Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

рот, Уиншинг! — Фолинг-Рок протянул руку и легонько хлопнул повелителя пехоты по плечу в необычном жесте привязанности. — Бог никогда не обещал нам, что это будет легко, и если бы Шан-вей не бродила по миру и не делала все, что в ее силах, чтобы помочь еретикам, джихада вообще никогда бы не было. И как бы ни было больно думать о его потере, вся армия епископа воинствующего Барнэбея составляет едва десятую часть от численности воинства, а у графа Рэйнбоу-Уотерса будут все люди и оружие, которые у нас есть, и они идут по этому каналу за нами. Что бы ни случилось с армией Силман, еретикам придется иметь дело с нами задолго до того, как они доберутся до Пограничных государств, и у нас будет все лето, чтобы показать им, что даже Шан-вей не может спасти их от гнева Божьего.

IV

КЕВ «Тандерер», 30, залив Швей; КЕВ «Дестини», 54, море Харчонг; и посольство Чариса, Сиддар-Сити, республика Сиддармарк

— Доброе утро, сэр.

Лейтенант Жэксин отдал честь своему капитану, когда тот вышел на палубу. Сэр Брустейр Абат серьезно ответил на приветствие, затем кивнул лейтенанту, подошел к поручню и встал, глядя на юго-восток, где утреннее солнце золотило марсели его эскадры. Они были в семнадцати днях пути от острова Тэлизмен, и безоблачное небо напоминало полированный голубой купол: чистое, яркое, жаркое… и почти безветренное.

Эскадра была более рассредоточена, чем он мог бы пожелать, но это беспокоило его меньше, чем то, как провисали или лениво хлопали выгоревшие на солнце паруса кораблей. В данный момент «Тандерер» плелся по воде со скоростью менее одного узла, вокруг его форштевня едва вздымалась вода, а несколько его спутников медленно, но неуклонно обгоняли его. Абат любил свой корабль, и при любом ветре его высокая оснастка делала его быстроходным и удивительно удобным для судна его размера и тоннажа. При столь легком ветре, как сейчас, казалось, что он тащит за кормой якорь, а часы тикают.

Он сложил руки за спиной, мягко покачиваясь на пятках, чувствуя изнуряющую экваториальную жару. Было уже за семьдесят градусов; к полудню моряки эскадры будут искать любой намек на тень, который они смогут найти, и он уже приказал соорудить навесы, чтобы защитить палубы «Тандерера». Впрочем, вряд ли будет сильный ветерок, который поможет им остыть, — мрачно подумал он.

О, не будь старухой, Брустейр! — сказал он себе. — Да, ты отстаешь от своего самого оптимистичного графика, но у тебя все еще есть в запасе целых пять дней. И точно так же, как ты сказал Ливилину и Жерико, ты всегда можешь развернуться и отправиться домой, если не успеешь вовремя.

Он снова на мгновение посмотрел на бесполезное небо, затем повернулся к Жэксину.

— Думаю, что сегодня утром мы проведем артиллерийские учения, Албер. — Он едва заметно улыбнулся. — Давай займемся этим, пока не стало по-настоящему жарко.

* * *

— Это начинает меня немного нервировать, — признал Кэйлеб Армак.

Восемь утра в заливе Швей были тринадцатью часами в Сиддар-Сити, по сейфхолдскому эквиваленту полудня, и на столе между ним и Эйвой Парсан стояли остатки обеда. Ожидалось прибытие Хенрея Мейдина и Дариуса Паркейра, канцлера казначейства и сенешаля республики, которые направлялись в посольство, чтобы обсудить последние депеши от генерала Стонара и герцога Истшера. Хотя Мейдин изо всех сил старался — в целом успешно — не возмущаться эффективностью шпионской сети Чариса, которая обеспечивала подавляющую часть разведданных союзников, не было смысла притворяться, что его собственные агенты приближались к проникновению и досягаемости Чариса. Кэйлеб — ну, точнее, сейджин Мерлин и его разветвленная сеть шпионов — и мадам Парсан были гораздо более эффективны, и республика стала сильно полагаться на них.

— Это не вызывает восторга и у меня, ваше величество, — сказал сэр Данкин Йерли по связи со своего флагмана, в то время как КЕВ «Дестини» и его небольшая эскадра продолжали неуклонно двигаться на восток через море Харчонг под давлением гораздо более оживленного западного ветра. На борту «Дестини» было только три часа ночи, но ради совещания он и лейтенант Эплин-Армак встали рано. — Прекрасно понимаю, что делает сэр Брустейр, и думаю, что он прав. Мне также нравится думать, что я бы сделал то же самое на его месте, и верно, что любой, кто отказывается рисковать, с гарантией никогда не сможет выиграть. Но у Росейла координация лучше, чем он ожидал — чем я ожидал, если уж на то пошло, — и с учетом условий ветра, с которыми он столкнулся….

Его голос затих, и он покачал головой.

— Полагаю, у вас был небольшой собственный опыт с… неблагоприятными условиями ветра, милорд, — заметил Мерлин.

Он стоял, глядя в окно конференц-зала, в котором вскоре должны были собраться Кэйлеб, Эйва, Мейдин и Паркейр. Якобы он занимался обычной проверкой безопасности, которую он и другие члены имперской стражи проводили перед любой встречей таких августейших особ, но изображения, которые он на самом деле наблюдал, были демонстрацией провинции Швей Харчонга. Маленькие зеленые и малиновые значки медленно ползли по нему, неуклонно двигаясь на юг, и красных было гораздо больше.

— Да, видел, — признал барон Сармут. Он все еще был достаточно новичком во внутреннем круге, чтобы почувствовать проблеск беспокойства, разговаривая со страшным сейджином Мерлином через медиума, который, как утверждали все предыдущие тренировки и опыт, должен был быть демоническим, но его рот изогнулся в улыбке. — На самом деле, мы с Гектором оба так и сделали. Однако это была неприятность совсем другого рода.

— Согласен, — сказал Кэйлеб. — С другой стороны,