Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Почти в тот же миг крейсер содрогнулся и ослеп. Залп плазменных орудий другого корабля накрыл его, как горный обвал. Экраны дисплеев зашипели и засеребрились хлопьями искажений. Корпус судна заскрежетал от напряжения. Аварийные сирены завыли, словно сошли с ума. Серией молниеносных команд Энгус увел «Трубу» с линии огня, совершил невообразимый маневр, похожий на кувырок с переворотом, и отлетел за большую космическую глыбу, отгородившись ею от пушек противника.

Морн знала, что он делает, хотя уже и не смотрела на экраны. Боковое ускорение оторвало ее ноги от палубы, а руки – от спинки кресла. Она беспомощно перевернулась в воздухе, понеслась к правой переборке и ударилась плечом о прорезиненный пластик. К счастью, ей удалось подогнуть голову и прикрыть лицо рукой, иначе удар мог привести к травме черепа. Тем не менее это столкновение, усиленное возросшей массой тела, выбило воздух из ее легких. Кровь отлила от мозга. В глазах потемнело. Ей показалось, что она выскользнула из тела и прилипла к стене. Поблизости раздался крик Дэйвиса:

– Получилось! Дисперсионное поле сработало!

Так вот почему «Труба» ослепла! Ее сенсоры и анализаторы не видели ничего, кроме неистового огненного хаоса, вызванного контактом плазменного заряда с защитным экраном.

«Я уже видел этот спектр».

Морн потеряла сознание. Она так и не узнала, удалось ли другому судну выстрелить еще раз.

Дарин

При виде хаоса на сканерных дисплеях Дарин Скройл застыл от изумления. Его команда ничего не понимала. «Труба» исчезла в вихре плазменного шторма. Без сенсоров «Завтрак налегке» был слеп и глух. С таким же успехом он мог идти в бой без оружия. Штурман и системотехник бились над пультами и программами. Они пытались принять какие-то сигналы из-за завесы электронного урагана. Но тот был слишком сильным – и незнакомым. «Завтрак налегке» никогда не встречал ничего подобного.

И все же несмотря на эмиссионную бурю, Дарин знал, что крейсер остался целым. Залп плазменных пушек не мог вызвать такой эффект. Если бы двигатели «Трубы» взорвались, а судно распалось на атомы, компьютеры «Завтрака налегке» отследили бы ситуацию, и никакие искажения не скрыли бы результат. Крейсер улетел. Дарин даже не задел его. Но что же тогда случилось?

– Как они это сделали? – спросила Олеша.

В ее голосе чувствовались нотки паники.

– Клянусь, мы попали в нее. Даже если у них имелись магнитные ловушки, «Труба» должна была погибнуть.

Дарин поднял руку, призывая ее к молчанию. Ему требовалась тишина. Он хотел обдумать ситуацию. Олеша нахмурилась и прикусила губу, но подчинилась. Все затихли. Дарин, почесывая грудь, старался извлечь из путаницы мыслей что-нибудь понятное и дельное.

«Труба» выстрелила в то же самое мгновение, как появилась на сканере «Завтрака налегке», – слишком быстро, чтобы ее прицел был точно наведен. Значит, она знала о присутствии «Завтрака». Значит, ее стрелок готовился к атаке, и его палец лежал на спусковой кнопке. Но как они догадались о засаде?

Когда лаборатория приостановила передачу данных и вслед за этим пошла статика, предполагавшая уничтожение колонии, Скройл понял, что ставки в игре оказались выше, чем он предполагал, возможно, выше, чем думал Хэши Лебуол. Единственным ближайшим кораблем, способным нанести такой удар, был «Планер». Предположительно, он прилетел сюда после взрыва Малого Танатоса. То есть он охотился за «Трубой». А что, если крейсер поделился своим грузом с Бекманом? Неужели это и стало причиной гибели станции? Неужели «Планер» атаковал лабораторию, чтобы уничтожить ценную информацию, которую Бекман получил от «Трубы»?

Лабораторию подставили – это было ясно. Кто следующий? Инстинкт выживания выкрикивал Дарину предупреждения: «Сматывайся, парень! Ставки слишком высоки! Настолько высоки, что тебе ничего не заплатят! Настолько высоки, что ты никогда не узнаешь других игроков!» Если «Труба» без сожаления подставила колонию, то какими будут ее действия против «Завтрака налегке»? И если «Планер» – пиратский корабль – уничтожил нелегальную станцию, то что можно ожидать от него в дальнейшем?

Скройл полагался на свои инстинкты. Благодаря им он много лет выходил живым из самых жутких затруднений.

– Ну что там? – спросил он штурмана.

– Мы не можем справиться с помехами, капитан, – ответил мужчина. – Компьютеры не знают, что им делать.

Это какая-то дисперсия. Я думаю, что мы начнем получать информацию…

Он сверился с хронометром.

– … через две с половиной минуты.

Две с половиной минуты слепоты. А что «Труба»? Она в таком же положении? Или эти хитрецы умели отслеживать сигналы сквозь завесу заряженных частиц? Неужели они сейчас двигались, занимая удобную позицию для уничтожения ослепшего противника?

– Слишком долго, – ответил Дарин.

Почувствовав испуг своей команды, он старался выглядеть спокойным и уверенным.

– Мы не можем ждать. Пилот, уводи нас отсюда. Используй старые навигационные данные. Меня не волнует, как ты это сделаешь. Но я не хочу оставаться неподвижной целью. Попробуй скрыться за тот большой астероид. Пусть он будет между нами и центром шторма. Возможно, скала прикроет нас от удара, пока экраны сканера не очистятся от помех.

– Я понял, капитан.

Пилот ответил напряженным голосом, однако тут же приступил к маневру. Утроенный вес вжал Дарина в ремни. «Завтрак налегке» совершил крутой разворот и двинулся обратным курсом. Скройл надеялся, что крупный астероид не сместился слишком сильно – и что пилоту удастся увести корабль в безопасное место, ориентируясь по векторам их прежней траектории. Всего лишь пару километров – им хватило бы такой дистанции…

Неужели он убегал? Преграда из скал могла уменьшить помехи до терпимого уровня. «Завтрак налегке» получил бы обзор и возможности для маневров. Он мог выбраться к краю роя и улететь из этого лабиринта смерти, пока судьба давала им шанс.

Однако он уже знал, что поступит иначе. Скройл заключил контракт, который следовало выполнить. Он выживал в своем бизнесе не только из-за хороших инстинктов – ему помогало и то, что правила его игры были простыми и понятными. Он доверял проверенному кодексу пиратской чести: «Убедись, что работа будет стоить затраченных усилий. А затем сделай ее любой ценой». Его ошибка заключалась в том, что он не понял ценности задания. Дарин неправильно оценил сделку с Хэши Лебуолом. Впрочем, он часто попадал впросак. Сюрпризы, плохой расчет и связанные с этим неприятности были такими обычными явлениями, что Скройл давно перешел на самые простые правила. Он доверял им, поскольку они предлагали меньшее из зол. «В ином случае жизнь не имела бы смысла». Он решил держаться своих обязательств и не играть по правилам других людей.