибель дочери, судя по всему, не самый сильный удар для родителей. Впрочем, родственники реагируют на такие известия по-разному: кто-то сразу впадает в истерику, а кто-то, наоборот, сначала в ступор, а истерика приходит позже. Порой люди просто долго