Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Пора. Все нежности потом, как пройдем ловушку. Помнишь, как она называется?

– Смеющийся мертвец?

– Да. Будь готова.

Роуз не успела спросить, к чему она должна быть готова, как Петр поднял ее на руки, зашел за поворот и поставил у стены. Сам вернулся за мешками и встал на противоположной стороне.

– Пошли! – скомандовал он и сделал первый шаг.

Роуз с тоской посмотрела вперед. Проход, вопреки ее ожиданиям, не был прямым, а шел дугой, а потому полностью рассмотреть его не представлялось возможным. Но сделав несколько неуверенных шагов, цепляясь руками за шершавые стебли лиан, Роуз вздохнула с облегчением – конец дуги оказался близок.

– Не отставай, – поторопил ее Петр, завершая свой отрезок пути.

– Ты хочешь, чтобы я споткнулась и ухнула вниз, – тонким от страха голосом откликнулась Роуз. – У меня и так дрожат коленки!

Последние шаги она сделала бегом, и ее подхватил на руки Петр, оказавшийся на безопасном участке лабиринта раньше ее.

– Опять обманул? – с укором произнесла Роуз. – Говорил, что идти должны одновременно, иначе все рухнет.

За спиной тут же послышался закладывающий уши скрежет, отдаленно похожий на жуткий смех, и когда Петр поставил Роуз на ноги и развернул ее в сторону прохода, по которому они только что прошли, она увидела оскал мертвеца. Резкий трупный дух пахнул из его черного рта.

Сейчас дугообразный проход походил на разинутую пасть черепа. Упали не все камни, а только те, что были по центру, остальные торчали каменными зубами, прикрепленными к стенам-деснам.

Петр быстро подошел к краю, заглянул в дыру и с облегчением выдохнул.

– Нет, там не Фарух.

Роуз даже не приблизилась, она оцепенела от страха. Как Петр мог рисковать ее жизнью? А если бы он ее не поймал, и камни обрушились сразу, как только он закончил свой отрезок пути?

Петр, обернувшись к Роуз, сразу оценил ее побледневшее лицо, подрагивающие уголки губ и сжатые кулаки.

– Ну, что ты, глупая? – он обнял ее, но Роуз дернулась, пытаясь освободиться. – Неужели ты думаешь, я стал бы рисковать тобой? Я точно знал, что обрушение произойдет на счет пять, а за это время я успел бы поймать тебя в любом случае. Прости, но другого способа привести ловушку в действие не существует.

– Но почему не предупредил?

– Зная о подвохе, ты могла сбиться с шага.

Опять раздался противный скрежет, и Роуз увидела, как с двух сторон медленно поднялись каменные плиты и сомкнулись на поверхности как створки двери, ведущей в погреб. Проход опять казался совершенно безопасным.

– Ужас! – выдохнула Роуз. По напряженной спине Петр понял, что принцесса продолжает дуться. Он выпустил ее из объятий.

– Надеяться на поцелуй не приходится? – на всякий случай уточнил он.

Роуз не ответила и решительно пошла вперед.

– Там Петля висельника.

Петр с удовольствием отметил, как Роуз замедлила шаг, а когда поравнялся с ней, сунула ладонь в его руку.

– Ну, так-то, детка, – самодовольная улыбка не сходила с его лица. Роуз немного отстала и стукнула носком башмака Петра по ноге. Услышав «ой», она позволила себе мстительно улыбнуться.

– Когда мы дойдем до Петли висельника? Подозреваю, что ты опять посмеялся надо мной.

– Мы уже давно идем по ней.

– Как?

– Эта ловушка потому так называется, что формой напоминает петлю, у которой нет ни начала, ни конца. Попасть в нее легко, и только знающий, где находится выход, сможет прекратить бесконечное кружение.

– И если мы здесь не встретим Фаруха…

– Значит, он погиб в двух других ловушках или вовсе не покидал замок.

Роуз от усталости смотрела только под ноги, поэтому сначала не поняла, почему Петр отпустил ее руку и побежал. Только поспешив следом, она заметила сидящего на земле человека, привалившегося к стене. Его голова свисала на грудь, грязная и мокрая одежда скорее напоминала рубище, чем богатые и изысканные туники, которые носил жрец.

– Фарух! – Роуз не удержала крика, увидев, в каком бедственном состоянии он находится. В глаза бросились грязные с кровавыми подтеками руки, безвольно лежащие по обеим сторонам от тела. Старик с трудом распрямился и поднял голову.

Петр расшнуровал мешок и вытащил флягу с какой-то жидкостью. Опустившись на колени рядом со стариком, он осторожно влил ее в рот Фаруху, придерживая того за затылок. Резкий аромат трав перебил запах пота и крови, исходивший от Бахримана.

Старик жадно глотал, и жидкость тонкими струйками лилась из уголков рта и попадала на грудь, добавляя темные пятна к уже существующим на его одежде.

– Я сам рыл могилу для своего мальчика, – первое, что произнес Фарух, когда Петр отнял фляжку от его рта. – Руками. Я похоронил его где-то здесь, но когда вернулся после безуспешных поисков чистой воды, не нашел могильный холм, – слезы проложили кривые дорожки по грязным щекам старика. – Я лакал из луж, словно зверь.

– Мы поищем могилу Анвера.

– Не надо. Лабиринт ее надежно спрятал. Пусть все останется как есть. Иначе я никогда не смог бы уйти от моего мальчика. А я хочу перед смертью увидеть Катарину.

Петр поднес к потрескавшимся губам старика флакон с красной жидкостью. Когда старик осушил и его, то поморщился.

– Горько.

– Сейчас к вам вернуться силы. Не настолько, чтобы вы смогли идти, но хотя бы будете держаться за мою шею. Доберемся до мельницы, обмоемся в реке. Тетушка Катарина передала вам чистую одежду.

– Тебе будет тяжело…

– Ничего, я сильный, – Петр присел перед стариком и, повернувшись к нему спиной, потянул за руки.

– Роуз, захвати мешки.

Петр шел медленно. Ему пришлось самому придерживать старика, потому что тот потерял сознание, как только взобрался на спину своего воспитанника.

Роуз тоже мучилась: она не смогла поднять тяжелый мешок Петра, а потому волоком тащила его за собой. Ее собственный, с одеялом тетушки Катарины, все время норовил сползти с плеча. Роуз из-за этого часто останавливалась и поправляла лямки.

– Еще немного, держись, милая, –