Непредсказуемая герцогиня - Валери Боумен

Люси закрыла глаза, отчаянно подыскивая слова, которые могли бы утешить ее подругу. Новость оказалась не такой ужасной, как ожидала Люси. Джулиан еще жив. Это уже кое-что. Но известие, что он при смерти, не намного лучше.

– Ох, Кэсс, мне так жаль!

Кэсс понурила голову.

– Я просто не могу перестать думать о нем, умирающем в полном одиночестве.

Глаза Люси наполнились слезами.

– Он не один. Там есть доктора, и, я уверена, там есть сиделки, которые заботятся о нем, как если бы он был их родственником.

– Но с ним нет никого, кто его любит. – Кэсс зарыдала.

Люси заставила себя сдержать слезы. Рыдания ничем не помогут Кэсс, только еще больше расстроят ее. Нет, Люси обязана быть сильной.

– А что Пенелопа? Она не сказала, что постарается попасть туда, прежде чем… наступит конец?

Кэсс быстро замотала головой.

– Нет. Ничего подобного. Не думаю, что она собирается ехать.

– Что именно она сказала?

Кэсс выглядела слегка смущенной.

– Она сказала: «За кого я теперь выйду замуж? Я ждала Джулиана много лет. Теперь меня спишут в архив».

Люси нахмурила лоб. Ну и ну, вот это уж поистине дурной тон. Хотя вполне соответствует тому, что она знала о Пенелопе. Кузина Кэсс, видимо, относилась к тому типу светских леди, которых больше волнуют собственные брачные перспективы – или отсутствие таковых, – чем смерть бедного нареченного.

– Ох, Люси, Джулиан такой мужественный и замечательный. Он не заслужил этого. И я… мне так и не представилось случая сказать ему… – Голос Кэсс затих, сменившись рыданиями. Люси обвила ее рукой.

– Кэсс, – сказала Люси, сжимая плечи подруги. – Ты должна попытаться. Может, он все еще жив. Немедленно напиши Джулиану. Расскажи о своих чувствах. Скажи, как сильно ты его любишь. Пусть он, сходя в могилу, знает, как много значит для тебя.

Кэсс промокнула платком заплаканные глаза.

– Я хочу ему написать, Люси. Бог свидетель, я хочу. Сказать тебе не могу, как сильно. Но я… – Она судорожно вздохнула и снова покачала головой. – Я не знаю.

Люси сжала ее плечи сильнее.

– Почему нет, Кэсс? Какой теперь от этого вред? Ты ведь не хочешь, чтобы он умер, так и не узнав о твоих чувствах?

Кэсс деликатно высморкалась в платок. Люси слабо улыбнулась. Даже в глубоком горе подруга сохраняла сдержанность и привлекательность. Если бы Люси рыдала так безутешно, она бы выглядела, как вымокшая драная кошка, и громко сморкалась бы со звуками, напоминающими гогот рождественского гуся.

Кэсс глубоко вздохнула.

– Прежде всего, я не знаю, насколько он плох. Очевидно, он написал Пен, что не рассчитывает выжить, но доктора не могут сказать, как долго он протянет. О, Люси, что, если он уже умер?

Люси убрала руку и повернулась лицом к Кэсс, поднявшейся на колени и с мольбой смотревшей на нее.

– Ты этого не знаешь. Пока. Может, он умер, а может, еще жив и проживет достаточно долго, чтобы получить твое письмо. Разве ты не понимаешь? Ты должна попытаться.

Кэсс охватила дрожь. Лицо ее вытянулось. Казалось, несколько секунд Кэсс обдумывала эту мысль.

– Ты действительно думаешь, что ему хотелось бы услышать это на смертном одре?

Люси обхватила себя руками и принялась растирать плечи ладонями, стараясь придумать, как убедить Кэсс в важности этого решения.

– Может быть, Кэсс, вполне может быть, что он любит тебя так же сильно, как ты его. Он ведь писал тебе все эти годы, разве нет?

Кэсс теребила платок, который теперь лежал у нее на коленях.

– В наших письмах никогда не заходила речь о любви. А некоторое время я вообще не получала от него писем. Последнее было до начала битвы. Он написал Пен, а не мне. Это о чем-то говорит.

Люси взглянула подруге в лицо.

– Может, между вами и не было еще разговора о любви. Но что если он думает то же, что и ты, Кэсс? Ты должна сказать ему. Возьми пример с меня. Я бы никогда не рассталась с человеком, который так много для меня значит.

Кэсс прикусила губу. Она явно размышляла над словами подруги. Люси воспользовалась моментом, вскочила с кровати и подбежала к письменному столу. Схватив бумагу и перо, она поспешила назад к Кэсс, прихватив по дороге большую книгу, чтобы использовать в качестве рабочей поверхности.

– Вот, возьми. Напиши ему. Скажи правду.

Кэсс открыла рот, видимо, собираясь возразить.

Люси втиснула перо в руку подруги.

– Нет, Кэсс. Никаких отговорок. Сделай это. Ты должна.

Глава 17

На званом обеде у Маунтбэнков звучала музыка, стоял гул голосов, раздавался веселый смех. На стол подали уже несколько смен отлично приготовленных блюд русской кухни. Люси была вынуждена вести бессмысленную беседу с лордом Крамером справа от нее и лордом Пембруком слева, бросая страдальческие взгляды на Джейн и Гарретта. Эти двое сидели рядом и, судя по всему, были вполне счастливы, вступив в обычную словесную перепалку. Люси завидовала им. Даже язвительные колкости и словесные зуботычины, которыми они, без сомнения, обменивались, были предпочтительнее мучительно нудного разговора о погоде, в который ее втянул лорд Пембрук. Сколько же слов можно найти, чтобы должным образом описать туман? Наверняка они уже приближались к концу не очень-то обширного списка.

После обеда дамы отправились играть в карты в одну из гостиных Маунтбэнков, ожидая, когда к ним присоединятся джентльмены.

– Я беспокоюсь о Кэсс, – прошептала Люси Джейн, подошедшей к ней во время перерыва в игре.

– Я тоже, – прошептала в ответ Джейн. – Она отказалась пойти с тобой сегодня?

– Да. Она не может думать ни о чем другом, кроме Джулиана. Она в полном смятении.

– Это так мучительно печально, – ответила Джейн. – И ей очень нелегко терпеть отвратительное поведение Пенелопы.

– Ты же знаешь Кэсс. Она обо всех думает хорошо. Она оправдывает поведение Пенелопы тем, что та, должно быть, потрясена или не в силах принять очевидное.

– О, Пенелопа просто ужасна, – ответила Джейн, нахмурив брови за стеклами очков.

Леди Маунтбэнк пригласила дам занять свои места за игральными столами для следующего тура игры.

Взгляд Джейн устремился к двери.

– Это мой шанс. Ты случайно не знаешь, где расположена библиотека лорда Маунтбэнка?

Люси насмешливо изогнула бровь. Джейн отправлялась на поиски библиотеки на всех приемах, которые они посещали.

– А что? – спросила Джейн, невинно пожав плечами. – Даже если там собрано одно старье, все равно приятнее перебирать потрепанные тома лорда Маунтбэнка, чем пытаться объяснить леди Нортон, почему в висте она всегда должна ходить в масть.

Люси весело рассмеялась.

– На это мне нечего возразить. – Она не спускала натренированных глаз с дам, сидевших за игрой в вист. И в частности, с ловкой руки леди Крэндалл, известной тем, что неоднократно вытаскивала лишнего туза из своего ридикюля, оправдывая это своим преклонным возрастом и дряхлостью.

Словно читая мысли Люси, Джейн мотнула головой в сторону леди Крэндалл.

– Я, например, не в силах дождаться того момента, когда смогу действовать точно так же, как выжившая из ума леди К. Я бы тогда водрузила на голову тюрбан и охаживала бы всех тростью, если бы хоть на миг могла допустить, что это сойдет мне с рук. Ну, я бы даже задумалась, не обзавестись ли попугаем.

Люси хмыкнула. Она открыла рот, готовясь сказать что-нибудь столь же беспардонное, но тут двери открылись, и в гостиную устремились джентльмены.

– О-ох, мне пора. – Джейн бросилась к дверям. Приход джентльменов вызвал легкую суматоху в комнате, необходимую Джейн, чтобы незаметно ускользнуть.

Джентльмены разбрелись по комнате, и Люси остро ощутила присутствие герцога Кларингтона. Он прохаживался по гостиной, одетый в темно-серые панталоны, фрак бордового цвета, с превосходно повязанным белым галстуком. Выглядел герцог великолепно. Слишком великолепно. И Гарретт не особо отставал от него.

Когда кузен подходил к Люси, он и Джейн обменялись раздраженными взглядами. Поравнявшись с Люси, он обернулся, провожая Джейн взглядом.

– Она удалилась в библиотеку, да? – Гарретт вздохнул.

– Ну конечно, – рассмеялась Люси.

Гарретт покачал головой.

– Как предсказуемо.

– Я хочу, чтобы вы с Джейн перестали постоянно ссориться. Может, ты поразмыслишь и дашь ей шанс? Она всегда была мне прекрасной подругой.

Лицо Гарретта ясно выразило скептицизм. Кузен сунул руки в карманы.

– Я не из тех, кто не дает другому шанса. Но она была груба со мной с первой минуты, как мы встретились. И мне не особенно нравится, когда со мной обращаются, как с идиотом. Ты славишься своим острым языком, но что до меня, то твоему языку явно не сравниться по остроте с тем, что скрывается за зубами мисс Лаундз.

– На самом деле Джейн очень мила, если узнать ее с лучшей стороны.

Гарретт наморщил лоб.

– С лучшей стороны? Я что-то не заметил, что у нее такая есть. А если и есть, то не проявится до тех пор, пока Джейн не прочтет лекцию о том, как правильно выращивать и кормить породистых лошадей. А затем она назовет точные размеры Стоунхенджа и перечислит многочисленные преимущества отмены Хлебных законов.