Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

мужики наши говорят. Они в трактире вчера вечером собрались. Война же. Обсудить надо было, что делать, куда бежать? А тут проводник заходит, кошелем с золотом трясет, говорит, что при большой работе сейчас.

– Проводник – это человек, который лабиринты как свои пять пальцев знает, – пояснила тетушка Катарина. Роуз старательно заправляла рубаху в штаны. – Он за хорошую плату в любое место Тонг-Зитта проведет. Втайне от драконов, конечно.

– Вот-вот! – не сразу откликнулась Малгоша, с удивлением наблюдая за тем, как сидящая на полу Роуз натягивает мужской сапог. – Куда это она?

– Не кудахтай, Малгоша, что там дальше?

– Ах, да, – опомнилась соседка. – Проводник рассказал, что рабы из девятого лабиринта разбежались, их никто больше не охраняет.

– Да как же драконы такое допустили? Они же чуть что огнем все живое выжигали!

– Другие выжигальщики против них нашлись! Проводник говорит, сам видел белых и черных драконов.

– Я знаю их! – Роуз вскочила, в запале отбросив второй сапог. – Черные драконы у нас как извозчики работают, а белые умеют разговаривать, но в людей никогда не превращаются.

– Вот как? А я думала, все драконы как наши. А где это – у вас?

– На севере, в Эрии.

– Ну и что там, с таранами? – напомнила соседке Катарина, строго глянув на Роуз. Та прикусила язык и опять села на пол. Тетушка подпихнула к ней сапог сына.

– Ты же помнишь, что девятый лабиринт неприступным считался? – охотно вернулась к разговору Малгоша. – Навертели запутанных ходов, понаделали ловушек, сверху дозорных поставили, когда надо драконы налетали, огнем поливали. Думали, непобедимые. А тут нашелся умный враг – на лабиринты наплевал, послал войско сносить тараном одну стену за другой. Говорят, уже чуть ли не до восьмого лабиринта добрался. Народ побежал в поля и леса прятаться. Если так дело дальше пойдет, через неделю-другую вражеская армия у нас будет?

– А драконы на что?

– А что они, бедняги, могут? Белые да черные им покоя не дают, все норовят к королевскому дворцу прорваться, а наши не пускают. Не до людишек драконам сейчас, соседка, – оглянувшись на дверь, рассказчица осеклась. Там стоял, привалившись к косяку, Петр. – Ну, это, я пошла, Катарина. Мне еще к Утяте забежать надо, – выдохнула Малгоша и, комкая платок в руках, мышью проскользнула мимо Петра.

– Петрик! Это папа нас пришел выручать! – Роуз счастливо засмеялась и бросилась Петру на шею. – Нужно идти ему навстречу!

– Обязательно пойдем, милая, – он прижал девушку к себе, ловя поверх ее головы встревоженный взгляд тетушки Катарины. – Как найдем Фаруха, сразу отправимся.

– Ах, да. Нужно спешить!

– Родная, возьми одеяло, что тебя сберегло, – тетушка сунула ей в руки туго набитый мешок. – И плащ шерстяной накинь, ночами в лабиринте холодно. Я еще еды на два дня завернула.

На пороге обе женщины не удержались и заплакали. Петр терпеливо ждал, когда они попрощаются.

– Береги себя, детка. Свобода близко.

– А почему ты думаешь, что Фарух застрял в тех ловушках? – Роуз едва поспевала за быстрым шагом Петра, путаясь в полах длинного плаща, который она надела сразу, стесняясь мужской одежды. Они шли вдоль заборов, стараясь держаться в тени. В лабиринте было малолюдно. Встречающиеся жители тоже жались к заборам, рысью перебегали улицы. Они боялись, что вражеские ящеры в любой момент могут появиться над их головами. Неизвестно, чего можно ожидать от драконов, не умеющих оборачиваться в людей.

– Фарух никогда не ходил через лабиринты, ему хватало магии, чтобы открыть портал. Я говорил старику, что нужно знать то место, в котором живешь, но он отмахивался. Я надеюсь, он запомнил, что арка, ведущая в четвертый лабиринт, находится строго на востоке, а ночью следует ориентироваться на Венец дракона – это пять звезд, горящих как драгоценные камни на царской короне. Мы вместе с ним рассматривали это созвездие, и Фарух заметил, что оно больше похоже на арку, чем на венец.

– А почему ты сказал Соргосу и Солнце, чтобы они ждали нас у мельницы? А вдруг они найдут Фаруха? Зачем им терять два дня, если для обессиленного старика будет лучше сразу вернуться к тетушке Катарине?

– Солнце меня поняла. Они в любом случае не найдут Фаруха живым. Зыбучие пески и Дом поющей девы – это ловушки, которые не пропустят живого путника. Если Фаруху не повезло, и он попал в эту часть зеленого лабиринта, то драконы найдут хотя бы его одежду, и мы будем знать, что он погиб.

– Как это? – Роуз поежилась и плотнее укуталась в плащ, хотя день выдался теплым.

– Зыбучие пески – это обман. Если по незнанию зачерпнуть песчинки рукой, то можно успеть рассмотреть очень мелких муравьев красного цвета. Я не зря говорю «успеть», потому что в следующее мгновение ты останешься без руки. Муравьи ее съедят. А через два мгновения твоя одежда осядет на землю. От тебя ничего не останется. Даже капли крови.

– Фу, гадость какая! – находясь под впечатлением от рассказа, Роуз потрясла руками, словно на них уже сидели красные муравьи. – А они не расползутся по всему лабиринту?

– Нет, муравьи удерживаются в одном месте магически. Когда нет «еды», они впадают в спячку, но стоит беглецу потревожить их сон – ему конец. За Солнце не переживай, она знает, как обойти ловушку. Ее задача посмотреть, нет ли там одежды Фаруха.

– Вот еще! Почему я должна за принцессу драконов переживать? Я за Соргоса больше тревожусь.

– За него-то по какой причине? – Петр удивленно посмотрел на Роуз.

– Как бы твоя красотка его к муравьям не отправила. Соргос – королевских кровей и как мужчина имеет больше шансов на трон Тонг-Зитта. Мы с тетушкой Катариной у него и подтверждение получили. Она говорит, что Соргос в Солнце влюблен, а мне кажется, он хочет без войны с ней трон разделить. Дракон же видит, что принцесса с тебя глаз не спускает.

– Роуз, спрячь шипы. Солнце несчастная девочка. Носила звание принцессы, а никто ею не занимался, ничему не учил. Она читает-то с трудом. Отец всегда хотел сына, менял наложниц чуть ли не каждый день, разбойничал с драконами. Лолибон ее люто ненавидела, потому что сама детей родить не смогла. Солнце живет