Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

передаваться с той же скоростью по семафорным станциям, которые проходили параллельно практически каждому крупному каналу.

— Как только мы позаботимся об этом, — продолжил Росейл, — я хочу, чтобы все корабли флота были готовы сняться с якоря в течение четырех часов. Мы высадим лодку с посланием губернатору Клауд-Шэдоу по пути через Швеймут. Он достаточно умен, чтобы перевернуть небо и землю, но подготовить Симархан. Нам остается только надеяться, что у местного ополчения достаточно артиллерии, чтобы, по крайней мере, сдержать эти проклятые шхуны. Если еретикам придется использовать свой броненосец, простое перемещение этого зверя вверх и вниз по реке даст нам по крайней мере еще три или четыре дня, чтобы догнать их.

— Да, сэр. Я прослежу за этим.

— Знаю, что ты это сделаешь, Маркис. И пока мы беспокоимся о том, что еретики могут захотеть сделать с нами, давайте не будем упускать из виду возможности того, что мы можем получить шанс сделать с ними. У них есть время добраться туда, пока ветер не решит их притормозить. Но если адмирал Халинд сумеет ускорить свое движение и спустить свои броненосцы в реку до того, как они доберутся до Симархана, они превратят эти проклятые шхуны в фарш. Если уж на то пошло, они надерут задницы их обычным галеонам! И если мы сможем подойти достаточно близко, наступая им на пятки, и ветер позволит нам прижать их где-нибудь к берегу…

Хэмптин снова кивнул, потому что его адмирал был прав насчет потенциальной возможности. Флаг-капитану не нравилось думать о том, сколько доларских галеонов разобьет этот единственный броненосец, прежде чем им удастся сокрушить его. На самом деле, было более чем возможно, что он сможет прорваться сквозь всю их эскадру. Но обычные галеоны с этим не справились бы, а у королевского доларского флота были претензии к еретикам.

* * *

— Мыс Норт-Швей в четырех румбах по правому борту, сэр, — сказал лейтенант Стадмейр, и капитан Карлтин Хейджил удовлетворенно хмыкнул.

— Спасибо тебе, Данилд.

Капитан стоял рядом с нактоузом КЕВ «Дреднот», потирая указательным пальцем повязку на левой глазнице и вглядываясь в подсвеченную карту компаса. Затем он поднял голову, пристально глядя на парусину своего корабля.

Карлтин Хейджил не был лучшим кораблеводителем, когда-либо служившим в имперском чарисийском флоте, и правда заключалась в том, что он чувствовал бы себя увереннее — или, по крайней мере, счастливее, — прокладывая свой путь через Швеймутский пролив при дневном свете. Харчонгцы убрали все буи Швеймута, как только легкие крейсера графа Шарпфилда начали совершать набеги на их суда в заливе Долар. По общему признанию, проход был шириной в семьдесят миль в самом узком месте, но небо было затянуто облаками, луны не было, глубоководный канал был намного уже, чем несколько десятков миль, у него не было местного лоцмана, и всегда попадались случайные мели, илистые отмели или голые скалы. Броня «Дреднота» не принесла бы ему особой пользы, если бы он проделал себе дыру в днище.

Однако время было важнее осторожности. Он добрался до острова Тэлизмен значительно раньше, чем ожидал, всего через пять дней после отбытия капитана Абата, и обнаружил сообщение, оставленное для него Абатом. На самом деле, коммандер Мэкгригейр отправил ему это сообщение на малой шлюпке до того, как «Дреднот» полностью вошел в залив Ражир, и Хейджил повернул обратно в открытый залив в течение десяти минут после его прочтения.

Он прекрасно понимал, что задумал Абат, а Карлтин Хейджил всегда одобрял то, что вело к сражению с врагом, особенно если это означало держать эти бронированные доларские галеры подальше от эскадры. Однако не помешало бы оказать щеголеватому маленькому эмерэлдцу некоторую дополнительную поддержку. И даже если бы это было неправдой, Хейджил не собирался позволять Абату получать все удовольствие.

И все же он предпочел бы дневной свет. Ядра, снаряды и холодное оружие, с ними он мог иметь дело; камни и мели были чем-то совершенно другим.

— Держитесь, Данилд, — спокойно сказал он.

III

Эйванстин, провинция Клифф-Пик, республика Сиддармарк, и Сталберг, графство Ашер

Слуга долил чашку чая епископу воинствующему Каниру Кейтсуирту и молча удалился. Епископ воинствующий поднял чашку обеими руками, держа ее достаточно близко, чтобы вдохнуть ароматный пар, и попытался не думать о дожде, стучащем по крыше особняка. Он бы очень предпочел, чтобы там было больше снега и льда.

— Вы слышали что-нибудь еще от викария Аллейна, Канир? — спросил отец Седрик Зэйвир с другой стороны стола для завтрака, и Кейтсуирт поморщился, услышав беспокойство в тоне Зэйвира. Очевидно, мысли его интенданта следовали за его собственными.

— С прошлого четверга ничего, — сказал он далеко не радостным тоном. Не было смысла притворяться перед Зэйвиром. Они были вместе слишком долго — и думали слишком похоже — для этого. — Я был бы намного счастливее, если бы мы услышали что-то еще, но давайте посмотрим правде в глаза, судя по тому, что он сказал в своем последнем сообщении, он не может отправить нам ничего больше, пока не растают каналы дальше на север. И мне кажется, что кто-то в Зионе настаивает на том, чтобы все, что становится доступным, отправлялось к Уиршиму.

Он изо всех сил старался, чтобы в его голосе не было ни капли недовольства, но он знал, что потерпел неудачу, и мышцы щек Зэйвира напряглись. Верховный священник полностью сочувствовал ему, но в конечном итоге он был предан великому инквизитору, и они оба знали, кто стоит за попытками перенаправить ресурсы из армии Гласьер-Харт в