Спасти настоящее - Михаил Васильевич Шелест

встречался с адмиралом ВВС, как его? С сыном вице-маршала авиации Эрнеста Джона Какнея — Джоном младшим. Может оттуда протекло?

— Но ведь Михаил Сергеевич не знал вообще ничего. Ему сказали представиться, вот он и играл в «перестройку» и «своего парня» для Маргарет Тэтчер. Да и эти марионетки, мнящие себя руководителями стран, не знали и не знают ничего.

— Значит «объект» намного опаснее, чем нам показалось. И у него другие источники.

* * *

Я и раньше понимал, что экономический спад в СССР — деяние искусственное, а теперь убедился воочию, что стоило лишь не разрушать, то что было, а чуть-чуть укрепить и на прилавках появились не синие и худосочные цыплята, а вполне себе сочные бройлеры.

Поддержка правительством создания сельхозкооперативов и их кредитование, способствовало развитию сельхозпроизводств. Приморские птицефабрики не зачахли, как в моё время, а наоборот, стали производить кроме куриных яиц, мясо кур. Не было в России мнимой инфекции бруцеллёза и птичьего гриппа. Не было свиного ящура и падежа крупного рогатого скота.

Сельхозинститут совхоза «Тимирязевский» под городом Уссурийском получил дополнительные фонды на реализацию разработанных ранее программ и уже к 1988 году имел в новых хранилищах местный семенной материал картофеля, кукурузы, сои и бахчевых, устойчивые к местным природным реалиям.

Были образованы «территории опережающего развития», освобождённые полностью от налогообложения в Спасском районе на котором моментально выросли коровники и свинарники совместных предприятий, оборудованные техническими и технологическими новинками.

Программа «Дальневосточный гектар» за два года привлекла около миллиона новых жителей и количество дальневосточников продолжало расти стремительными темпами.

Оказалось, всё решала воля сверху. Воля сверху и контроль снизу.

— «Службы безопасности крупных предприятий за четыре года пресекли свыше десяти тысяч попыток вывода продукции в кооперативы, аффилированные к руководству организаций. За попытку подрыва государственной экономики было привлечено к уголовной ответственности свыше тысячи руководителей», — читал в слух Василий Михайлович и комментировал.

— Слышь, Надюша, более тысячи руководителей посадили. У нас на ТЭЦ уже четвёртого «законопачивают». То уголь не кондиционный поставляют, как высококачественный, то на ремонтах экономят в свою пользу. Последний турбины ремонтировал через кооператив «Щелкунчик», принадлежащий брату, так чуть без света и тепла зимой не остались. Благо, главный инженер у нас дока и исправил то, что наделали «спецы».

— А от ТИНРО[2] от нас требуют реальных внедрений в производства. Буду переходить куда-нибудь. Какой из меня учёный? В Институт повышения квалификации зовут.

— Иди, Надюша. Пишут, что учёных сильно много развелось и… Мишка не звонил?

— Нет. Где-то пропал.

Она всхлипнула.

— Служба у него такая, пропадать и появляться. А Ларисе звонила? Как у неё?

— Всё в порядке. Уже скоро. Должен же он появиться… Я о Мише… Она расстроится, если он её из роддома не заберёт.

* * *

Жену я из роддома не только забрал, но и привёз. Но не во Владивостокский, а в Московский. Мы с женой всё-таки переехали в столицу, где легче было спрятаться и благополучно родили сына Сергея. Ровно 25 октября, как и раньше. И не старались подгадать, а так получилось. Однако пришлось перевезти всю её семью: тёщу с тестем, сестру и брата. По-другому она не соглашалась. Помог тесть. Олег Иванович, когда я намекнул ему про возможность открытия бизнеса, сразу понял, что Москва лучше Владивостока в смысле коммерции. Да и организовать транспортную логистику чего-нибудь из Москвы во Владивосток и обратно гораздо легче из столицы.

Тесть легко вошёл в перестройку и в моём времени, а сейчас энергия его била ключом, и он органично вписался в качестве руководителя в структуру «моего» совместного с ВБТРФ рыбного предприятия. А тёща цвела и пахла, от того, что её муж не жил, где-то на полуострове Шмидта по полгода хрен знает с кем, отрабатывая долг за машину, а находился рядом, зарабатывая почти те же деньги.

Однако были и проблемы.

— Михал Васильевич, на нас наезжают, — как-то сказал он мне за ужином.

— Мне уже Дряхлов доложил сегодня. Ребята работают. Офис у вас за хорошей дверью. Там же ЧОП дислоцируется. Беспокоиться не стоит. Личную охрану усилим. К сожалению, это издержки перестроечного производства, — вздохнул я. — Может вам личное оружие выдать?

Тесть скривившись помотал головой.

— Может домой вернёмся? — Тихо спросила Лариса, покачивая на руках сына.

— А какая разница, солнышко? — Если у человека имеются деньги, найдётся кто-нибудь желающий их отнять. Там без меня вы будете ещё в большей опасности. Кооператоров прессуют везде.

— Так у вас же вон какая армия⁈ — Удивилась тёща.

— Вы предлагаете с ними воевать, Алла Михайловна? — Усмехнулся я.

— А почему и не повоевать? — Тихо спросила она. — Тут действительно слишком опасно. Олег, вон, сказал, что за ним машина какая-то ехала…

Я в удивлении округлил глаза, а потом рассмеялся.

— Это наши сопровождали. Но вы правы. Надо быть осторожным.

На самом деле мне совсем было не до смеха. Московские бандиты уже не первый раз «подкатывали» к нашим ребятам, ведущим в Москве коммерческую деятельность. Как основному спонсору и главному соучредителю во всех предприятиях, мне полагалось первое право голоса, которым я и пользовался в полной мере. Предприятия территориально намеренно аккумулировались на Юго-Западе столицы, где с середины восьмидесятых набирала силу «Ореховская» группировка, которую я знал неплохо и в то, «своё» время.

Группировкой руководил Сергей Тимофеев по кличке «Сильвестр», бывший тракторист из деревни Клин, инструктор по рукопашному бою и каратэ. В «то время» мы познакомились с ним в 1992 году, когда я некоторое время жил в гостинице.

По привычке я искал место, где можно было потренироваться, потому что держал тело в постоянном тонусе. Это было одним из условий работы вложенных в меня поведенческих матриц.

Так я и появился в спортзале, где тренировались «рукопашники» и познакомился с их тренером, оказавшимся криминальным авторитетом «Сильвестром». Я не пытался как-то выделиться, но Сильвестр приметил у меня несколько интересных связок и попытался склонить меня к сотрудничеству, предложив должность инструктора с хорошим окладом. Я тогда был, как говорится, «на мели» и предложение для меня было очень заманчивым. Однако Юрий Иванович приоткрыл мне глаза на тогдашнюю действительность, и я из поля зрения «ореховских» исчез.

В «этот раз» я пришёл в спортзал с ним знакомиться намеренно и было это ещё в 1989 году сразу после моего возвращения из Вильнюса.

— Так говоришь, самоучка? — Спросил меня Сильвестр на второй день занятий. — Из Владика?