За тысячи лет до Рагнарека - Андрей Каминский

останавливались у хлипкого деревянного причала, сложенного из выброшенного морем плавника. Их уже встречали: едва Тейн сошел на берег, как ему навстречу шагнул худощавый парень с рыжеватыми волосами и едва пробивавшимися усами. Багряный плащ, отороченный мехом горностая, не мог скрыть всей тщедушности молодого человека, как и длинный меч, свисавший с увешанного золотыми бляшками кожаного пояса. Он был почти на голову ниже Тейна, но это не мешало ему пренебрежительно смотреть на наследника Скадвы. За его спиной стояло еще с десяток воинов в доспехах из вареной кожи, вооруженных мечами и бронзовыми топорами.

— Я Харед, сын короля Свона, — сходу заявил молодой человек, не дав Тейну и рта открыть, — а вы кто такие?

Тейн переглянулся с Гарном и шагнул вперед.

— Я Тейн, сын Рольфа, короля Скадвы, — сказал он, — мы пришли с миром — принести жертвы морским богам.

— Этот остров, как и святилище на нем теперь под защитой моего отца, — Харед вызывающе вскинул подбородок, — если хотите оставить здесь дары — платите теперь и мне.

Тейн глянул через плечо принца: помимо тех воинов, что стояли рядом с Харедом, на берегу находилось не больше двух десятков дружинников — намного меньше, чем у него. Все они стояли у святилища — девяти выставленных кругом камней, грубо обтесанных, так чтобы придать им человекоподобную форму. Десятый, самый большой камень, покрытый резными узорами, торчал посреди круга. Возле этого камня высился вбитый в землю столб, в тени которого на большой шаткой колоде стояла молодая женщина, с растрепанными светлыми волосами и в рваной тунике, едва прикрывавшей бедра. Шею ее охватывала петля, свисавшая со столба, в подбородок упирался наконечник копья, которое держал один из воинов. Вне круга камней стояла кучка женщин постарше в одеяниях цвета морской волны и ожерельях из ракушек и жемчуга, они хмуро смотрели на обступивших их дружинников. Чуть поодаль виднелось несколько строений из плавника, с крышами из сухих водорослей.

— Что-то не похоже на защиту, — усмехнулся Тейн, — в чем она провинилась?

— Она предрекала мне зло, — ответил Харед, мотнув головой в сторону девушки, — возомнила себя пророчицей. Я решил доказать ей, что провидица она никудышная.

— И что же она напророчила? — небрежно поинтересовался Тейн.

— Всякую чушь, — дернул плечом Харед, — мол, что я не доживу до заката, что явится какой-то воин с востока, который якобы отправит меня к праотцам…

Тейн, обманутый этим ровным, слегка насмешливым тоном, едва успел выхватить меч, когда Харед ударил без предупреждения, едва не пронзив горло принцу Скадвы. Тот в последний момент успел отразить этот выпад, когда Харед, мгновенно изменившись в лице, набросился на принца с такой яростью, что тот, защищаясь, едва не упал обратно в воду. На миг молодой человек поймал взгляд сына Свона и невольно испугался: такой дикой безумной гримасой исказились черты Хареда, когда он, брызжа слюной, набрасывался на Тейна, иступлено выкрикивая одно и то же.

— Я. Не умру. Сегодня. Умрешь. Ты. ТЫ. УМРЕШЬ!!!

— Я не хотел тебя убивать!!! — отбиваясь, кричал Тейн, — будь ты проклят, дурак, я впервые о тебе услышал!!! Я только хотел переночевать здесь!!!

С таким же успехом он мог пытаться убедить налетевший с моря ветер — Харед, ничуть не сбавляя темпа, продолжал бешено атаковать. Вместе с ним в бой вступили его воины, защищая своего принца. Воины Тейна тоже спрыгивали на берег и вскоре низкий берег стал полем жестокой сечи. С лязгом скрещивались мечи, звучали воинственные крики и предсмертные стоны, пока дружинники Хареда отчаянно пытались сбросить в море людей Тейна. Однако тех было куда больше — и недостаток боевого опыта они возмещали яростью, распаленной этим вероломным нападением. Один за другим воины Янтарного берега падали мертвыми, окрашивая красным соленые воды.

Харед, поняв, что проигрывает, пришел в полное безумие: выпучив глаза, он с диким воплем обрушил меч на Тейна, вложив всю силу в один страшный удар. Достигнув цели, он бы разрубил наследника Скадвы от плеча до пояса, но Тейн сумел отбить этот удар, отозвавшийся ноющей болью в руке от плеча до запястья. Скрипнув зубами, Тейн ударил в ответ — и Харед повалился, хлеща кровью из разрубленной ключицы. Бледные губы дрогнули, будто напоследок проклиная своего убийцу, но в следующий миг жизнь уже исчезла из широко распахнутых зеленых глаз.

— Сумасшедший ублюдок, — проворчал Тейн, оглядываясь по сторонам. Бой заканчивался — Гарн, возглавив высадившихся воинов, добивал последних дружинников Янтарного берега. Люди Тейна тоже понесли потери — не менее дюжины человек осталось лежать в набегающих волнах и принц с горечью подумал о том, что эту потерю он понес, едва отчалив от родных берегов. Если так пойдет и дальше — как бы ему не оказаться в Альбе одному.

— Пойдем, посмотрим, — Гарн, с ног до головы залитый кровью, — в основном чужой, — отвлек Тейна от невеселых мыслей. Кивнув, тот зашагал к святилищу, оставляя глубокие следы в рыхлом влажном песке. Здешние жрицы недобро глянули на Тейна, но расступились, когда он прошел внутрь круга. Девушка, стоявшая у столба, также молча смотрела на него — воин, державший у ее горла копье пал вместе с остальными, однако петля еще висела на ее шее и девушка явно старалась не шевелиться лишний раз. Только сейчас Тейн заметил, что и ее руки связаны у нее за спиной. А еще Тейн отметил, что незнакомка поразительно красива — может даже красивее Амалы, несмотря даже на ужасное рубище, кровоточащую ссадину на шее и синяк под глазом. Огромные сине-зеленые глаза, казалось, отражали морскую гладь; спутанные золотистые волосы ниспадали почти до талии; тогда как белоснежное тело, проглядывавшее сквозь прорехи в ее одеянии, поражало своим совершенством. Тонкую шею украшало ожерелье из алых кораллов, похожих на капли крови.

Тейн и незнакомка молча мерились взглядами. Девушка первая нарушила молчание.

— Я не вижу отсюда, — она выразительно повела шеей, — солнце село?

— Нет, — сказал Тейн, глянув поверх ее головы, — но вот-вот сядет.

— Это уже неважно, — алые губы искривила ухмылка, — я предупреждала, что он не доживет до заката.

— Ты пророчица? — спросил ее Тейн, — а знаешь ли ты, когда умрешь сама?

С этими словами он как бы случайно поставил сапог на колоду под ногами девушки, слегка качнув ее. Однако в глазах пленницы не мелькнуло и тени тревоги.

— Я