После развода. Верну семью снова - Анита Кароль

− Не знаю. Была бы жена, сказала бы. А я не женат.

Понятно, видимо борода женщин отпугивает. Вот как с ним целоваться−то? Пока в этих зарослях губы найдешь, все желание пропадет. Вот Исаев у меня гладенький, губы такие сладкие будто…

Отмахиваюсь от мыслей о муже. Он уже в моем прошлом. Некого больше целовать.

Сергей подвозит меня к моему кафе, но оно закрыто, а я ключи забыла в другой сумочке. Ночевать негде. Если только поехать в дом моей сестры.

− Стой! Ты же та самая Ольга, хозяйка кафе, да? Племянница Егора Романова? А я думаю, лицо знакомое. Мы с твоим дядькой все горы облазили. А вот без меня пошел в поход и все, сгинул. Я тогда ногу сломал и не смог… а то бы я не дал погибнуть своему другу. Так, может ко мне тогда, раз закрыто?

− Не−не, − мотаю головой, только не к нему. — Можете меня отвезти на улицу Еловую? С меня бесплатный обед в кафе, вы же деньги с меня брать не хотите.

− Да без проблем, нам даже по пути, я тоже на Еловой живу.

Этого еще не хватало, чтобы соседом оказался.

Но его дом был в начале улицы, а Катин в самом конце. Сергей высадил меня возле особняка, хотел помочь занести вещи, но я отказалась. Дал визитку — звоните, если че.

Дождалась пока черный монстр скроется из виду и только тогда полезла под вазон, там сестра обычно запасной ключ хранит под плиткой.

Я часто ночевала в этом доме и одна, и с сестрой и ее мужем, дом мне очень нравится. Нашла баночку с кофе, решила хоть этим напитком унять рычащий живот. Но в холодильнике нашла еще несколько консервов с рыбой и мясом. Разогрела в микроволновке тушенку.

Наскоро поужинав, я пошла в комнату, в которой обычно спала, когда приезжала. Сразу заснула, меня не пугал огромный пустой дом. Утром проснулась со стойким ощущением, что в доме еще кто−то есть.

Глава 14

− Ты что тут делаешь? — хватаю за воротник белой тенниски мужа своей сестры, который роется в холодильнике.

Тут до меня доходит, что он хозяин дома, и делать здесь может что угодно, имеет право. Опускаю вниз кочергу, которую схватила у камина, собираясь прогнать непрошенных гостей. Ладно хоть не успела садануть по идеально стриженному затылку.

− А ты чего тут? — зятек чавкает остатками холодной тушенки, кивая на кофемашину. — Кофейку налей.

− Я тебе служанка? Сам справишься, − ворчу, наливая в электрочайник воду.

Чай хочу. И так слишком возбуждена, чтобы кофе угощаться. Трясет всю, аж зубы клацают. Мы со Степкой в родном городе встречаемся раз в год, надо же было сразу в горах встретиться.

− Оль… ты это… ты Катюхе не говори, что видела меня здесь, − выжидающе смотрит на меня, треплет белобрысую шевелюру. — Я типа в командировке.

− И типа один? — делаю кавычки пальцами, прислушиваясь. Но в доме тихо. — Где твоя лохудра?

− А… да не, я один, дела были здесь.

− Степ, у вас здесь горнолыжный бизнес, он зимой. Летом не катаются на лыжах же? — пустой чай теплом разливается по внутренностям, но не насыщает.

Похоже, я начинаю скучать по утренним омлетикам мужа. Он умеет их разнообразить, то грибочки добавит, то бекон, а иногда я отгадывала ингредиенты и не могла понять, что он засунул в яично−молочную пышную массу.

− Не катаются. Но это не значит, что проверять не нужно, − Степка достает вторую банку тушенки и ест так, даже не разогрев ее.

− И Кате нельзя сказать, что поехал проверить, как там лыжная база поживает? Что за секреты?

− Да ну, объяснять еще. Катюха занята своим лечением, не воспринимает ничего кроме слов «анализы» и «процедуры».

Скорее всего так и есть, если сильно занят чем−то человек, то ничего не слышит и не видит. Вот как я, не увидела, когда семья начала разваливаться. Всегда думала, что у нас все отлично, главное — деньги есть, на все хватает.

Жили с мужем, берегли каждый свои тайны. Вот и у Степки от моей сестры какие−то тайны. Я не верю, что он приехал проверять горнолыжку, наверняка с женщиной приехал, на горы полюбоваться.

Вывести его на чистую воду не успеваю. Окно открыто и слышится шум машины у ворот. А вот и лохудра прибыла! Прямо интересно посмотреть, как зятек выкручиваться сейчас будет.

− Черт! Хозяйка приехала! Бегом… где твои вещи?

Он странно выражается, мечется по кухне, скидывая мусор в мусорное ведро. Потом тащит меня в гостиную и выталкивает на балкон, слова сказать не дает. Мой чемодан стоит в прихожей, на нем сумка с документами и сумочка.

Я не собиралась обустраиваться в этом доме, у меня вполне уютный кабинет в кафе имеется. Поэтому и разбирать вещи не стала, как и тащить чемодан в спальню, просто оставила у дверей. Степка уже тащит их, не говоря ни слова перекидывает чемодан через перила, скидывая все на клумбу с петуниями.

Туда же и меня заставляет прыгать. Я упираюсь, толкаю сумасшедшего зятька в грудь.

− Сдурел?! Хозяйка здесь моя сестра! Если это она, то чего переполошился?

− Оль, давай вниз… я потом объясню. Это чужой дом уже, продал я его полгода назад. На нас могут полицию натравить, тебе это надо?

Не надо. Я мигом перебираюсь через перила, встаю на карниз и спрыгиваю вниз. Босиком, как по дому ходила. Степка приземляется рядом, потом хватает мои вещи и несется к забору. Я за ним. он подсаживает меня, перекидывая через забор, едва успеваю приземлиться и поймать чемодан, иначе собирать бы мне свои трусишки по дороге.

Неподалеку машина стоит, к ней Степка и направляется. Я следом, проклиная неразумного. Раз дом продал, почему не сказал? Зачем приехал сюда?

Как отъезжаем с места побега, начинаю допрос.

− К «Снежному пику» меня вези, и попутно рассказывай, что скрываешь от моей сестренки, − требую, сжимая кулаки.

Так хочется треснуть по тупой башке. И за что его моя сестра любит, кудахчет вокруг него?

− Да че скрываю… ну дом продал осенью, другу, Руслану Нечаеву. Это его матуха приехала не вовремя сейчас. Черт, догадается, что в доме был кто−то. Ты−то чего припорола?

− Не твое дело. Зачем надо было сбегать? Объяснила бы, что не знала о продаже, переночевала