Джутовая маска - Лена Александровна Обухова

тяжелые воспоминания, резковатым движением тоже отломил вилкой кусочек торта и засунул в рот.

― Вкусный, ― заметил лаконично, как бы закрывая тему своего прошлого.

― Мамин любимый, ― грустно улыбнулась Диана, принимая смену темы. ― Ну, я так думаю. Торты были редкой роскошью в нашем доме, пока я росла, но если уж случался достаточно весомый повод, мама всегда покупала медовик.

Она вздохнула и потянулась рукой к чашке. Пока он предавался воспоминаниям, успела разлить по ним чай.

― Я знаю, что мои слова вам не помогут и от них вам не станет легче, ― осторожно начал Карпатский.

Произнес нарочито медленно, давая ей возможность себя перебить и снова поменять тему, но Диана лишь с интересом посмотрела на него. И тогда он продолжил:

― Не существует никакой безусловной любви между родителями и детьми. Тут такая же любовь, как везде: она может быть взаимной или не быть, ее невозможно заслужить правильным поведением и потерять неправильным. Она или есть, или нет. И если ее нет, нет смысла стучать в запертые двери. Живите дальше.

Карпатский почему-то ждал, что она начнет спорить, но Диана лишь кивнула.

― Я знаю. Я пытаюсь. Просто… ― Она обвела взглядом кухню, словно что-то искала и не могла найти. ― Просто мне нужны новые точки опоры. А их нет.

Он знал это чувство. Знал слишком хорошо, как это бывает, когда земля уходит из-под ног, вокруг все рушится, а ты пытаешься за что-то ухватиться… за кого-то… но руки находят только пустоту. Его тогда спасла работа. По крайней мере, она давала если не причину, то хотя бы повод жить дальше. И до сих пор дает.

― А кем хотели стать вы? ― поинтересовался Карпатский, пытаясь нащупать какой-нибудь дельный совет.

Ему действительно хотелось ей помочь, что было само по себе странно. Утешать и тем более ободрять он не любил и не умел. Во всяком случае, давненько этого не практиковал. Обычно он или грубил людям, или просто равнодушно реагировал, не испытывая от общения ни малейшего удовольствия. Даже с коллегами. Но сейчас ему хотелось найти для нее какие-то правильные слова.

Диана криво усмехнулась, подняла на него взгляд и с вызовом произнесла:

― Кем-то, кто будет зарабатывать много денег. Очень много денег. Это было единственное, о чем я думала, когда выбирала профессию.

В ее глазах читалось: «Ну давай, осуди меня за меркантильность! Скажи, что я связалась с богатеньким «папиком» по той же причине и получила в итоге то, что заслужила!» Это заставило его улыбнуться. Он вообще подозрительно часто улыбался в ее присутствии.

― И на чем остановили выбор?

Взгляд Дианы, не дождавшейся осуждения, потух, и она пожала плечами.

― На профессии юриста. Даже выучилась, даже с хорошими оценками. Но юристом я никогда не буду. Не мое это. Мне не было интересно, даже пока я училась. А теперь, когда передо мной не стоит вопрос заработка, я уже не знаю… Пыталась вникнуть в дела салона, но только напрягла внезапным интересом директора. И поняла, что это мне тоже неинтересно. А что мне интересно, я не знаю.

― Можете стать следователем, ― хмыкнул Карпатский. ― Возможно, понадобится дополнительное образование или переподготовка, но с образованием юриста много времени это не займет. Будете руководить следственной группой. Может быть, даже мной.

Диана вновь заметно повеселела и немного игриво поинтересовалась:

― Вы правда думаете, что у меня получится?

― Почему нет?

― И мне это поможет?

― Вряд ли, ― не стал врать он. ― Разве что увидите, насколько хуже бывает, и это вас ободрит.

― Такой себе план, ― нахмурилась она, продолжая улыбаться.

― Согласен. Ладно… Чего-то еще вы же, наверное, хотели в последнее время? Ведь вопрос дохода, насколько я понимаю, уже давно перед вами не стоит.

Она задумалась ненадолго, улыбка чуть померкла, но Диана все еще старалась «держать лицо».

― Я хотела быть с Кириллом. Быть идеальной для него. В последнее время хотела, чтобы он бросил жену ― ну ту, которой никогда не существовало, ― и остался со мной. Хотела, чтобы у нас был красивый дом, в который мы приглашали бы друзей. Хотела со временем родить ему ребенка. Может, даже двоих. Хотела семью, какой не было у меня… Знаете, это так странно, когда то, о чем мечтала, вдруг становится твоим самым жутким кошмаром. Ведь после того, как он напал на меня, как его арестовали… Я все время боюсь, что он выйдет на свободу и придет ко мне. Иногда мне даже кажется, что я вижу его в толпе, и хочется убежать прочь. Сменить адрес, город, имя… Только бы он никогда не нашел меня.

Диана снова посмотрела на Карпатского и уже чуть тише призналась:

― Когда я сегодня увидела силуэт в окне, мне на мгновение показалось, что это он. Вышел и теперь ждет меня, чтобы все-таки убить. Я поэтому так испугалась.

Карпатский сначала нахмурился, а потом кивнул сам себе и пробормотал под нос:

― Да, конечно, вы не знаете, вы же не жена и не родственница…

― О чем вы? ― насторожилась Диана.

― Вы можете больше не бояться того, что ваш бывший придет за вами. Кирилл Надежин мертв. Несколько дней назад удавился в СИЗО.

Он не знал, какой реакции следует ждать, но первые секунды успели напугать. Диана не реагировала. Вообще никак. Просто смотрела на него, время от времени моргая, словно смысл слов не доходил до нее. А потом вдруг рассмеялась. Но как-то странно: нервно, надрывно. Ненормально.

― Вот же сукин сын, ― с трудом выдавила она. ― Даже здесь вывернулся. Ушел на своих условиях.

Судорожный всхлип, последовавший за этим, дал понять, что нездоровый смех уже перешел в плач. Красивое лицо Дианы скривилось, и, бросив короткое: «Простите», девушка вскочила с места и скрылась в ванной комнате. Вскоре там послышался шум льющейся воды.

Да, нехорошо получилось. Хотел успокоить, а вышло все с точностью до наоборот.

Карпатский неторопливо доел кусок торта, допил чай, после чего встал и отнес посуду в раковину. Даже подумал о том, чтобы помыть, но приметил посудомойку и не стал. Направился в прихожую.

Он обувался и прилаживал на место кобуру нарочито медленно, но когда полностью собрался, вода в ванной по-прежнему текла. Он решил все же молча ретироваться и оставить девушку наедине с ее переживаниями. Утешитель из него все равно вышел так себе.

Прежде чем уйти, Карпатский достал из кармана блокнот, где вел рабочие записи, и ручку, оставил Диане записку: «Не забудьте запереть дверь. И задвиньте щеколду. На всякий случай. Спасибо за торт».

Листок оставил на тумбочке и вышел за дверь. На полпути к лифту остановился и обернулся, сомневаясь, правильно ли поступает. Интуиция, которой он привык доверять, тревожно скреблась, но предвещающие беду звоночки молчали.

Девчонка будет в порядке, можно не сомневаться, но что-то важное он упустил сегодня. Однако это не смертельно. Пока.

Глава 7

2 июня, среда

Медвежье озеро

Едва увидев на пороге младшую сестру Влада, Юля поняла, что их романтическому вечеру не суждено состояться. И не только потому, что у них совсем не было времени на встречу дорогой гостьи, ведь они и так опаздывали. Тон и выражение лица Кристины сразу давали понять, что ее визит ― не праздный. Она не просто устала от шумной столицы и решила без предупреждения отправиться на досрочный уик-энд за город. Что-то случилось. И это что-то серьезное. А значит, им не отделаться быстрым предоставлением комнаты и обещанием, что они уделят ей время завтра. Разговор явно не мог ждать.

Юля пригласила всех пройти на кухню для персонала, подальше от любопытных ушей. Там сейчас было пусто: дневной персонал уже разъехался, вечерний только заступил и торчать на кухне позволить себе не мог.

― Будешь кофе или чай? ― машинально предложила Юля, когда Кристина с Владом устроились за одним из столиков.

Кристина мотнула головой, отчаянно стискивая сложенные в замок руки. Влад нахмурился и накрыл ее ладони своей, слегка сжал