Двойная игра - Барбара Босуэл

Такова была политика. Кендра стояла в стороне от изливающих свои чувства сотрудников и наблюдала. Она могла понять тех, кому платили, они, по крайней мере, зарабатывали деньги, проводя время здесь. Добровольные же помощники делали все бесплатно, выполняя скучные задания, благодаря чему, как предполагалось, их кандидат мог попасть в Конгресс.

Ну и что? Кендра не могла уяснить, что получали преданные сотрудники от этого. Цели и увлекательность политики ускользали от нее.

Взгляд Кендры оценивающе скользнул по Уатту Уэю. Он не представлял из себя «лакомый кусочек». У него была не та внешность, чтобы из-за него можно было бы умереть. Если бы это было иначе, она бы поняла, почему женщины в офисе так липли к нему. Но в нем не было ничего особенного.

Он не был очень высок, ему не хватало нескольких дюймов до шести футов, а его волосы, консервативно подстриженные, имели едва уловимый оттенок рыжеватости. У него была действительно приятная улыбка, широкая, показывающая поразительно белые зубы — необходимую принадлежность политика и Уэя. Кто в последний раз видел Уэя с плохими зубами? И если уж на то пошло, кто в первый? Кендра улыбнулась про себя, представив Уэя — любого Уэя, — в ухмылке показывающего сломанные и гнилые зубы. Это будет явное предзнаменование конца света, более дурное, чем четыре рыцаря, о которых она слышала в церкви.

Кендра продолжала рассматривать Уэя-кандидата. Его серый костюм (она знала, что он должен быть дорогим) облегал довольно обычную фигуру. Уэй выглядел порядочным, вежливым и полным чувства собственного достоинства. Вместо него можно было представить себе любого другого скучного политика из тех, которых Кендра видела по телевизору.

Она сдержала зевок. Кендра надеялась, что Барри даст ей сегодня чаевые. Он всегда давал ей больше других.

И тут ее глаза встретились с глазами Уатта Уэя.

У молодого человека перехватило дыхание. Казалось, в его легких не осталось воздуха. Это было самое странное, лишающее его самообладания ощущение, которое он когда-либо испытывал. В следующий момент его втолкнули в офис и окружили источающие улыбки сотрудники, говорящие одновременно, протягивающие ему руки для пожатия, кричащие ему в ухо в стремлении быть услышанными. Затем вдруг снова — совершенно неожиданно — он заглянул в темно-голубые глаза самой красивой молодой женщины, которую он когда-либо видел.

Не женщины, девушки, поправился мысленно Уатт. Она была девочка-подросток, одетая в молодежную униформу — джинсы и футболку, которые позволяли ей выглядеть лучше, чем большинство. Под хлопчатобумажной кофточкой были небольшие, но полные и мягко-округлые груди; джинсы подчеркивали тоненькую талию и совершенной длины ноги.

Уатт жадно глотнул воздух. Нет, она не выглядела, как обычная средняя старшеклассница. В этой девушке не было ничего среднего. Цвет ее кожи поражал, она была гладкая, изысканного оттенка слоновой кости, и было видно, что это не цвет загара. У нее была впечатляющая копна длинных, густых, черных как смоль волос и темные-темные брови, создававшие эффектный контраст с цветом лица. Черты лица были, без преувеличения, утонченными: высокие скулы, большие, широко посаженные темно-голубые глаза, маленький и прямой нос, ярко-красный, чувственный рот.

Их переглядывание продолжалось еще мгновение, но Уатт с трудом смог оторвать свой взгляд от нее. На нее было так приятно смотреть, как на изящную фарфоровую статуэтку. Ожившее произведение искусства. Девушка медленно улыбнулась, и он понял, что она ощущала его испытующий взгляд. Он быстро отвел глаза, роясь в кармане в поисках носового платка. Было так жарко, что он начал потеть. Вытерев лоб, он украдкой, виновато оглянулся на девушку, тихо стоящую у стены.

Она все еще наблюдала за ним и снова поймала его взгляд. Ее улыбка стала шире, показались маленькие ровные белые зубы. Уатт почувствовал себя так, словно ему наподдали и он пролетел через всю комнату. Дурманящий жар окатил все его тело, заставив широко открытым ртом сделать глубокий вдох. Он, конечно, слышал, как женщин называли «красотками», и даже сам употреблял это словечко по случаю, но впервые увидел такой феномен воочию. Ее улыбка словно оглушила его.

Кендра была довольна собой, ее голова слегка склонялась, когда она улыбалась своей особой, неповторимой улыбкой — ее секретным оружием, глаза блестели и были прищурены. Она знала, что это было сильным средством возбуждения, действовавшим на каждого, к кому она его применяла. Уатт доказал, что он не исключение. Она наблюдала, как он стоял, неподвижный и раскрасневшийся, рот приоткрыт, глаза остекленели. Кендра почувствовала преимущества власти. Один из прославленных Уэев увидел ее и не смог оторвать от нее взгляд.

Смутный план начал прорисовываться в ее голове. Уатт Уэй, несомненно, заметил ее, и теперь она должна подогреть его интерес, усилить его. Ей предстоит сыграть роль, и она знала, что сыграет ее великолепно. Она обладала превосходными актерскими данными, хотя драматический театр средней школы Уэйзборо никогда не мог оценить их по достоинству. Участие в его работе было привилегией, и ее не приглашали на подмостки.

В тот момент, когда Уатту удалось оторвать от нее взгляд, Кендра медленно, но целенаправленно двинулась к двери. Шла она со спокойным и хладнокровным видом, чему научилась в результате длительных тренировок. Все выглядело естественно, как и легкое, сексуальное покачивание ее бедер, которому она тоже специально училась.

— Эй, Кендра, не уходи без чаевых, — окликнул ее Барри Лэнг, один из молодых (ему было около двадцати) добровольных помощников.

— Спасибо, Барри. — Кендра одарила его улыбкой, беря у него пятидолларовую бумажку. Пять долларов! Она была в восторге. — Если тебе еще что-нибудь понадобится от Летти, только позвони, и я примчусь сюда. — Она на мгновение замерла у двери, чтобы помахать ему рукой.

— Не правда ли, она как из сказки? — услышала Кендра вздох Барри, медленно выходя из комнаты.

— Кто она? — спросил Уатт, стараясь придать своему голосу естественность.

— Это Кендра, старшеклассница, которая работает после обеда в кофейне, — ответила одна из женщин. — Она милашка. Когда она приносит нам кофе, то прихватывает дополнительные пакетики сахара и сухих сливок. Эта старая прижимистая дубина Летти отрубит ей голову, если узнает.

Кендра не спеша шла по улице назад к кафе. Там, в глубине, сидели те же самые два посетителя, что и до ее ухода. В это время дня посетителей было всегда мало, поэтому Летти и ввела бесплатную доставку кофе в штаб-квартиру.

— Ну, и что там происходит? — задала Летти свой обычный вопрос, который она задавала по возвращении Кендры. — Знаешь, я всегда думала о том, чтобы ввести униформу тут у нас, — добавила хозяйка.