Орден - Нэйт Кеньон

Благородный выпятил подбородок с самым высокомерным видом. Он, дескать, проявил милосердие, ведь ее и девчонку стоило отправить прямиком на виселицу! В толпе зашептались, многие согласно кивали. Они враждебны и подозрительны, ничего больше. Его охватила печаль. Снова он терял одного из немногих, кто уцелел. Гиллиан требуется постоянная забота. Встречи с демонами осквернили ее ум и душу, возможно, навеки. Она уже одержима ими. Она узрела чудовищный ужас. На ее глазах людей рвали на куски, безумные восставшие мертвецы пожирали младенцев. Хохочущие бесы насаживали на шесты отрубленные и оторванные головы, купаясь в крови убитых горожан. Но внутренняя битва, которую она вела ежедневно, ничего не значила для обывателей Калдея. Правду знал лишь Каин. О таком героизме, как у нее, они и не мечтают. Трагедия, столько лет преследовавшая ее, как черное облако, все-таки сломила ее.

Каин вытер слезы. Он бессилен. И он чувствовал злобу толпы. Что если они устроят самосуд? А он пообещал Адрии, что позаботится о безопасности Лии. И он не может нарушить его сейчас.

Он коротко кивнул благородному.

— Я заберу девочку, — сказал он. — У нее есть родственники.

— И уйдешь из города немедленно?

— С первыми лучами солнца.

Благородный задумался. Если он и сомневался в словах Каина, то решил в этом не признаваться. Ни к чему ему лишние хлопоты.

— Тогда с вами все, — произнес он. — Гражданам нужно по домам возвращаться, спать.

Он обернулся к толпе.

— Расходитесь по домам! — рявкнул он.

— Нет!

Гиллиан опять начала брыкаться и извиваться. Ее крики снова наполнили ночь.

— Как ты мог?! Декард!

Стражники потащили ее прочь, и она стала сопротивляться еще сильнее.

— Вот увидите! — заорала она. — Сама Преисподняя наполнит Калдей, и вы пожалеете, что я не сожгла его дотла!

Они дошли до угла улицы, и Каин вдруг услышал, как один из стражников крякнул и выругался. Гиллиан ухитрилась хорошенько его ударить и вырвалась. В толпе началась суматоха. Гиллиан подбежала к Каину, воздев руки над головой и скрючив пальцы, как когти, с черным от сажи лицом и безумными глазами. Мужчины и женщины бросились от нее врассыпную.

И время будто остановилось. Она прижалась к нему и горячо зашептала ему в ухо:

— Отправляйся в Кураст. Они тебя ждут, Декард. Твои братья. Забирай Лию. И ищи Аль Кута! Вот наш единственный шанс.

Прежде чем он успел среагировать, стражники настигли ее. Грубо повалили на землю и выкрутили руки за спину так, что она вскрикнула от боли.

— Стойте! — крикнул Каин, но они поставили Гиллиан на ноги и потащили пленницу прочь.

Он хотел последовать за ними, но благородный схватил его за рукав. Толпа начала смыкаться вокруг них.

Стражники свернули за угол и исчезли. Раздался глухой стук, и крики прекратились. У Каина было тяжело на душе. Ее отправят в сумасшедший дом. Там содержали самых опасных безумцев и одержимых. Их связывали, приковывали к стенам, они срывали голоса от крика. Их били и накачивали лекарствами, а еще он слышал, что некоторые лекари до сих пор использовали варварские старинные ритуалы. Они, к примеру, сверлили отверстия в черепе больного, чтобы снизить напряжение и усыпить дух непокорных.

Его сердце разрывалось. Но старик понимал, что надо спасти Лию. На карту поставлено все. Он не может позволить себе отвлечься, какие бы чувства он ни испытывал к Гиллиан.

Что же значили ее последние слова? Они тебя ждут, Декард. Твои братья. Еще она упомянула Аль Кута. Неужели она знала больше, чем успела сказать ему?

Толпа еще потопталась на месте. Но с исчезновением Гиллиан запал быстро иссяк, и люди начали расходиться по домам.

Благородный прищурился.

— Если, вернувшись сюда утром, я хоть краем глаза тебя увижу, то брошу в темницу, — заявил он. — А девчонка тогда пусть подаяние просит на улицах.

— Ваше великодушие безмерно, — ответил Каин.

— Следи за собой!

Каин встал вплотную к нему. Благородный был коренастым и крепким, но невысоким, и Каин возвышался над ним.

— Благодарю за совет. Но есть и другие судьи, не столь милостивые. Подумай сам, что ожидает тебя в нынешней жизни или последующей.

Благородный моргнул, слегка побледнев. На мгновение показалось, что он готов с голыми руками броситься на Каина, однако роскошное существование сделало его мягкотелым. И он лишь потряс кулаком перед лицом странника.

— Завтра же, — процедил он, развернулся и пошел прочь.

Лия. Каин потер лицо ладонью, пытаясь стряхнуть внезапно накатившее онемение. Тело ныло от усталости, а ум лихорадочно размышлял над новой проблемой. Гиллиан доверила ему девочку. Он снова мысленно вернулся к тому моменту в горящем доме, когда Лия стояла, зажмурив глаза и сжав кулаки. Из нее хлестала энергия. Сотрясая стены, разбивая предметы. У него ничего нет, чтобы сладить с ней.

Вместе с этими мыслями мелькнуло и воспоминание о присутствии черной крылатой твари. Возможно, они избегли самого худшего?

Декард Каин проковылял к двери. Там еще оставалось несколько горожан. Они наблюдали за последними струйками дыма, которые поднимались в небо. Дверь была распахнута настежь. Из дома выбрались мужчины с пустыми ведрами. Они спустились с крыльца и молча прошествовали мимо Каина. Они защищали свои дома и семьи, больше их ничто не интересовало.

Лия была в сознании. Она стояла, ссутулившись и прижавшись к Джеймсу, такая крохотная рядом с гигантом-кузнецом. Он снял с себя плащ и закутал девочку. Каин почувствовал искреннюю признательность по отношению к Джеймсу. Что бы еще ни случилось, Джеймс доказал ему, что в людях еще живы остатки добра и любви.

Заметив его, здоровяк повернулся.

— Только что очнулась, — произнес он. — И я не хотел, чтобы она лезла в толпу.

Он кивнул в том направлении, куда утащили Гиллиан. Каин понял, что Джеймс слышал все — и стенания Гиллиан, и недовольный ропот толпы.

Он приблизился к Лие. Девочка ничего не сказала. Она была выпачкана в саже, а на щеках белели полосы от слез. Выражение ее лица вновь наполнилось благородным упорством, как и раньше.

— Ты отправишься со мной, — неловко проговорил Каин. — Твоя… мама не может о тебе заботиться из-за ее болезни. Мы найдем для тебя безопасное место и средства на жизнь, пока ты не вырастешь и не станешь обеспечивать себя сама. Я… Извини, — смущенно добавил он после паузы.

Если Лия и слышала его или поняла смысл его слов, то виду не подала. Она не отрывала взгляда от Каина, не мигая. Перед ним будто явился призрак давно забытого прошлого. Точно такой же ребенок когда-то стоял перед ним.

— Оставайтесь на ночь у меня, — предложил Джеймс, и наваждение вмиг улетучилось. — Утро вечера мудренее.

Каин медленно выдохнул.

— Нам лучше покинуть Калдей сейчас же.

Джеймс нахмурился.

— Еще темно и нет никакой одежды, кроме той, что на ней. В доме — сплошная сажа и пепел…

— Спасибо тебе, — перебил его Каин. — Я найду все, что ей понадобится. Ты и так сделал для нас достаточно. Нам приказали покинуть город под угрозой заточения, а у меня есть срочные дела.

Сперва здоровяк хотел возразить, но затем передумал.

— Если ты настаиваешь, — буркнул он. Когда Лия попыталась отдать ему плащ, он махнул рукой. — Бери его себе. Он, знаешь ли, счастливый. Однажды спас мне жизнь. Может, и тебе пригодится.

Лия закуталась в плащ поплотнее. Он был ей ниже колен, почти как платье. Каин крепко пожал Джеймсу руку.

— Пора, — сказал он девочке. — Нет смысла чего-то ждать.

Лия послушно побрела за ним. Если прощание с домом, где она росла, и задело ее чувства, то она этого никак не выказала. По пути к городским воротам Каин обернулся. Джеймс до сих пор смотрел на них. Каин поднял руку в знак прощания, но ответного жеста не последовало.

За воротами ветер разносил вдоль дороги песок. Пустые торговые палатки хлопали на ветру, как крылья серых птиц, только что пробудившихся ото сна.

Каин шагал первым. Лия волокла ноги, глядя вниз. Она молчала и повесила голову, как осужденный, ведомый на казнь. Стражники оглядели странную пару с головы до ног, но даже не пошевелились, чтобы остановить их. Их работой было не пускать в Калдей кого не надо, а не мешать чужакам уходить.

Вдалеке над горами солнце уже окрасило небо в теплые оттенки. Они миновали небольшую группу усталых путников, ехавших на телеге, с запряженным в нее мулом. Сзади на соломе лежала кипа разноцветных тканей. Поверх нее, скрестив ноги, сидел маленький мальчик. Он мрачно уставился на них, когда телега, громыхая, прокатилась мимо.

Вскоре они добрались до развилки. Каин остановился, устало опершись на посох. Дорога направо вела к морю, она была разбита сильнее, и людей на ней оказалось побольше. Заброшенный путь налево привел бы их в Кураст. Сквозь пыль уже начала пробиваться поросль.