Непредсказуемая герцогиня - Валери Боумен

– Я играю, леди Крэндалл. – Люси просмотрела карты у себя в руке и усмехнулась. – С удовольствием постараюсь обыграть вас, леди.

Ровно через час Дерек ждал в коридоре у дверей гостиной, где дамы играли в карты. Он исполнил свой долг, побродив среди гостей и переговорив с хозяином и другими джентльменами. Он даже поискал Джейн Лаундз. Но найти ее не удалось. С последней надеждой узнать, где леди Кассандра, он обратился к ее подруге Люси. Но из этого ничего не вышло. Ему не нравились светские званые обеды. В особенности когда все и каждый стремились расспросить его, насколько ужасной была битва при Ватерлоо. Они жаждали услышать все кровавые детали и пикантные подробности. Но имей они хоть малейшее представление об аде, о котором расспрашивали, они даже не упомянули бы об этом. Они постарались бы поскорее забыть этот кошмар. Да. Люди, действительно видевшие войну, не стремились об этом вспоминать. Дерек пришел сюда сегодня по одной единственной причине – повидать леди Кассандру. Продолжить и углубить их знакомство. Приблизить тот момент, когда сможет выполнить обещание, данное Свифту. А ее здесь даже не оказалось. Досадно было сознавать, что он напрасно потратил время. Но Дерек не мог удалиться просто так. Следовало сохранять видимость, что ему наплевать. Еще больше его расстраивала эта чертова мегера, леди Люси.

Она сводила его с ума. Он встречал на войне генералов, которые охотнее позволяли ему высказаться, чем эта юная леди. Проклятье. Он устрашал врагов, побеждал в бою, поднимал государственный флаг Британии, «Юнион Джек», над окровавленными полями битвы и забрасывал землей тела погибших друзей. Но ему не удавалось, хоть убей, пробить броню этой необузданной малышки. Дерек стиснул зубы. Что ему с ней делать?

Дверь в гостиную отворилась, и показалась Люси. Ах, в точности, как он и ожидал. Дерек знал, что она не сможет усидеть за картами весь вечер. Она делала вид, что заинтересована. Но он видел по ее глазам, по тому, как она нетерпеливо постукивала ногой все время, пока длилась игра, что карты ее мало интересуют. Без сомнения, она, как и он, просто тянула время, дожидаясь возможности отправиться на поиски своих друзей, Джейн и Гарретта, едва только приличия позволят уйти.

Вот почему Дерек поджидал Люси в коридоре. Ждал своего шанса.

В тот момент, когда она проходила мимо, Дерек выступил из тени и преградил ей путь.

– Миледи.

К чести Люси, она не вскрикнула. Казалось даже, что она заметила Дерека только как препятствие, вынудившее ее остановиться. Она лишь поднесла руку к горлу и с безрассудной смелостью окинула его взглядом с ног до головы.

– Ваша светлость. Снова прячетесь по углам?

Дерек еле сдержал зубной скрежет. Он уже начал привыкать к тому, что люди обращаются к нему «ваша светлость». Но она произнесла это почетное звание так, словно раздробила зубами стекло.

– Леди Люси, я надеялся еще раз поговорить с вами. – И не давая возможности сказать «нет», Дерек схватил ее за руку и потащил в гостиную на другой стороне коридора. Вот как нужно обращаться с особами, подобными леди Люси. Не давать им спуску.

Дерек затащил ее в комнату, закрыл дверь и повернулся к Люси лицом. Она отнюдь не выглядела довольной. Свет свечей на другой стороне комнаты освещал ее необычные глаза.

– Где сегодня леди Кассандра? – спросил Дерек.

Люси испустила долгий многострадальный вздох.

– Я же сказала. Ее здесь нет. Полагаю, вы могли бы и сами заключить это по ее отсутствию. – В ее голосе звучал неизменный сарказм.

– Я спрашиваю вас, где она, – произнес Дерек сквозь стиснутые зубы.

Люси, скрестив руки на груди, сердито взглянула на него и прищурила глаза.

– А что, если я скажу, что не намерена вам это сообщать?

Дерек быстро закрыл глаза и прикусил язык, не давая словам, стремящимся сорваться с губ, вырваться наружу. Словам, которые ему очень хотелось сказать. Но которые ни в коем случае не следовало говорить.

– Позвольте мне попытаться по-другому, миледи. Почему вы так упорно стараетесь совать нос в мои дела?

Люси от изумления открыла рот.

– Совать нос в ваши…? О, это просто смешно. Вы, вероятно, шутите? У меня создалось отчетливое впечатление, что это вы пристали ко мне в коридоре и затащили сюда для допроса, будто я французский шпион. А оказывается, это я сую нос в ваши дела. – Она окинула Дерека взглядом, полным иронии, и захлопала длинными черными, как сажа, ресницами. Дереку страшно хотелось стереть это насмешливое выражение с ее лица. Главным образом потому, что он ощущал соблазнительный запах ее мыла, и это был предательский удар в пах.

Дерек сурово сжал зубы, пытаясь сосредоточиться на своей задаче.

– Вы отрицаете, что стараетесь помешать мне ухаживать за леди Кассандрой?

На ее губах мелькнула легкая усмешка.

– Нет. Ни в коем случае.

Люси слегка зарделась и выглядела еще прекраснее, чем обычно. Дерек отступил от нее на шаг.

– И я вас спрашиваю, почему? Почему вы так настойчиво стремитесь помешать мне?

– А почему вы думаете, что я должна вам что-то объяснять? Ваша самонадеянность переходит всякие границы. Даже для герцога и героя войны.

– Неужели?

– Да, именно так. А теперь, с вашего позволения, я ухожу. – Она попыталась обойти его, но он преградил ей путь.

Люси подбоченилась и закинула голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо. Глаза ее пылали гневом.

– Пользуетесь своим ростом и силой, чтобы устрашить меня, ваша светлость? Может, Кэсс вас и боится, но меня не запугать.

Дерек содрогнулся от досады и разочарования. Ему хотелось схватить ее и как следует встряхнуть. Ну почему с этой мисс Апплтон так чертовски трудно? Он знавал несогласных с ним генералов, которые вызывали меньше раздражения и охотнее давали ему высказаться при выборе наилучшего образа действий для победы в сражении. Он тоже подбоченился и, тяжело дыша, посмотрел на Люси.

Она поддразнила его:

– Не находите нужных слов, ваша светлость? То ли еще будет.

Она снова захлопала этими великолепными ресницами. Его пульс подскакивал при каждом взмахе. В том-то и дело. Она хлопала ими слишком часто.

– Собственно говоря, да, – проворчал Дерек и, схватив Люси в объятия, завладел ее губами.

Глава 18

У Люси голова пошла кругом, когда губы герцога встретились с ее губами. Потрясение. Вот что испытала Люси. У нее перехватило дыхание, а мысли метались с такой скоростью, что Люси была уверена – это небезопасно. Он целовал ее. Герцог Кларингтон, герой войны, джентльмен, который до этого пытался ухаживать за Кэсс, целовал Люси. Мысли ее, может, и путались, но тело, словно по собственной воле, тесно прильнуло к нему.

Люси непременно следовало оттолкнуть его. Эта мысль пронеслась у нее в мозгу, как лошадь, выигравшая скачки в Эскоте. Но все, на что Люси была способна, – это ощущать горячую влажность его губ. Вспоминать маленькую ямочку на щеке, которую увидела как раз перед тем, как он властно завладел ее губами. Чувствовать биение его пульса чуть пониже адамова яблока. Ее сердце бешено колотилось о ребра. Это почти причиняло боль. Но, когда герцог повернул Люси в своих руках и, грубо прижав к себе, просунул язык между ее губами и овладел ее ртом, она вообще перестала думать.

У поцелуя герцога был вкус бренди. Люси случалось украдкой попробовать глоток или два из папиных запасов для особых случаев. И губы герцога точно имели вкус бренди. Но гораздо приятнее, потому что наряду с этим чувствовалась необузданная сила этого человека, к которому – Люси вынуждена была признать – ее безумно влекло. Правда, он ничуть ей не нравился. Но был таким видным, крепким, красивым и мускулистым… О-ох, она задрожала. Против воли, не говоря уже, что вопреки убеждениям, ее руки поднялись и обвились вокруг его шеи. Он был таким высоким, что Люси пришлось подняться на цыпочки, хотя он и склонился к ней. Он застонал и еще крепче прижал ее к себе. Язык его был горячим и влажным, искусным и требовательным, берущим, но и дающим. И на Люси обрушился шквал эмоций и ощущений, о существовании которых она даже не подозревала.

Она смутно услышала стон. Должно быть, свой собственный. Это мгновенно привело ее в себя, и она со всех сил оттолкнула герцога, надавив ладонями на его широкие плечи. Он отпрянул и отступил назад, слегка задыхаясь и глядя на нее своими зелеными глазами из-под полуопущенных ресниц так, словно она была неким мифическим существом, а не женщиной из плоти и крови, стоящей перед ним с губами, наверняка покрасневшими и распухшими от его крепкого поцелуя.

Люси стояла молча, тяжело дыша, прижав руку к груди. Корсет никогда еще не казался ей таким тесным. Ее тело никогда еще так не пылало от жара. Ее разум никогда еще не был в таком смятении. Какого дьявола с ней это случилось? Люси прижала к губам тыльную сторону ладони. Их саднило, словно герцог обжег ее. Она оперлась другой рукой о спинку дивана, чтобы удержаться на ногах, и глубоко вздохнула.