После развода. Верну семью снова - Анита Кароль

− Да не знаю… чет понесло меня. Да ну, пусть лучше думает, что воры забрались.

− И чай с кофейком попивали и тушеночку трескали, − усмехаюсь. — Хороши воры. Зачем дом продал?

− Деньги нужны были. Фирма моя на грани разорения, да и я банкрот почти, − горько вздыхает Степка. — Кате не сказал, расстраивать не хотел, не могу выбрать момент, чтобы рассказать.

− Лучше не скрывай ничего. Тайны разрушают семью… да и жизнь.

Я даю ему совет, которым сама не воспользовалась. Да и он не воспользуется. Тайны редко открывают добровольно. Они обычно сами вылезают, как шило из мешка.

Но иногда тайны и родные хранят. Вот теперь я знаю о любовницах мужа моей сестренки, теперь о продаже дома за ее спиной. Что еще сделал Степка? Ох, как вылезет однажды все это наружу…

Степка довез меня до кафе и уехал, сказал, что у него самолет через несколько часов. А я с облегчением вздохнула, перешагнула порог кафе и прошла в свой кабинет. Девчонки заметили меня, стали здороваться, предлагать кофе или завтрак.

Я по−прежнему босиком, но мне совершенно все равно на этот факт. Раньше такого не допустила бы, а теперь понимаю, что потерять обувь не самое страшное в жизни. Чуть позже приму душ, переоденусь в удобный спортивный костюм и шлепанцы, которые ждут меня здесь.

Мне хотелось побыть одной. Мысли роились в голове, гудели, досаждали. Мне хотелось поговорить с кем−нибудь. Но не с кем. Некому выплеснуть свою боль. Интересно, в этой дыре есть психолог?

Вряд ли. Но нужно делать что−то, мысли распирают голову, лопнет скоро. В дверь стучат.

− Да, − говорю негромко и в кабинет входит Лена, управляющая.

− Узнала, что вы приехали, пришла поздороваться и спросить, может нужно чего?

− Да. Присядь. Мне нужны ключи от кафе, я дома забыла свои. Сделай дубликат, − удостоверяюсь, что женщина все записала в блокнот, решаюсь спросить про психолога. — Я задержусь на недельку. И скажи, есть здесь психолог?

− Не знаю. Сейчас можно по интернету связаться с психологом, − дает совет, глядя удивленно.

Думала о таком варианте. Но он мне не подходит, хочется живого общения. С чужим именно человеком, который выслушает и поможет разобраться в себе. А потом исчезнет из моей жизни без следа.

− Знаете… есть такой способ — синдром попутчика. Вот как в поезде, делишься с кем−то своими горестями, а потом человек идет своей дорогой, а ты своей. Ему до твоих проблем дела нет, а ты выговорился, и хорошо.

Да, я понимаю, что это лучший вариант. Только где взять такого человека?

В обед, когда я зарылась в отчеты, в дверь снова стучат. Снова Лена. Она говорит, что пришел какой−то Сергей Спирин, требует бесплатный обед и встречи с хозяйкой.

− Да гони его, охрана у нас на что? Сейчас будем бесплатно всех подряд кормить.

− Борода говорит, что вы ему обещали обед, за какую−то услугу, − топчется у двери пышная фигура Леночки, облаченная в черно−фиолетовую униформу.

Борода. Ну конечно, я и забыла.

− Пойдем, надо накормить бородача, он меня подвез ночью до городка, − улыбаюсь невольно, вспомнив ночное приключение.

Глава 15

− Благодарствую, хозяюшка, знатный борщец, давно такого не едал, − гудит в бороду мой гость.

Усмехаюсь, видимо вместе с бородой и старорусский язык просыпается. Не едал…

Сижу рядом, но моя тарелка с борщом не тронута, аппетит пропал совсем. Помнится, я еще ночью представляла свеклу с морковкой в этой самой бороде, и вот сейчас есть шанс посмотреть, так ли бывает, когда борода ест борщ.

Но ест аккуратно, губы старательно вытягивает к ложке, салфеткой подстраховывает. Ни капли мимо.

− Ты чего смурная такая? С благоверным погавкалась? — смешно сдвинув брови, смотрит на меня.

− Тебе какое дело? Ешь, и иди.

− Грубиянка какая, − вылетает из бороды смешок. — Будь ты моей женой, я бы тебе задал.

− Ахах, женой… да с такой бородой у тебя никогда жены не будет. Будто только из леса вылез… дровосек.

Не хотелось переходить на личности, но вынудил. Впрочем, мужик не обиделся. В его светлых серых глазах заискрились смешинки. Хотела встать и уйти, но вроде как обязана отблагодарить за помощь. Так что, сижу, отщипывая от ломтя белого хлеба маленькие кусочки и отправляя их в рот.

− Суп ешь, чего сухомятничаешь? — снова бурчит мужик, а я фыркаю на его «заботу». — Че ты все фыркаешь? Это неуважение, знаешь, что бывало в старину за такое? Вожжами бы отходили на конюшне.

− Ты меня нравоучениями задушить решил? Вожжами на конюшне? Да пошел ты, леший!

− вскакиваю и делаю шаг от стола, но бородач хватает меня за руку и силой сажает на стул обратно. — Отпусти! Мужлан! Спасибо за помощь ночью, я тебя отблагодарила, как и обещала, − провожу над накрытым столом рукой, указывая на щедрость. — Ешь, и вали в лес обратно.

− Че эт в лес? Я здесь живу, в городке. И не ори, народ пугаешь.

Оглядываюсь. Посетителей немного, пара столов занята, но все внимательно наблюдают за нашей перепалкой. Отворачиваюсь к окну. Ладно, дождусь, пока поест и уйдет.

− Как тебя муж терпит, стерву такую, − усмехается, тянет к себе тарелку с картофельным пюре и котлетами. — Или ласкает мало? Обычно бабы злые, когда мужик слабый… ну, по мужской части.

− У меня все нормально! — шиплю раздраженно. − И я не баба тебе…

− А кто? Вроде не мужик… хотя, в наше время всякое бывает.

− Я — женщина! А ты хамло.

− Змея ты, а не женщина.

Затыкаюсь, обиженно сопя. Меня задевает его суждение. Кто он мне такой?

− Можно я еще немного понагличаю? — выпил литровую кружку компота и бороду свою краем скатерти вытирает.

Куда уж больше нагличать? Стас бы так себя никогда не стал вести, он воспитанный человек. А этот неандерталец какой−то.

Киваю, пусть нагличает, лишь бы ушел скорее.

− Девчушка! — орет на весь зал, подзывая официантку. — Накидай мне с собой пирогов каких… и вот, кофе черный налей в термос. Без сахара. Сахар отдельно, в пакетик заверни.

Снимает рюкзак со спинки стула, достает из него огромный термос и подает девушке в униформе. Та смотрит на меня вопросительно.

− За счет заведения, − улыбаюсь ей.

А у самой кипит все внутри, губы так сжимаю, что кровь того и гляди польется.

− Так…