Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Снижаемся! – отвлек от раздумий голос Руффа.

Драконы плавно развернулись, и Роуз открылся берег с набегающей на него пенной полосой волн, а впереди, насколько хватало глаз, простирались желтые пески без единого деревца, с высоты полета напоминающие море с горбящимися по нему волнами-барханами.

Дракон приземлился, подняв в воздух мелкую пыль, которая моментально забилась в нос и рот не ожидавшей такого пикирующего спуска Роуз. Она закашлялась, и Руфф протянул ей флягу, в которой оказалось кислое вино.

Держась за больные ребра, Роуз сошла по расправленному крылу дракона. На берегу уже суетились люди, которые совсем недавно были ящерами и рассекали небо красными крыльями. Мужчины работали слаженно и быстро сняли люльку с уставшего дракона, бросив Роуз под ноги ее мешок. Она прижала его к груди, боясь потерять дорогие ей вещи. Принцессу не отпускала надежда, что ее опять спасет одеяло-оберег тетушки Катарины.

– Иди за мной! – кинул ей Руфф и направился в сторону шатра, который ловкие драконы поднимали прямо на глазах. Принц нес подмышкой шкуры, греющие их в полете, и чертыхался, когда ноги проваливались в песок.

Опыт походной жизни и магия сделали свое дело, и вскоре все побережье было усеяно палатками и шатрами, надежно укрывавшими людей от длинных, но все еще жарких лучей заходящего солнца. Одно из сооружений выделялось богатством тканей – шатер Лолибон, куда и привел принцессу Руфф.

– Я вся в песке, – услышала Роуз капризный голос королевы. – Этих драконов как ни учи, все равно бухаются на брюхо так, что в воздух взлетает всякая дрянь. Вот откуда у меня в волосах морские ракушки?

Руфф, бросив меха на расстеленные в шатре ковры, подошел к Лолибон, сидящей спиной к входу, и запустил пальцы в ее волосы.

– Ах! – длинно выдохнула королева, когда руки принца спустились к ее плечам. Она скинула с себя тонкие одежды, оставшись полностью обнаженной. – У меня ломит спину, – пожаловалась она Руффу и перекинула волосы вперед.

– Я не один, – тихо шепнул он королеве.

– О, Роуз! – оживилась Лолибон. Из ее голоса исчезли хныкающие нотки. – Проходи сюда.

Роуз, не выпуская из рук мешок, подошла ближе. Королева повернула голову и не смогла скрыть удивления.  Перед ней стояло нечто, отдаленно напоминающее ту нежную принцессу, которую она ревновала к Петру. Обветренные губы, грязное лицо с подтеками от слез, потерявшие блеск волосы, которые растрепал в полете ветер.

Но и Роуз не смогла отвести взгляд от лица Лолибон. Когда она видела ее в последний раз, королева казалась, если не ровесницей, то не сильно старше самой принцессы. Сейчас же перед ней сидела женщина с ощутимой разницей в возрасте. Морщинки, пока еще слабо заметные, легли тонкими лучиками у глаз и на лбу, контур лица потерял четкость, уголки рта слегка опустились, делая выражение лица капризным. Лолибон оставалась красивой, но не настолько пленительной как прежде.

– Шотс! – громко крикнула она. Капитан тут же появился в шатре, словно только ждал, когда его позовут. Он стоял на широко расставленных ногах, сжимая руки в кулаки. Роуз поймала взгляд Руффа, когда он обернулся на вошедшего. В нем сквозило превосходство. Дракон же ответил на него кривой ухмылкой.

– Сооруди палатку, чтобы наша гостья могла помыться.

Не произнеся ни слова, Шотс скрылся за пологом.

– Ну, чего стоишь? – королева закрыла глаза, отдаваясь блаженству, которое ей дарили сильные пальцы Руффа, разминающие ее шею и плечи. – Иди следом. Ах, да. Возьми халат в сундуке у двери, а свои страшные обноски выброси. Мешок здесь оставь, глупая. Его никто не тронет.

Открыв сундук, Роуз нашла лежащие в беспорядке вещи, которые скорее всего собирали в спешке. Выхватив халат из более плотной и непрозрачной ткани, чем остальные, Роуз вышла наружу и поискала глазами палатку, приготовленную для купания.

Она никак не ожидала, что палаткой называются четыре шеста, обтянутые куском ткани и установленные прямо в воде.

Роуз обернулась. За ее спиной столпились тихо переговаривающиеся мужчины, явно ожидая начала волнующего зрелища – вхождения в воду нагой принцессы. Их капитан стоял в десятке метров от берега и обмывал свое жилистое тело, нисколько не обращая внимания на смущенную Роуз.

Принцесса не стала доставлять драконам удовольствия и из всей одежды скинула на берегу лишь теплую курточку и башмаки.

Море казалось спокойным, но небольшие волны так и норовили сбить Роуз с ног. Она шла, прижимая к груди халат, напрасно надеясь, что он не намокнет. Первая же волна попыталась его отнять. Зайдя в палатку, где благодаря драконьей магии волны присмирели, Роуз перекинула намокший халат через тряпичное ограждение, трясущееся под ударами моря, и начала разоблачаться.

С берега послышались сальные шутки и смех, которые прекратились только после грозного окрика капитана Шотса.

Теплое море позволило выполоскать волосы, но быстро унесло одежду, которую Роуз не решилась повесить на палатку, боясь, что та не выдержит и рухнет. Закусив губы, чтобы не стонать, принцесса обмыла кровоподтеки, опоясывающие тело. Морская вода, попадая в раны, оставленные острыми драконьими когтями, доставляла боль, но Роуз знала, что ничто так не помогает избежать нагноения, как соль.

На берег девушка вышла, сгорая от стыда – мокрый халат облепил тело и не оставил ни одной тайны, начиная от величины груди и заканчивая размером ягодиц. Но на счастье принцессы, на берегу стоял один капитан и терпеливо ее ждал, сложив руки на груди.

В воздухе витал запах дыма и жареного мяса. Драконы, отделившиеся от стаи еще в пути, принесли богатую добычу. Их возбужденные голоса, рассказывающие собратьям, как славно они ограбили деревеньку недалеко от Форша, смешивались с шумом моря и ветра.

Принцесса сглотнула слюну и сильно пожалела, что отказалась от чесночной колбасы, которую с таким аппетитом совсем недавно уплетал Петр. Боль и тоска по любимому резанула по сердцу. Роуз ругала себя, что не обняла и не поцеловала Петра перед тем, как они попали в Петлю мертвеца, снедаемая обидами, которые сейчас казались мелкими и незначительными.

– Заходи! – отвлек голос Шотса. Капитан придерживал полог в полутемный шатер. Войдя, он потянул носом воздух и исподлобья глянул на Руффа, торопливо надевающего рубашку. Королева, нисколько не стыдясь своего обнаженного тела, на котором блестела испарина, лежала