Снова не я - Ева Герд

— Выйдите вон! — громко сказал Артем, и друзья Орловой аж подскочили на месте от неожиданности.

На шум в палате отреагировал Никита Ружников, который шел по коридору, мужчина заглянул в шумную палату.

— Что у вас тут происходит? — спросил врач, зайдя в палату, которая была забита посетителями.

— Ничего, мы сами справимся — злобно сказал Тема, даже не повернув головы к врачу.

Ваня и Катя переглядывались и молчали, Софья смотрела на Никиту и в ее глазах читалась мольба о спасение. Ник уже раньше видел такой взгляд.

— Прошу вас всех покинуть палату, Софья Владимировна еще слишком слаба — подойдя к ее кровати, строго произнес Никита Сергеевич.

Иван и Катерина кратко

кивнули головами, и вышли в коридор, Соколовский же, кажется не собирался покидать палату подруги.

— А вам, что нужно отдельное приглашение? — спросил Ружников у Артема.

— Пока я не поговорю с Соней, я никуда отсюда не уйду — злобно произнес он, смотря на Орлову, которую уже начало подтрясывать от волнения.

— Молодой человек, если вы сейчас не покинете палату, я вызову охрану и запрещу вам впредь приходить сюда, вы нервируете мою пациентку.

Соколовский молчал, вышел из палаты, громко хлопнув дверью. В коридоре его ждал Иван, Катерина уже поспешила куда-то уйти.

— Дай ей время прийти в себя — сказал Хворостов, пытаясь взять парня за руку.

— Отвали, придурок — огрызнулся Тема и оттолкнул парня, озлобленный парень быстрым шагом начал удаляться по коридору, Иван было пошел за ним, но остановился, это явно был не тот момент, когда стоило сообщать о чем-то серьезном.

Никита все еще был в палате Софьи, как только Артем ушел, Орлова брезгливо кинула цветы на пол и закрыла глаза.

— Софья, с вами все хорошо? — спросил доктор, поднимая охапку цветов с пола.

— Жить буду — не открывая глаз, она кивнула головой. — Никита Сергеевич, если вам не трудно, могли бы вы сделать так, чтобы этого юношу не пускали в мою палату? — попросила Орлова и едва заметно убрала слезинки.

— Хорошо — ответил мужчина — после такого вам стоит отдохнуть — Ник поправил ее одеяло. — И , Софья Владимировна, берегите себя, вы же еще очень слабы.

— Да, спасибо — ответила она и сползла в кровать, отвернулась от врача и затихла.

Никита не стал ее мучить расспросами, да и не любил он лезть людям в душу. С минуту он постоял в ее палате, а затем выкинул цветы в урну и вышел прочь из палаты. С чего-то эта пациентка приобрела для него какое-то особое значение, наверное, потому что она была первой прооперированной после всего случившегося с ним.

Уже стоя в коридоре, врач подозвал к себе одну из медсестер.

— Вколите Орловой успокоительное и проследите, чтобы сегодня у нее больше не было посетителей.

— Хорошо — быстро ответила медсестра и поспешила удалиться для исполнения указаний своего непосредственного начальства.

Ник обернулся и посмотрел на дверь ,он не знал ее истории, но ту тоску, что он увидел в ее глазах, так были ему знакомы. Все, что он мог сделать для нее, так это позволить ей провалиться в сон. Это-то он и сделал.

Раздраженный поведением Софьи, Артем решил утопить свою обиду в алкоголе. Сразу после позорного изгнания из лечебного заведения Соколовский отправился в ближайший бар, где на протяжении половины вечера вливал в себя различные алкогольные напитки. Около полуночи осознав, что просадил кучу денег на алкоголь, Тема пешком отправился домой. Ему стоило проветрить свои мозги и придумать ложь для беременной жены. Телефон его давно разрядился и он понимал, что Оля уже сотню, раз набирала его номер. Но ему было не до нее, сейчас все его мысли поглощала Орлова, которая вмиг изменилась. Ее поведение парень пытался списать на испытанный стресс от нападения. Он решил дать ей шанс одуматься и принять верное решение.

Когда Соколовский добрался до дома, то небо уже тронули первые лучи рассвета, а часы показывали четыре утра. Озерова будет в бешенстве.

На лифте он поднялся на пятнадцатый этаж и как можно бесшумнее открыл входную дверь. Он был уверен, что его жена уже спит. Тема аккуратно положил ключи на комод, стянул туфли и кинул на мягкий пуф свой пиджак, он прошел вглубь квартиры. В ванной комнате горел свет, шумела вода, и было какое-то движение. Соколовский тихо подошел и заглянул в приоткрытую дверь. Его жена стояла над раковиной, а из старых порезов на руке текла кровь, Оля неистово пыталась стереть кровь, при этом женщина рыдала в три ручья.

Артем быстро подошел к своей жене.

— Оля, что случилось? — спросил он, хватая полотенце с полки.

— Я…я… — Озерова захлебывалась от слов, вода уже стала прозрачной — мне приснился кошмар — ее голос дрожал , а руки ходили ходуном.

Соколовский прижал полотенце к ее ране на руке, выключил воду , а затем прижал плачущую жену к своей массивной груди.

— Все хорошо, дорогая моя — Тема прижимал жену крепко и слегка покачивался, чтобы ее успокоить. — Это был всего лишь сон.

Ольга продолжала всхлипывать и уткнулась носом в его грудь, так они простояли несколько минут, пока Оля не перестала вздрагивать.

— Милая я отнесу тебя в кровать и заварю тебе чай, хорошо? — Тема чуть отстранился, чтобы посмотреть в глаза жене, Оля кратко кивнула в ответ.

Он поднял ее на руки и понес в спальню. И ему даже не пришлось врать. Ту ложь, что он заготовил для своей законной жены, растворилась даже не будучи еще произнесенной. Артем уложил ее в кровать, поцеловал, накрыл одеялом и направился на кухню, чтобы заварить ей успокоительный чай.

Орлова продолжала лечение в больнице, ее состояние улучшалось, но Ружников все еще настаивал на продолжении ее лечения в стационаре. Софья уже начала дуреть от безделья и поэтому попросила свою маму привезти ее рабочие бумаги и ноутбук, чтобы она могла вести свои дела напрямую из палаты. Саша не была рада этой новости, но согласилась привезти все, что просила дочь. Женщина знала, что ее дочь трудоголик до корней мозгов и отсутствие работы ее утомляет больше, чем ее наличие.

Нагрузившись папками и компьютером, Александра отправилась к дочери в больницу. Получив весь свой рабочий материал, Софья