Снова не я - Ева Герд

рассерженно проговорил Сева. — Ты словно девчонка обиделся на ее резкое поведение. Девочка была не в себе после случившегося.

— И что? Мне два раза не нужно показывать на дверь — злобно сказал парень, откидываясь на кресле, его всегда бесило, что отец пытается влезть в его жизнь.

— Ты придурок. Иногда я думаю, неужели такой растяпа как ты, мой сын — ставя кружку с кофе произнес мужчина. — Ты сегодня же наберешь ее номер и отошлешь ей цветы. Я не позволю тебе совершить мои ошибки, сынок.

— Пап, а ты хоть на минуту задумывался о том, что я теперь женатый человек, а? У тебя скоро появится внук и мне некогда тратить свое время на друзей — Тема попытался вразумить отца.

Увы, они говорили на разных языках. Сын не понимал, о чем ему говорит отец. Сева проецировал на сына и Орлову, свою несбывшуюся модель поведения. Он всеми силами старался уже много лет свести Тему и Софью, но его сын не понимал этого. Даже сейчас он продолжал считать Орлову всего лишь подругу.

— Еще не факт, что это твой ребенок — поднимаясь из кресла и застегивая пуговицу на пиджаке, произнес Сева — да и брак, это всегда дело временное. Пока ты будешь наслаждаться своей семейной жизнью, Соню уведет, более расторопный мужчина и ты ее потеряешь навсегда.

— Что ты вообще несешь? — злобно протянул Артем.

Но слова отца застряли у него в голове. Много кто говорил ему в жизни, что Орлова его любит далеко не как друга, а он всегда отмахивался. И вот отец ему сказал в лицо, то чего он боялся больше всего, а вдруг Соня и вправду перестанет в нем нуждаться? А что, если он уже ей не нужен? Он гнал от себя эти мысли, но идти первым на перемирие с ней не собирался. Он знал, что Орлова не выдержит первая и придет к нему, так было всегда. И так должно быть и в этот раз. Так думал он.

Всеволод больше ничего не говоря, вышел из кабинета сына. Под дверью в приемной сидел Иван, который все-таки набрался смелости, чтобы поговорить с Артемом и все ему рассказать. Он понимал о словах Софьи и решился на этот шаг после разговора с ней. Помощник Соколовского пригласил парня зайти в кабинет. Хворостов поднялся и прошел внутрь. Он не знал о чем и как говорить. В такие моменты голова пухнет от мыслей, и собрать их в единое предложение бывает невыносимо трудно.

— Антон сказал, что у вас личное дело ко мне — пренебрежительно, протянул Соколовский, вновь затягивая галстук. — У вас — он поднял глаза на юношу — у тебя десять минут на все.

— Мне хватит и пяти — ответил Ваня и остался стоять у двери, он был готов к такому холодному приему. — Я твой брат, Иван Хворостов.

Артем засмеялся от слов юноши, это звучало нелепо, уняв смех через минуту, мужчина встал из-за стола и начал говорить:

— Если ты хочешь денег, то с такими новостями тебе нужно идти к моему отцу. А мне начхать на тебя. Ты его проблема, а не моя.

— Ты ошибаешься, я не сын твоего отца — спокойно ответил Хворостов. — У нас с тобой одна мать.

— Что? — улыбка спала с лица Артем, любое упоминание о его матери вызывало в нем волну гнева. — Она умерла много лет назад — холодно добавил он.

— Она говорила, что ты именно так отреагируешь на это. Для тебя может она и мертва, но она жива и здорова и — Ваня не сводил глаз с Артема — скучает по тебе и вспоминает практически каждый день про тебя.

— Эта женщина умерла больше двадцати лет назад — грозно прошипел Соколовский, слова о том, что она вспоминал о нем звучало словно насмешка и издевательство, столько лет она не вспомнила о его существовании, а тут нарисовался братец. — А ты убирайся прочь, ты не получишь ни рубля моих денег.

— Они мне и не нужны — ухмыльнулся юноша. — Мне нужен был брат, о котором я всегда мечтал. Но ты эгоист и не способен принять кого—то в свою жизнь на равных .Я это понял из рассказала Софы. Но, если все-таки, ты захочешь поговорить, свои контакты я оставил твоему помощнику — юноша отвернулся и уже готовился уходить, но обернулся к Артему. — Знаешь, мне жаль тебя, ты не смог стать Софье другом, которого она заслуживает. А я стану… — после этих слов он вышел прочь из кабинета.

Соколовского трясло, он схватил первое, что попалось ему под руку, и швырнул в закрывающую дверь. В дверь полетел степлер, который развалил от удара об дверь. Слова этого мальчишки о матери и Орловой, вывели его из состояния равновесия. О своей матери он старался не вспоминать любое воспоминание, связанное с ней вызывало в нем злость и обиду. Он до сих пор не мог простить ей того, что она оставила его на воспитание отцу, а сама сбежала к другому мужчине. Ему нужно было унять гнев и обернувшись, Артем опрокинул кресло, в котором несколько минут назад сидел его отец.

Иногда нам кажется, что нас ничего не способно удивить. Это не так. Жизнь, словно старая шкатулка из которой мы поочередно достает события. Они бывают однообразными, и нам кажется, что до самого дна мы будем вытаскивать схожие события, а потом бац и мы вытаскиваем на свет нечто неординарное. Сегодня Артем вытащил из своей шкатулки жизни то, что он не ожидал: новости о матери и брате.

Из кармана брюк он извлек свой мобильный телефон и набрал номер Орловой. Только она могла ему дать дельный совет в этом деле. Только она. Гудки…

Уже как три недели Орлова была свободна от больницы. Ружников сам лично подписал ее документы о выписке. Пока Софа была в больнице, их отношения развивались в позитивном ключе, они миловались и много разговаривали. После же выписки, Орлова пропала на три недели. Ну, как пропала. Каждый день они созванивались, но у них никогда не совпадало время для встреч. И вот Софья все же решилась перевести их беседы из телефонных в живые и попросила его о встрече. Никита обрадовался ее предложению отпраздновать ее выздоровление. На самом деле ему хотелось ее видеть, но он не решался