Снова не я - Ева Герд

столе умирали люди, и, безусловно, он переживал, но сейчас для него это приобрело совершенно другое значение. Еще одни такой груз на его душу, и он окончательно сломается.

Двери приемного отделения распахнулись. Впереди каталки шел врач скорой помощи, позади него медбрат катил каталку с Орловой, а медсестра несла капельницу, Иван шел следом за ними, юноша был бледный и перепачканный в крови Орловой.

— Девушка, за двадцать пять лет, рванное колотое ранение в правый бок. Нестабильна, в скорой была остановка сердца, потеряла около литра крови — произнес врач скорой, передавая Никите папку.

Никита с медсестрами подлетели к каталке, где лежала Орлова, девушка выглядела и вправду устрашающе: белая кожа и маскарадный наряд вдовы, плюсом спутанные грязные от крови волосы.

— Везите ее во вторую операционную — скомандовала медсестра — Никита Сергеевич, какие будут указания? — она повернула голову к врачу.

Никита забрал папку у врача, его колотило от волнения, но он не мог позволить этой девушке на каталке умереть.

— Готовьте ее к операции, вы мне будете ассистировать — Никита посмотрел на медсестру. — В операционную доставьте два пакета первой положительной.

— Я могу пойти с ней? — трясущимся голосом, попросился Иван, он вышел вперед, когда Софью увозят в операционный блок.

— Вы, кто ей? — строго спрашивает Никита, который уже готовится уйти.

— Это я… я нашел ее…. — заикаясь сказал Иван.

— Найдите лучше ее родных и сообщите, что девушка находится в тяжелом состоянии, она может и не пережить операцию — злобно произнес Ружников. — И да, дайте показания полицейским, которые прибудут с минуты на минуту.

После этого Никита развернулся и пошел в сторону операционных блоков. Его ожидала первая операция после долгого перерыва. В его руках тело незнакомой девушки, которой кажется, просто не повезло. Ей за этот вечер не повезло не единожды. Так считал Никита. Он слабо верил в свои способности хирурга, поэтому-то он и сказал Ивану о том, что, скорее всего она умрет. Одна случайность в его жизни, перечеркнула все его старания и навыки. Один нелепый случай лишил его уверенности в себе.

Свадьба была в самом разгаре. Гости все время вставали и произносили тосты за молодых, и Артему волей неволей приходилось подниматься и целовать уже свою жену Ольгу. Тема выглядел удрученным, и все время смотрел на свой мобильный телефон. Мужчина ждал хоть каких-то новостей из больницы. Да, юноша не был особо ранимым, но когда узнал о том, что случилось с Орловой, действительно начал беспокоиться. Наверное, в какой-то степени он ее любил и дорожил ею. А еще он был эгоистом и терпеть не мог, когда кто-то брал то, что принадлежит ему и портит это. Да, но в какой-то степени, Соколовский относился к Орловой, как к своей любимой игрушке.

Утром, когда отец сообщил ему о случившемся, Тема даже пытался отменить свадьбу, на что Озерова устроила ему настоящему истерику, и мужчине пришлось облачаться в костюм и ехать в ЗАГС. Но праздник выходил каким-то грустным и откровенно притянутым за уши. Счастливой выглядела только молодая жена, которая то и дело звонко смеялась от шуток ведущего. Когда начался новый раунд конкурсов для гостей, Оля, наконец-то, решила уделить время своему новоиспеченному муженьку.

— Тема — взяв его за руку, протянула она — ты словно не женился сегодня, а умер.

— У меня нет настроения, веселиться — накрывая телефон ладонью, протянул мужчина и посмотрел на руку своей жены. — Ты где так умудрилась поцарапаться? — подняв на нее взволнованный взор, поинтересовался Соколовский.

— Вчера в душе поранилась — убирая руку и пряча ее под столом, ответила Озерова — ты хотя бы попытался сделать вид, что счастлив.

— Оль — Артем обнял ее за плечи и притянул к себе — ты ведь знаешь, почему у меня нет настроения…

— Снова твоя Орлова все портит — отталкивая от себя мужа, проговорила женщина, и музыка затихла, гости вновь расселись по своим местам.

Артем хотел было возразить жене, но она уже перехватила инициативу. Озерова поднялась из-за стола, и ведущий ей тут же подал микрофон.

— Я бы хотела преподнести своему уже теперь мужу — Оля говорила звонким веселым голосом, будто бы с минуту назад она и не злилась — подарок. Я беременна — радостно провозгласила девушка и сделала смачный глоток шампанского.

После этого объявления в первую секунду весь зал застыл и уставился на Соколовского, который кажется, потерял дар речи. А затем гости разразились, громки аплодисментами.

Артем потянул жену за руку и довольная собой она села на стул рядом с ним, допив остатки шампанского из бокала.

— Ты почему мне раньше не сказала? — спросил мужчина — тебе обязательно нужно было устраивать из этого шоу?

— Конечно, я люблю шоу — Оля потянулась за бутылкой шампанского и налила себе игристого в бокал — да и ты не был раньше таким унылым…

— Перестань пить — Соколовский вырвал у нее из рук бокал шампанского и отставил его на другой конец стола. — Это вредно для ребенка. Я думал, что о таком ты мне скажешь в тихой обстановке, а не перед всей толпой.

— Боже, Соколовский, какой ты скучный — девушка откинулась на стуле и закатила глаза. — Я буду решать, что вредно, а что полезно моему ребенку — и взяла со стола целую бутылку алкогольного напитка и поднесла его ко рту.

— Нашему ребенку — устало проговорил Артем и, увидев, как его жена пьет прямо из горла, вырвал бутылку из ее рук и разбил ее в ярости об пол, гости замолчали и уставились на молодоженов.

Кто-то даже достал телефоны и начал снимать, Соколовский был в ярости, он закинул свою жену на плечо и под ее недовольные вопли вынес ее на террасу ресторана, где они праздновали свадьбу.

— Ты, что себе позволяешь? — раздраженно, сказала Оля, когда ее ноги коснулись земли.

— Это ты, что творишь? — крепко стиснув зубы, произнес Тема.

— Свадьбу пытаюсь весело отгулять, я не знала, что вышла замуж за придурка — она будто бы плевалась словами.

— Алкоголем ты вредишь нашему ребенку, прекрати себя так вести — уже смягчившись, проговорил Соколовский и попытался обнять жену, но она оттолкнула его.

Разгневанная Ольга занесла руку и влепила Теме пощечину.

— Не смей мной управлять и портить мой праздник — она развернулась и