Джутовая маска - Лена Александровна Обухова

такой же, но достаточно похожий, чтобы это выглядело странно! Надо сообщить в полицию…

После этих слов она надолго замолчала, видимо, выслушивая собеседника. Что-то подсказывало Галке, что тот отговаривает от столь опрометчивого шага. И судя по смиренному молчанию, Алина хотела, чтобы ее отговорили.

― Хорошо, я поняла, ― промямлила она значительно тише. ― Ладно, я пойду, а то я вообще-то на работе.

Галка уже собиралась бегом метнуться обратно в бар, чтобы ее отсутствие не было замечено, когда Алина вдруг спросила:

― Гош, а куда ты выходил той ночью?

Ответа Галка, конечно, не услышала.

Глава 9

3 июня, четверг

Медвежье озеро

Юля не кривила душой, когда говорила Владу, что не видит ничего страшного в несостоявшемся романтическом вечере. И она, конечно, ни за что не призналась бы ему, что даже испытала некоторое облегчение, когда поняла, что они никуда не едут. Оказалось, она еще не готова оставлять гостиницу без присмотра так надолго. Хотя и понимала, что так не может продолжаться. В конце концов, это не грудной ребенок.

Вечер в итоге все равно вышел очень приятным и позитивным. Они и правда давно не виделись с Кристиной и еще давнее не собирались втроем. За столом о причине ее приезда не вспоминали. По крайней мере, вслух, потому что мысленно Юля время от времени возвращалась к этому. И замечала, что Влад периодически тоже о чем-то глубоко задумывается. Лишь Кристина выглядела освободившейся от внезапно свалившегося на нее бремени. Словно, переложив его на плечи брата, действительно смогла отстраниться. Возможно, она просто лучше притворялась.

Этот совместный ужин отчасти напомнил Юле другой. Тогда, четыре с лишним года назад, они втроем сбежали из Шелково, надеясь, что это отвадит от них того, кто живет в колодце, затерянном посреди небольшого лесного массива на окраине города. Тогда они тоже шутили, смеялись, говорили о всякой ерунде, вспоминали разные случаи из жизни, отчаянно стараясь не касаться пугающей всех темы.

Впрочем, чувствовала Юля и то, как все изменилось за прошедшее время. И дело не в том, что тогда они с Владом еще не были парой, а лишь стояли на пороге прояснения отношений. И не в том, что Влад был слеп, а теперь переводил искрящийся улыбкой взгляд с сестры на нее и обратно. За четыре года сильно изменилась сама Юля. Тогда она сидела с открытым ртом, внимая невероятным рассказам о путешествиях, деловых перипетиях, интересных мероприятиях и прочем. Теперь же и сама могла рассказать много такого, о чем в те времена даже не мечтала. И ей это нравилось. Нравилось чувствовать себя почти на равных с ними. В том числе и ради этого она так много работала последние годы.

Удивительно, но ничего критического или просто требующего срочного вмешательства так и не произошло, что тоже не могло не радовать: в следующий раз, когда Влад предложит уехать на какое-то время, чтобы побыть вдвоем, ей будет проще на это решиться.

Ничто не предвещало проблем, но стоило им улечься спать и погасить в комнате свет, как в голову полезли мысли, которые Юля гнала от себя весь вечер.

Почему Олег вдруг попросил встречи с Кристиной? Что такого он жаждет рассказать об Артеме? Может ли действительно что-то знать или же просто хочет поиграть на их нервах?

Может ли быть так, что Олег каким-то образом получил известие от Артема и решил сообщить о нем? Могли ли они затеять новую игру?

Может ли вообще Артем все еще быть жив? А если он все-таки мертв, не научился ли приходить в их мир, подобно Черному человеку, который когда-то нашел путь с того света на этот через покрытую сажей дверь на заброшенной фабрике? А потом и через любую дверь?

Может ли Артем быть новым Черным человеком? Быть тем, кто передал ей медальон, похожий на старинную монету, со словами: «Это тебе за прошлый раз»? За какой прошлый раз? За решение загадки тринадцатой записи? Что за странная игра?

Мысли крутились и крутились, цепляя одна другую. Юля ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к ровному дыханию мужа. Влад, казалось, уснул, стоило его голове коснуться подушки. Такой стойкой нервной системе можно только позавидовать! Или дело в его ранних подъемах и пробежках вдоль озера? Наверное, ей тоже стоит попробовать. Все лучше, чем мучиться бессонницей. И гораздо лучше снотворных препаратов.

Потом она, должно быть, все-таки задремала, поскольку поток мыслей стал совсем сумбурным, а после и вовсе сменился бредом бессвязных сновидений. Но удержаться в этом состоянии не удалось, когда отчего-то вдруг бешено заколотилось сердце, а в спину словно кто-то толкнул.

Юля приоткрыла глаза и обнаружила прямо перед собой лицо по-прежнему безмятежно дрыхнущего Влада. За окном ярко горели фонари, но задернутые шторы смягчали их свет, погружая комнату в достаточно плотный полумрак. Было тихо, никаких посторонних звуков, но что-то все равно тревожило.

Едва слышный щелчок за спиной заставил кожу покрыться мурашками: так звучит магнитный замок, когда к нему прикладывают ключ-карту, а потом нажимают ручку и открывают дверь. Кто мог прийти к ним посреди ночи? Она попросила запрограммировать систему так, чтобы мастер-карты, открывающие любые двери, на этом замке не срабатывали. Ключ от их номера был только у Игоря, но тот не стал бы приходить сюда ночью без веской причины. И поскольку ей не удавалось вообразить такую причину, возможный визит водителя-телохранителя очень пугал.

Юля хотела повернуться и посмотреть на вошедшего, выяснить, что случилось, но вдруг поняла, что не может пошевелиться. Тело не слушалось, словно принадлежало кому-то другому, а она могла лишь двигать глазами, но в том положении, в котором лежала, видела только спящего Влада, окно и комод со стоящей на нем шкатулкой из подвала. Сейчас взгляд почему-то зацепился именно за нее.

Ковровое покрытие глушило звуки, но Юля все равно слышала шорох неспешно приближающихся шагов. И чем ближе подходил неизвестный, тем отчаяннее она пыталась пошевелиться, повернуться, взглянуть ему в лицо. Зачем? Что будет делать, если удастся скинуть паралич, Юля не знала, но неподвижность и неизвестность пугали, выводили из себя, заставляя сердце биться все быстрее. Дыхание тоже учащалось и становилось громче, вторгшийся в их номер человек наверняка слышал его и уже знал, что она не спит.

Впрочем, он мог знать это с самого начала и нарочно обездвижить ее. Иначе почему она не в состоянии пошевелиться? Сонный паралич, говорят, нападает, только когда лежишь на спине.

Неизвестный уже подошел к кровати, и это заставило Юлю затаиться, задержать дыхание прислушиваясь. Что он делает? Не собирается ли убить обоих? Надо Влада как-то разбудить…

Но рука хоть и лежала прямо перед ней, была такой же чужой и непослушной, как и все остальное тело. Юля не смогла сдвинуть ее и на сантиметр, не то что толкнуть и разбудить мужа.

Незваный гость тем временем двинулся в обход кровати, так ничего и не сделав ни одному из них. Вскоре он появился в поле зрения Юли, но она могла видеть его лишь краем глаза и в темноте разобрала только бесформенную темную массу. Может, это мужчина в черном балахоне, может, старуха из леса в темном тряпье… Не понять. Одно она видела четко: человек подошел к комоду и потянулся к шкатулке.

Юля прикрыла глаза и снова дернулась, пытаясь преодолеть сковавший ее паралич, и на этот раз ей удалось: она смогла перевернуться на спину. Тут же подскочила, садясь на кровати и обводя взглядом комнату. Та, конечно, оказалась пуста. Шкатулка стояла на месте, дверь была закрыта.

«Света не было, ― вдруг подумала Юля. ― В коридоре всю ночь горит свет. Если бы дверь действительно открылась, я бы увидела свет, даже лежа к ней спиной».

Значит, дверь не открывалась, а внезапное вторжение ей лишь приснилось. Жаль, она не умеет ловить сны на таких несоответствиях. Говорят, это помогает быстрее очнуться от кошмара.

Пропустив волосы сквозь пальцы, Юля подтянула колени ближе к груди, обняла их руками и пристроила сверху подбородок. Сердце колотилось все еще гулко, хоть и не так