Казацкие байки - Игорь Срибный

                         — Господи, можно мне взять этот?

                         — Можно, — ответил Бог. — Это твой собственный и есть…

Масленица

                  От же широко гуляли масленицу в прежние благословенные годы! Чи помните вы то, панове, чи нет, а только хочу я вам поведать гишторию, немало поучительную и для нынешнего времени.

                  Как вы помните, панове, на масленицу люд съезжался со всех украин. Ярмарок завсегда богатейший бывал. Чего только не везли селяне да казаки на ярмарок – то ни в сказке сказать, ни пером ни один письменник не опишеть.

                  А каки были выдумки да потехи! Тут тебе и канат перетягивали курень на курень. Тут тебе и кулАчки - стенка на стенку. Тут тебе и скачки конные. Словом, панове, всего и не вспомнить…

                  А только хочу я вам поведать о забаве для казачат… Да вы,  должно быть в мальстве и сами так развлекалися. Помните же – на центральном круге ярмарка вкапывали шест высоченный. До гладко ошкуренный, от того и склизкий. А казачата по ему влезть должны были до самого верху и тама на крюке подарунок взять. А в тот раз, добродии, подарунок был особливый – весьма для ребячьего сословия замечательный. Ковзанки…[8] Да каки ковзанки! Кузнецом Самохваленкой кованые. Блискучие. Да с выкрутасами… Носки закручены, словно усик у гороха, площадочки под чоботы сдвижные, что дажить на валенок одеть можно. Ремешочки, кожи сыромятной, чтоб на чоботах крепить ковзаночки-то.

                 Ну, ясное дело, навкруги шеста народу собралося видимо-невидимо. Батьки за казачат хвилюются, криками подбадривають… А хохот стоить…     

                 Бо никто ж не можеть влезти до самого верху. Лез-лез… да и поехал взадки. Ну, уже никто из зрителей и не верил, что ктой-то из казачат сможет до верху добраться. Слышны были уж и таки крики: “Да, это, пожалуй, слишком сложно! Они никогда не заберутся на вершину! Немае шансов ни у кого! Шестина слишком высокая!” Маленькие казачата начали падать - один за другим, один за другим. Но некоторые хлопцы упорны были, они влезали все выше и выше. А толпа не уймется, все одно кричала: “Слишком тяжело! Ни один не сможет это сделать!”.

                  Казачата все падали и падали, но только один из них вдруг стал подыматься все выше и выше. Он единственный не поддался! В конце концов, все перестали бороться, а энтот, приложив все усилия, все-таки взобрался на вершину! Да и снял ковзанки, панове!

                  Тогда же все казачата обступили победителя и захотели узнать, как ему удалось найти в себе силы?

                   И что бы вы подумали, добрые паны? Ни в жисть не вгадаете! Да вот, так оказалось, что победитель был глухой. Он просто не слыхал тех криков, что ни у кого из казачат не получится на шестину влезть, а знай себе, лез да лез. И ведь вылез же!

                    Вот и вам, добродии, хочу сказать. Никогда не слушайте людей, которые пытаются передать вам свой характер дурной да дурное настроение. Ибо они отнимають у вас самые заветные ваши мечты и пожелания. Не забывайте тако же и о силе слов. Все, что вы слышите или, скажем, читаете, коли грамоте разумеете, все то на вас какое-ни то действие имееть. Потому, панове, всегда нужно быть на добро настроенным…

                    И, самое важное, что хотел бы сказать вам, шановнии: нужно быть глухим, когда люди говорят вам, что ваши мечты несбыточны…

Пещера закоханных

                    Жила как-то в одном зимовнике на острове Хортица дивчина по имени Наталка. Все любили да поважали  ее за веселый нрав, за готовность помочь всем и каждому. Однако же, панове,  случилося однажды так, что стала она печальной и задумчивой. И все из-за того, что полюбила она молодого казака Панаса, который приплывал на остров, чтобы порыбачить да поохотиться в лесах дремучих.

                    А только не замечал молодой казак красавицы Наталки, равнодушно проходил мимо нее. Горькие слезы проливала дивчина и, чтобы развеять тоску, все пела и пела нежным голоском своим, похожим на звон колокольца серебряного, о своей несчастной любви.

                   Каждый день на свитанку поднималася смуглянка на высокий утес, и ждала, и высматривала на берегу равнодушного парубка. Пела и плакала, пока не садился он в човен свой да и не уплывал на другой берег Днипра.

                   И так горячи были слезы бедной Наталки, что прожигали они утес насквозь, а в пещере под сводом каменным эхо без конца повторяло ее песни…

                   Как-то раз, добрые паны,  Панас утомился от долгой охоты, зашел в пещеру, тенисту да прохладну, отдохнуть… Прилег на камушки мелкие, свитку на них бросив, да и уснул. А Наталка, как всегда, оплакивала на утесе свою безответную любовь. Прожгли ее слезы камень и упали на сомкнутые веки парубка.

 .

                    Вздрогнул тут Панас, да и проснулся. Песню сладку услыхал он о любви безответной, да горькой от того… Смятение великое вдруг почувствовал… Схватил он лук  и стрелы, бросился к своему човнику, да и уплыл  поскорее...

                    Да только с тех пор стало тянуть его в ту пещеру неудержимо, и каждый день он приходил туда, чтобы послушать чарующие песни…

                    Вот однажды вошел он в пещеру, и захотелося ему пить. Припал Панас к ключу, что сбился сквозь камень, и напился. Тогда и случилось чудо. Волшебный источник наполнил сердце молодого казака любовью великой. Поднялся он на утес и увидел Наталку, что песню свою выводила, плача слезами горькими. Поднял он дивчину на руки, да и понес ее к батькам благословения испрашивать…

                    Много подвигов совершил Панас в своей жизни казацкой. Да только никогда с той поры не расставалися закоханные, всегда казак ворочался в свой курень, где ждала его любовь великая. А когда подошла к концу их жизнь, умерли они в один и тот же час.

                    Люди говорят, панове, что тот, кто испробует водицы из ключа в той пещере, тот обязательно полюбит юную островитянку и, куда бы он ни уехал, все равно вернется сюда за своей возлюбленной.

                   А еще говорят, что откроются ему самые прекрасные тайны любви…

Как звери лесные охотника к жизни вернули

                     Жил как-то на Хортице, добродии, один молодой казак - охотник.

                     Удачлив был на охоте – никогда без добычи не приходил в курень. А коли казаки не на войне, должен я вам сказать, панове, весьма не дурны они были горилочки попьянствовать, да под закусочку добрую. А кака же закусочка может с дичиною сравниться?! Вот то-то же! А казак-то наш, Миколою его звали, – дичиною стол казацкий и поправлял исправно…

                      А вот только  никогда, скажем, Микола не стрелял в оленя, если видел, что тот переплывает реку. Не трогал лань, иль косулю там каку, ежель та с детенышем. Не нападал на зверя, уставшего от погони. Зверю и птице апосля охоты он всегда оставлял кусочки оленьего мяса. “Эй, - кричал, - звери да птицы лесные! Это вам!” - скажет…

                     И медведю непременно оставит медку, а ворону - кукурузных початков с поля. Потроха убитой дичи охотник бросал завсегда в озеро иль в ручей, какой на пути попадется - для рыб и раков.

                      А взимку приносил Микола в лес охапки сена духмяного, да и раскидывал везде, чтоб олени да лани с голоду в холода не околели. Да головы соляны подкладывал в яслица, им же самим срубленные, чтоб зверь лесной посолонцевать мог…

                      Да как-то раз случилась с Миколою  беда. Отстал он от своих товарищей, что стаю волчью загоняли.  И тут напали на него степняки-татары, числом не мене десятка, что ночью темною через Днипро переплыли, поразбойничать в лесах Хортицких… Троих-то Микола успел к праотцам отправить, да только с другими не смог сладить. Убили они Миколу, саблями гострыми порубав, да голову-то казацку от тела и отняли. Словом, расправилися с ним.

                      Когда же враги ушли, первым из зверей почуял человеческую кровь волк. Он подошел, сразу же узнал доброго охотника и громко завыл, чтобы подозвать других зверей, а сам принялся его раны зализывать. Вскорсти все звери собрались вокруг и стали оплакивать погибшего друга.

                     Бережно ощупал лапами тело охотника медведь и молвил:

                     - В грудях еще сохранилося тепло!

                     Тута подоспели и птицы, и рыбы озерныя головы свои из воды повысунули… Пока медведь лапами согревал человека, все стали держать совет: как оживить доброго охотника? Только один голос раздался против - голос падальщика - стервятника: