Внедрение - Евгений Анатольевич Аверин

упускается. Считают, что УЗИ и рентген точнее. В Америке ядерно-магнитный резонанс вовсю используют. А раньше некоторые врачи по запаху определяли болезнь. По изменениям кожи, по тончайшим признакам. Всего больного ощупывали, осматривали, слушали.

— Ну, а это искусство от чего зависит?

— Здесь уже от индивидуальных особенностей. Один лучше слышит, другой лучше видит.

— То есть, аппаратура все эти способности атрофирует?

— Верно. И это обидно. Потому что клиническое мышление страдает. Начинают надеяться только на технику.

— А если не было бы никакой техники?

— Тогда все зависит только от особенностей конкретного врача. Хм, интересный разговор у нас получается.

— Лечение зависит от диагноза, диагноз от диагностики, а диагностика от способа получения информации. Так? Один видит оттенки кожи и может по ней определить состояние органов внутри. Другой слышит на расстоянии оттенки дыхания. Третий имеет тонкий нюх и различает болезни по запаху. Четвертый обладает чувствительными пальцами и чувствует все нарушения, потрогав просто руками. Получаем разные системы определения болячек.

— Если логически развивать тему личных особенностей, то так. Но есть же своя специфика. Что-то по запаху, печень, например. Если позвоночник, то руками.

— Согласна. А если идти от наличия особенностей к лечению?

— Вполне может быть. Касьян на Украине, говорят, так и лечит. Чувствует, какой позвонок не на месте. Потом своей ручищей хлоп, и все. Результаты блестящие, очередь каждый день. Очень интересная мысль! Ради ее только можно приехать. Получается, что школа лечения определяется способом восприятия. Сначала надо научиться видеть, слышать, чувствовать, и до такой степени, что будешь понимать, как лечить. Я видел, как живот правят на той же Украине. Руками нащупал напряжение и тут же его убирает. Увидел, что орган повернут или опущена почка и тут же поднимает.

— Вот. И вы не будете спорить, что такая чувствительность может быть от природы или ее можно развивать?

— Конечно, — Дмитрий Семенович задумался, — милая Маша, вы очень умная девочка, но все это хорошо, когда своевременно. К сожалению, время для воздействия тоже нужно. А его нет. Тогда приходиться вырезать. Но бывает так, что и вырезать уже поздно.

— Да. Так бывает. Но бороться надо до конца. Я вас посмотрю, как я это делаю.

— Посмотрю, это значит визуальная диагностика, — улыбается он.

Я уложила его на диван. Собралась и настроилась. В области живота, под левыми ребрами черный осьминог распускал щупальца, черные воронки на нем сосали силы, откуда могли. Я попробовала потянуть его, он вытянул воронку в мою сторону. Мысленный запрос повис без ответа. Я напряглась, силясь узнать, что сделать. Опустилась коричневая пелена: «Нельзя. Запрет. Не трогай. Запрет нельзя нарушать». «Почему?» — мой посыл был возмущенный и сильный. Ответа не было, но было дуновение, что он возможен при больших усилиях.

Я потерла лицо руками.

— Сейчас вам ничего не скажу. Совсем ничего. Мне нужно время. Оставьте телефон. Как только будет, что сказать, я позвоню.

— Хорошо, Маша, — Дмитрий Сергеевич поднялся, чуть улыбаясь, — с вами очень интересно. Теперь есть интрига, что же вы мне скажете.

Мне и самой интересно. Особенно, что за это надо заплатить. Вышел сын:

— Есть какая-то возможность?

— Я сказала уже вашему папе. Для понимания увиденного нужно время. Я позвоню от бабы Лиды.

Олег записал ее телефон. Они ушли.

Мама вечером спросила:

— Приезжали?

— Приезжали. Сразу ничего не получилось. Я их отправила домой.

— Так лучше. Не надо за такое браться. Нельзя надежду пустую давать.

— Мне надо в себе разобраться. И я завтра кушать не буду. Не уговаривай меня. Ладно?

— А когда будешь?

— Как только, так сразу.

— Ты же растешь. Как без питания?

— Мама! Ты уже начала меня уговаривать. Не беспокойся, не помру.

* * *

Максим Иванович верил, что служит и принадлежит высшей силе. Эта уверенность в правоте передавалась любым собеседникам и распространялась на все дела. Получить помощника можно же под любым флагом. Истинную картину исполнителям знать необязательно. Если человек хочет быть избранным, надо дать такую возможность. Много путей: от секретного агента до адептов тайных обществ. Есть круг приближенных, но и они знают только то, что нужно. Пришедший был как раз из такого круга.

— Я хочу еще раз услышать лично от вас результаты проверки, — Максим Иванович разглядывал круглого человечка в круглых очках, — может, есть сомнения в каких-нибудь случаях?

— Сомнения могут быть даже в самом себе. К сожалению, я вынужден повториться. Мне не удалось получить сколь-нибудь веских объективных доказательств смены личности ни у одного из обследуемых.

— А субъективных?

— Есть категория пациентов, которые не поддались гипнозу, но это не является основанием для выводов.

— И все без динамики?

— Есть три студента, которые взяли академический отпуск для правки здоровья после нейроинфекций. У десятка школьников развился психопатический синдром после черепно-мозговых травм и инфекций. Например, развязанное поведение и драки в школе, даже у девочек. У нескольких человек дебютировала шизофрения. У одной девочки прямо в поезде, когда они с мамой ехали в Ленинград на каникулы к родственникам. Один рабочий после клинической смерти заинтересовался иконописью и теперь уехал послушником в монастырь. У остальных признаки болезни или иных перемен были и раньше, но при стрессовой ситуации декомпенсировались и при лечении ушли в ремиссию.

— Хорошо. Вы нужны на более высоком посту. Готовьтесь к должности главного врача Областной психиатрической больницы, — Максим Иванович кивком показал, что разговор окончен, — и позовите Старшего.

Из коридора зашел полный мужчина с красным лицом. Черные усы топорщились.

— Садись. Горячая акция прошла удачно. Втемную, конечно. Как говорит Великий, времена аутодафе могут вернуться, если мы будем хороши. А сейчас доведу указания.

— Слушаю внимательно, — усатый пыхтел.

— Чтобы провести воплощения, нужна подготовка. Подготовка тел. Нужно поощрять любые потуги народа ко всему потустороннему. Чем дальше полезут, тем лучше. А мы им поможем. Найдутся слабые души, которые можно заменить.

— Так это каждый из себя мага будет строить.

— Вот и пусть строят. Мелочь вербовать и использовать. Дельных поднимать и объяснять политику. Есть шанс, что нужные нам тоже попытаются маскироваться под особенных. Там мы их и вычислим. А там будет все интересно, — заведующий библиотекой прикрыл глаза и сложил ладони.

— И наша задача?

— Наша задача, как всегда, учет и контроль. И, да. По всем выявленным случаям пошлите независимую проверку. Клиника клиникой, но пусть опросят соседей или коллег, ну вы поняли.

* * *

Я голодаю. Есть хочется, когда одна. Когда делами занимаешься, не думаешь о еде. Надо пережить первый день, потом будет легче. После школы погуляла и решила сходить в зал. Движения нужны. Мальчишки уже заканчивали заниматься. Есть окошечко перед