Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

разговор с Эйсаму Тангучи. — Через пару дней у меня будет представление получше.

— Что ж, если так оно и есть, значит, так оно и есть, — сказал Кэйлеб гораздо более философски, чем кто-либо из них на самом деле чувствовал, и натянуто улыбнулся. — Это не значит, что у нас нет других дел, пока мы ждем, не так ли?

II

КЕВ «Дифайэнт», 56, Земля Джека, и КЕВ «Дреднот», 30, залив Долар

— Вы посылали за мной, сэр?

— Да, — сказал сэр Даранд Росейл, отворачиваясь от панорамного вида из кормовых иллюминаторов на бухту Стелла, якорную стоянку королевского доларского флота на западном побережье Земли Джека. Его флагманский корабль «Дифайэнт» стоял на якоре между островом Риббон и берегом бухты, повернувшись кормой к большому острову, когда устойчивый западный ветер дул на якорную стоянку. Это было единственной истинной слабостью бухты Стелла; хотя небольшие острова у берега обеспечивали некоторую защиту от непогоды с запада, а Риббон предлагал дополнительное укрытие внутри самой якорной стоянки, оно было далеко от совершенства.

— Да, я посылал, Маркис. — Он указал на тонкий лист бумаги, лежащий на промокашке его стола. — Взгляни на это.

Маркис Хэмптин, его флаг-капитан, взял листок — такой, на котором были написаны сообщения, передаваемые вивернами, — и развернул его. Он узнал почерк секретаря адмирала Кейтано Рейсандо и приподнял одну бровь. Рейсандо и Росейл искренне недолюбливали друг друга, но они также научились уважать друг друга, а Рейсандо был заместителем Росейла. На данный момент это означало, что его флагманский корабль «Дименслэйер» находился в бухте Сарам вместе с другой половиной западной эскадры Росейла для защиты южного побережья Северного Харчонга и Пограничных штатов.

Он быстро просмотрел лаконично написанное сообщение, затем прочитал его во второй раз, гораздо более внимательно, прежде чем поднять глаза на своего адмирала.

— Понимаю, почему вы хотели меня видеть, сэр.

Он положил депешу обратно на стол и подошел к окну, чтобы встать рядом с Росейлом. Еще двадцать пять галеонов делили якорную стоянку с «Дифайентом», все, кроме двух, были специально построенными военными галеонами, а не переоборудованными торговыми судами, которые составляли большую часть королевского доларского флота в последний раз, когда имперский чарисийский флот заходил в залив Долар. Два из них, включая сам «Дифайэнт», были призами, которые были отобраны у чарисийцев по этому случаю. На самом деле, КЕВ «Дифайэнт», приз королевского доларского флота, когда-то был КЕВ «Дансер» имперского чарисийского флота, флагманом адмирала-еретика, который возглавил это вторжение. Потребовались месяцы, чтобы восстановить все повреждения, которые он получил в битве при Харчонг-Нэрроуз, но корабелы Долара многому научились, проанализировав его конструкцию. Среди прочего, они, наконец, узнали секрет того, как меднить свои собственные корабли ниже ватерлинии, и поделились этой информацией с остальными верфями Матери-Церкви и их светскими союзниками.

— Судя по всему, они, должно быть, забрали все, что у них было в Тэлизмене, — сказал Хэмптин через мгновение.

— Согласен. — Росейл сложил руки за спиной и поджал губы, обдумывая информацию, которую посыльная виверна принесла из бухты Сарам. — В некотором смысле жаль, что у харчонгцев не было ни одной из наших виверн-вестников с Земли Джека. Мы бы узнали об этом намного раньше, если бы они могли послать нам сообщение напрямую.

— Да, сэр, мы бы так и сделали, — согласился Хэмптин. — С другой стороны, адмирал Рейсандо не узнал бы об этом так быстро. В этом есть что сказать, если предположить, что мы идем за ними.

— В этом и заключается вопрос, не так ли? — сухо сказал Росейл.

Он еще несколько секунд смотрел на стоящие на якоре корабли, затем вздохнул и отвернулся от окон. Он подошел к своему столу с картами и встал, хмуро глядя на него, с Хэмптином за плечом.

— Вы правы, предполагая, что харчонгцы правильно посчитали их силы — конечно, мы говорим о харчонгцах, так что давайте не будем увлекаться расчетом на это — это все, что, по нашему мнению, у них было в Тэлизмене. И если это правда, то у нас действительно есть двадцать шесть галеонов против их пятнадцати. К сожалению, два из этих пятнадцати — их бомбардировочные корабли, а еще один — один из их проклятых броненосцев.

— Да, сэр. Но один корабль может находиться только в одном месте и одновременно вступать в бой с одним или двумя другими кораблями, — отметил Хэмптин. — И если адмирал Рейсандо снялся с якоря, как только он указал, что намеревался это сделать, он и остальная эскадра уже как целый день вышли из залива Сарам, двигаясь в этом направлении.

Росейл кивнул. Кейтано Рейсандо оставался таким же упрямо низкородным и некультурным, как всегда, и он все еще был слишком мягок, когда дело доходило до дисциплинирования простых моряков, но, как бы ни раздражало Росейла это признание, в остальном у него была хорошая голова на плечах. У него не было никаких сомнений в том, что Хэмптин был прав и что Рейсандо был в пути с двадцатью четырьмя дополнительными галеонами, три четверти из которых были специально построенными кораблями. Если харчонгцы были правы, и только один из броненосцев сопровождал отряд, направлявшийся в залив Швей, вывод их из залива Сарам представлял собой нетривиальный риск, но, вероятно, его можно было бы пережить. Согласно документам, которые они спасли с затонувшего корабля «Тербьюлент», когда галеон еретиков был выброшен на берег на мысе Мартин, у Шарпфилда могло быть не более восьми-десяти дополнительных галеонов на острове Кло. Вряд ли он стал бы слишком рисковать с таким небольшим отрядом, даже если бы в него