Джутовая маска - Лена Александровна Обухова

окна на проветривание, чтобы впустить больше свежего воздуха и солнечного света, после чего отправилась в ванную. Слегка опухшее отражение в зеркале, конечно, огорчило, но водные процедуры, быстрый массаж от отеков и легкий макияж сделали свое дело. В конце она даже смогла улыбнуться и уверенно произнести:

― Ты свободна, Ди. Теперь по-настоящему свободна от него. Ничего не бойся. Тебе больше нечего бояться.

Конечно, это была ложь. Кирилл слишком глубоко пророс в нее за пять лет, и его смерть не могла изменить этого по щелчку пальцев. Воспоминания и вбитые им в голову ограничения останутся с ней еще надолго, в глубине души Диана это понимала, но теперь она хотя бы сможет не думать о том, что будет, если ему удастся избежать тюремного заключения или когда он выйдет. Физически Кирилл Надежин ей больше не угрожал. А с его тенью в собственном сознании она рано или поздно справится.

На кухне Диана включила радио ― любимую волну с бодрой, вдохновляющей музыкой ― и танцующими движениями приблизилась к холодильнику. Вид торта на средней полке несколько сбил ее с настроя, оживляя воспоминания и вызывая чувство неловкости. Не стоило, конечно, так откровенничать с Карпатским. И уж тем более нельзя было позволять себе расклеиться в его присутствии. Теперь полицейский майор наверняка считает ее ненормальной. Ведь только ненормальная станет так убиваться из-за известия о смерти маньяка-убийцы, едва не отправившего ее на тот свет. И наверняка его утомило нытье о родителях и безуспешных поисках себя и своего места в жизни. Не зря же он ушел, что называется, по-английски, не прощаясь.

Диана постаралась отогнать от себя эти мысли. Ну, ушел и ушел, бог с ним. Карпатский и не должен был сидеть здесь с ней полночи и вытирать сопли-слезы. Он и так много для нее сделал. В том числе и вчера.

Стараясь переключиться на планирование дня, она потянулась рукой в недра холодильника. Приподняла крышку на коробке с тортом, заглянула внутрь, размышляя, не нарушить ли все свои заповеди разом, позавтракав огромным, жирным, сладким куском, доказывая самой себе, что установки Кирилла над ней больше не властны, но в итоге отказалась от затеи. Не стоило ударяться во все тяжкие и подсаживаться на заедание стресса. Одно дело разочек съесть кусок в компании, и совсем другое ― продолжить обжираться сладким уже в одиночестве. Тут как с алкоголем: невинное удовольствие легко может перерасти в тяжелую зависимость.

В итоге Диана достала два яйца, ветчину из индейки, сладкий перец и обезжиренное молоко, чтобы соорудить омлет. Закинула в тостер пару кусочков хлеба ― им она не пренебрегала еще с тех пор, как занималась в зале под присмотром тренера, ― а на десерт к чаю помыла клубнику. Как раз накануне ей повезло купить очень сладкую и ароматную.

План на день сложился сам собой: сначала она сходит в фитнес-клуб, от души попотеет там, сжигая остатки грусти на беговой дорожке, приготовит что-нибудь интересное на обед, после чего посвятит пару часов самостоятельной профориентации. Посмотрит, чем вообще нынче люди занимаются, поищет какие-нибудь интересные курсы. Может, начать с того, что принято называть «soft skills»[1]? Или с изучения иностранного языка? Или заняться фотографией? А может, сразу подумать о втором высшем, например, в области психологии? Это как минимум даст новый круг общения, а заодно появится шанс поставить на место собственные мозги…

Завершить день Диана наметила походом в кино. Если повезет, то с компанией, а нет ― она и сама справится. Но сначала ― спорт.

Тренажерный зал был одним из немногих мест, где она чувствовала себя хорошо даже в последнее время. Ей нравились атмосфера, звуки и запахи здесь. Нравилось время от времени исподтишка наблюдать за приходящими сюда людьми. Они были разного возраста, веса и уровня подготовки, но между ними ощущалось некое единство. Подобно тайному ― или не очень ― обществу, они делили особый язык, негласный кодекс поведения, цели. Даже если одни приходили сюда набрать вес, а другие ― скинуть его, они все равно шли одной дорогой.

Девчонок за стойкой на входе она знала по именам, а большинство завсегдатаев и тренеров ― как минимум в лицо. Встречаясь взглядами, они кивали друг другу, чаще всего молча, потому что у того, кто уже находился в зале, уши, как правило, были заняты собственной музыкой.

Чтобы попасть в женскую раздевалку, приходилось пройти мимо одного из залов для групповых занятий, сквозь стеклянные стены которого прекрасно просматривалось все помещение. Сейчас никакой общей тренировки там не шло, но Диана все равно зацепилась взглядом за происходящее. Внутри девушка примерно ее возраста, может, чуть младше, самозабвенно лупила тяжелый боксерский мешок, под чутким руководством тренера то ускоряя, то снижая темп.

Диана, конечно, и прежде замечала такие тренировки, хотя чаще боксировали мужчины. В самом начале занятий она и сама попробовала, но продолжать не стала. Когда поделилась своим восторгом с Кириллом, тот неодобрительно нахмурился и заявил, что бокс ― крайне неподходящее для девушки занятие, как и любые другие единоборства. Мол, это не идет на пользу женственности. Теперь она лучше понимала, почему это увлечение казалось ему неприемлемым. А тогда Диана ловила каждое его слово и со всем соглашалась.

Теперь же в голове словно зажглась лампочка: вот с чего она начнет регулярно нарушать запреты Кирилла ― с бокса!

Идея вдохновила ее, но прерывать чужое занятие она не стала. К тому же заходить в залы в уличной обуви, даже если поверх нее нацеплены бахилы, считалось дурным тоном. Поэтому Диана отправилась сперва переодеваться. А когда шла обратно, обнаружила, что девушка как раз закончила и уже прощается с тренером.

― Скажите, а с вами можно договориться о подобных занятиях? ― поинтересовалась Диана, когда она ушла.

Тренер ― женщина лет тридцати с небольшим ― окинула ее оценивающим взглядом. Конечно, они видели друг друга и раньше, как минимум Диане ее лицо было знакомо, а вот обращала ли та на нее внимание, она не знала. Впрочем, не так давно ей какое-то время приходилось тренироваться с разбитым Кириллом лицом, и тогда почти все обращали на нее внимание.

Вот и в глазах тренера мелькнуло узнавание.

― Собираетесь выступать или так, для себя?

― Для себя.

― Тогда не проблема. Когда хотите начать?

― Например, прямо сейчас?

Тренер улыбнулась и протянула ей руку.

― Меня зовут Марина, можно на «ты».

― Я Диана. ― Она пожала протянутую руку.

― Я знаю. ― По лицу Марины скользнула улыбка с легкой тенью сочувствия. ― Какой у тебя размер перчаток?

Это оказалось по-настоящему здорово! Диана и прежде ощущала выброс эндорфинов во время тренировок, но сегодня, даже устав и почти не чувствуя с непривычки рук, не хотела останавливаться. Однако, когда время вышло, пришлось: следом за ней был записан другой человек. Ей и так повезло попасть аккурат в свободное от записи окно.

Немного выдохнув, Диана все-таки отправилась на беговую дорожку, но внезапный телефонный звонок заставил ее прерваться примерно в середине намеченной дистанции. На экране смартфона высветилось: «Денис Савин».

― Привет! Какими судьбами?

― Да вот, опять в вашем городе, подумал, может, встретимся, выпьем кофе?

― Когда?

― Ну, как вариант, прямо сейчас?

Диана невольно улыбнулась, когда он почти процитировал ее же фразу, недавно обращенную к тренеру.

― Ты где? Очень занята?

Она объяснила ему, где находится, и сказала, что освободится минут через двадцать, не раньше. Нельзя же пойти на встречу с мужчиной, не приняв предварительно душ и не приведя себя в порядок! Даже если речь идет не о романтической встрече.

Савин заявил, что его это устраивает, он как раз успеет добраться до ее фитнес-клуба и будет ждать у выхода. На том и договорились.

Диане, конечно, понадобилось чуть больше двадцати минут, но и Савин, судя по всему, не особо торопился, поскольку ждал ее на скамейке с двумя стаканами кофе и пакетом из сетевой кофейни, известной своими пончиками. С другой стороны от него на скамейке лежал небольшой рюкзак, с которым он, вероятно, и приехал в Шелково.

― А ты рисковый парень, ― заметила Диана, присаживаясь рядом и указывая на стаканы. ― Уверен, что знаешь, какой кофе я