Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

– Заодно вернем Сиба. Если Сорас или капитан Траходав не убили Макерна, мы отыщем его. Главное, чтобы он не затерялся в обломках, когда начнется сражение с «Планером». И было бы здорово, если бы «Завтрак налегке» не догнал нас слишком быстро…

Слова Энгуса угасли в вое двигателя, шепоте воздушных очистителей и тихом гудении плазменной пушки.

Мысль о Макерне, одиноко парящем в громадной мясорубке роя, наполнили Морн печалью. Она представила себе, как Сиб задыхался в скафандре; как он ждал возвращения «Трубы». Сердце заныло от острой тоски. Возможно, он сейчас молил о том, чтобы Ник и Сорас убили его. После всех страданий, потерь и страхов он заслуживал честного отношения и уважения своих товарищей.

Как долго он кричал, корчась от недостатка кислорода? И сколько союзников имела Сорас Чатлейн? Морн встряхнула головой, отметая эти вопросы. Обращаясь больше к Дэйвису, чем к Энгусу, она тихо спросила:

– Значит, бой больше не будет местью? Мы полетим навстречу «Планеру», потому что это лучшая из альтернатив?

Дэйвис оставил свои возражения при себе. Он нуждался в мести к «Потрошителю» и Чатлейн. Морн понимала это. Стремление к возмездию защищало его от глубинных страхов и безумия. В нем скрывалась особая гравитационная болезнь – ужасающая пропасть, которая отделяла его воспоминания от того, каким человеком он был на самом деле. Если Дэйвису не удастся отстоять свою индивидуальность, он исчезнет в бездонном провале между собственным и внедренным сознанием.

Желая помочь ему, она спросила у Энгуса:

– Как ты думаешь справиться с «Планером»?

Какое-то время Термопайл не отвечал – возможно, консультировался с базами данных. Затем он рассудительно сказал:

– Все зависит от того, на каком расстоянии мы его обнаружим. И сколько крупных астероидов будет между нами. Я не уверен, что мы получим возможность для прямой и внезапной атаки.

Повернувшись к Дэйвису, он грозно предупредил:

– На этот раз не спеши жать на кнопки. Прицелься как следует!

Несмотря на грубый тон, Морн услышала в нем нечто большее, чем презрение. Возможно, признание?

– Сражаться против протонной пушки можно только одним-единственным способом – взорвав ее излучатель до того, как она выстрелит. Иногда, если корабли находятся далеко друг от друга, щиты выдерживают протонный луч. И иногда, если стрелок везучий как черт, он попадает плазменным зарядом в основание излучателя. Это разрушает пушку. Возможно, наши щиты и выдержат. Но на везение рассчитывать нечего. Так что не стреляй по скалам. Хладнокровно прицелься. Если у нас появится обзор, сканер покажет тебе, где находится излучатель протонной пушки.

Смущенно взглянув на мать, словно присутствие Морн мешало его концентрации, Дэйвис вывел на один из экранов конфигурацию и эмиссионный спектр сверхсветовой протонной пушки.

Задержав дыхание, чтобы приглушить шум крови в голове, Морн поднялась на ноги и потянулась к поручню. Маневренный рывок толкнул ее к переборке, но на этот раз столкновение было легким. Морн пристегнула пояс к поручню. Конечно, она могла покинуть мостик, но ей хотелось остаться в центре событий.

– Сколько у нас в запасе времени? – спросила она, разглядывая новую траекторию, которую составил Энгус.

«Я успею сходить в лазарет и принять каталепсор?»

– Несколько минут, – рассеянно ответил Термопайл. – Точнее сказать не могу.

Он снова погрузился в кибернетическую сосредоточенность.

– «Планер» не стоит на месте – это точно. Он планировал догнать его у края роя.

Она не успевала посетить лазарет. Морн сделала глубокий вздох и прочистила легкие. Она уже приняла решение остаться на мостике.

Неужели потеря сознания длилась так долго, что она пережила приступ гравитационной болезни? Что спасло ее: бессознательное состояние или какие-то изменения в тканях мозга? А вдруг она пересекла свою личную гравитацию и преодолела зов Вселенной? Как и бытие – как и связь между личностью и страхом – гравитационная болезнь являлась тайной тайн. Никто ее не понимал. Никто не имел для этого времени…

– Вот и он!

Энгус пробежал пальцами по клавишам, и на экране появился сканерный образ. В тридцати километрах от них, среди крошева скал размером от скафандра до средней горы, летел корабль. Он был закрыт от «Трубы» большим астероидом. Цифры внизу экрана быстро замелькали. Луч прицела вражеского судна метался по космическим глыбам. Противник готовился открыть огонь. Сканер тут же опознал его профиль и характеристики двигателя. Это был «Планер».

Он явно торопился и не уступал в скорости крейсеру. Через двадцать секунд они могли протаранить друг друга.

– Черт!

Дэйвис неистово заколотил по клавишам, выискивая цель.

– Энгус, – прокричал он ломающимся голосом, – я не могу найти его излучатель.

Морн вцепилась в поручень и повернулась к Дэйвису. Если он не мог определить местоположение излучателя, значит, «Планер» не предполагал использовать протонную пушку.

– Забудь о нем! – рявкнул Энгус. – Сосредоточься! Стреляй торпедами и статическими минами. Затем сделай пару выстрелов из плазменной пушки и включи дисперсионное поле…

Он замолчал. Цифры внизу экрана окрасились в алый цвет. У трапа завыла тревожная сирена. Сгорбившись над пультом, Термопайл набрал несколько команд и резко изменил траекторию полета. Через секунду все экраны сканера погасли – «Труба» попала под шквальный залп плазменных пушек «Планера». Крейсер содрогнулся, словно врезался в стену. Сирены и скрежет металла вторили друг другу, как яростные крики проклятых демонов. Морн швырнуло в сторону. В отскоке она увидела на одной из приборных консолей красные индикаторы магнитных ловушек – те ослабляли удар, поглощая пикосекундный интервал, во время которого энергия плазмы достигала почти бесконечной массы.

Через мгновение, измеряемое лишь компьютерными чипами, ловушки начали отключаться и лопаться от перегрузок, как стекло. Тем не менее они спасли корабль от разрушения. К счастью, залп «Планера» был ослаблен статикой электромагнитных частиц. Кроме того, резкий маневр Термопайла вывел «Трубу» из-под прямого удара. Несмотря на скрежет переборок, Морн не услышала вой клаксона, который предупреждал экипаж о пробоях в корпусе. Следовательно, крейсер не получил большой ущерб.

– Делай, что я тебе сказал! – через вой и шум крикнул Энгус.

Дэйвис выпустил торпеды и распылил статические мины. Используя для прицела сохранившиеся данные сканера, он выстрелил наугад из плазменной пушки. Но юноша промазал. В отличие от Энгуса он не мог мгновенно пересчитывать взаимные позиции «Трубы» и «Планера». Поправки были внесены неверно. Ускорение тащило крейсер в сторону. Руки Морн натянулись в суставах. Без поддержки пояса она потеряла бы хватку на поручне. В это время Энгус продолжал управлять кораблем. Он молниеносно набирал команды. Его действия были такими быстрыми, что, казалось, не вызывали никаких изменений в полете.