Снова не я - Ева Герд

история всегда ее огорчала, она искренне не могла понять того, как можно было оставить своего ребенка.

— Там все более чем сложно.

— Так ты уже сказал Артему, кто ты?

— Попытался, но он даже не стал слушать — признался Иван.

— Да уж, Тема он такой — подтвердила Софа. — Но ты пытайся, ему сейчас нужен человек, который его сможет поддержать. Он одинок.

— А я и не сдамся так просто — юноша подмигнул ей.

Они пообщались еще где-то с полчаса и Иван уже начал собираться, чтобы уходить.

— Поможешь мне добраться до двери? — попросил Софа, откидывая одеяло.

— Хуже не будет от твоих хождений? — подавая руку, с опаской спросил Хворостов.

— Если я перед сном не погуляю по коридору, то не усну — соврала Орлова, на самом деле у нее был некий план, но для этого ей нужно было выбраться из постели, а ей в одиночку это давалось с трудом.

И вот Иван помог своей горе знакомой выбраться из постели, девушка проводила его до выхода из отделения, они помахали друг другу и он скрыл за дверью. Когда рядом был Ваня, Орлова пыталась храбриться и не показывать, как ей некомфортно ходить. Она даже махала ему с улыбкой на лице, но как только он ушел, девушка тяжело выдохнула и прижала левую ладошку к правому боку. Стиснув зубы, Софа отправилась искать Ружникова, ей хотелось с ним поговорить о случившемся и ,наверное, даже извиниться. Девушка понимала, что это она перешла черту и поэтому-то он избегает ее сейчас, она сама никогда не любила, когда-то, кто из ее подопечных пытался проявить к ней какие-то знаки внимания, а тут она сама взяла и так поступила.

Ей казалось, что больничный коридор был бесконечен ,от усилий, которые она прикладывала при ходьбе у нее выступила испарина на лбу, но Софья продолжала упорно идти в поисках ординаторской. Медсестры, которые проходили рядом, предлагали свою помощь, но Орловой как-то их удалось убедить в том, что она чувствует себя нормально и ей нужно найти Никиту Ружникова. Чудом ей верили и отпускали дальше. И вот Орлова дошла до заветной двери, ее качало от приложенных усилий, она оперлась всем телом на дверь, нажала на ручку и без стука вошла в ординаторскую. Никита Сергеевич сидел за письменным столом и изучал истории болезней своих пациентов, когда Софья бесцеремонно и шумно, ей казалось, что она вошла тихо, но это было не так, она едва волочила ноги и поэтому в кабинет, словно мешок с картошкой затащили, так тяжело она дышала, мужчина тут же обернулся к ней.

— Орлова! — сказал Никита и вскочил с места, несколько карт упало на пол. — Что вы тут делаете?

— Вас… искала — тяжело дыша, проговорила Софья и плечом уперлась в дверной косяк, выглядела она так словно пробежала марафон.

— Софья Владимировна, вы бы могли передать сестрам, и я бы к вам обязательно зашел — за пару шагов Ник пересек расстояние от слова до двери и, взяв девушку за руку, попытался ее отвести к креслу.

— Не пришли бы — Софья стояла на месте, она не намеревалась садиться, она знала, он ее сейчас усадит на кресло, и все вся ее бравада по поводу разговора куда-то пропадет. — Я искала вас, чтобы извиниться за тот ночной случай.

— Это вы меня извините — Никита встал напротив Орловой и отпустил ее руку — я никогда себе раньше такого не позволял, не могу понять, что в тот раз на меня нашло.

— Все хорошо — Софа поддается чуть вперед и от боли падает вперед, прямиком в объятия Никиты.

Ружников ловит Орлову, которая теряет сознание от боли, мужчина аккуратно берет ее на руки и относит на диванчик. Сквозь светлую ткань ее спортивного костюма, проступает кровь, рана на боку разошлась.

— Вот просил же ее много не двигаться — недовольно пробурчал Никита, приподнимая кофту, все бинты были окровавлены.

Орлова очнулась через пару часов в своей палате под капельницей, а рядом на стуле сидел Никита, он наблюдал за девушкой.

— Как вы себя чувствуете? — спросил врач, поддавшись чуть вперед.

— Ну, уже не так стыдно, но больно — поморщившись, произнесла Орлова и попыталась сесть, но твердая рука Никиты, не дала ей этого сделать.

— У вас разошлись швы — сказал мужчина — и вам нужно поспать, вы ослабли вновь.

— Никита Сергеевич — облизнув пересохшие губы, произнесла Софья — я тогда извинялась за то, что поцеловала вас. Но мне на самом деле не стыдно, мне понравилось.

Ружников застыл на месте от ее признания. Она кажется, произнесла то о чем он даже думать боялся. Мужчина наклонился над ней, они смотрели друг другу в глаза. Знаете, бывает вот, так смотришь человеку в глаза и понимаешь его так, словно вы знакомы много лет.

— Давайте обсудим это, когда вам станет лучше — мужчина улыбнулся и поцеловал пациентку в лоб.

— Спасибо — благодарная улыбка тронула губы Орловой, и она прикрыла глаза.

Ружников оставил ее в палате и вернулся только, когда она уже спала. Его смена закончилась еще пару часов назад, но идти домой он не хотел. Тут он был нужнее, да и если честно, он хотел убедиться, как себя по пробуждению будет чувствовать Орлова, а еще ему нравилось смотреть, как она спит, мило причмокивая во сне.

Глава 3. Новый шаг

Некоторые не умеют проигрывать или принимать факт того, что им указали на дверь. Некоторые люди настолько горды, что либо сразу задирают высоко головы либо же наоборот запихивают ее глубоко в землю, таким образом, перестают видеть и слышать, что происходит вокруг. Артем Соколовский — это птица высокого полета, которая никогда не признает тот факт, что его кто-то отверг или не нуждается в его обществе. Он болезненно воспринял холодный прием Орловой, это стало для него личным оскорблением.

Мужская часть семейства Соколовских находилась в кабинете Артема, мужчины обсуждали рабочие вопросы, но в какой-то момент Всеволод решил перейти на личные темы. Мужчина откинулся в кресле и взял кружечку с черным кофе.

— Ты навещал Соню после выписки? — спросил мужчина, делая глоток напитка.

— Нет, и не собираюсь — ослабляя галстук, ответил Артем.

— Боже Тема, я думал, вырастил мужчину, а не тряпку —