Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

– Глессен, давай еще! – взревел Долфин. – С такой же мощью!

Усиленная атака крейсера с одной стороны, и залп незнакомца – с другой.

– Они попали! – крикнул Порсон. – Амнионам нанесен ущерб! Мы перегрузили их ловушки. Капитан, мы начали пробивать защиту сторожевика!

На перезарядку протонной пушки требовалось сто восемнадцать секунд. Мин, затаив дыхание, следила за обратным отсчетом времени на одном из дисплеев. Мог ли ущерб, нанесенный в последней атаке, помешать очередному выстрелу? Вряд ли. И время почти кончилось.

Оседлав факел импульсного пламени, «Труба» выходила из роя. Ее двигатель набирал необходимую скорость. Но срок, отпущенный для бегства, сократился до восьми секунд.

– Стреляй в нас, амнионский ублюдок! – яростно закричал капитан Юбикви.

Пять.

– Спасай свою жизнь!

Две. Одна.

Сверхсветовая протонная пушка выстрелила вновь. Сверкающая вспышка эмиссии расцвела на экранах сканера, и нежданный союзник «Трубы» раскололся на части. За долю секунды его корпус покрылся широкими трещинами, струи вырвавшейся атмосферы напитали статику роя, двигатель взорвался, энергии смешались; и освобожденная мощь пронеслась через скалы огненным вихрем. Тела и надежды – слишком маленькие, чтобы различить их на таком расстоянии, – сгорели в ядерной вспышке. Через миг от людей и корабля остались только воспоминания.

Амнионы спасли себя. Вполне разумное решение. Очевидно, повреждения, нанесенные атакой двух кораблей, были серьезными. Если бы сторожевик выстрелил в «Трубу», активно набиравшую скорость, он мог бы промазать. И тогда его противники завершили бы начатый разгром. Амнионы не имели полной гарантии в разрушении крейсера. Кроме того, транслируемое сообщение уже могло достичь станции «Вэлдор Индастриал». «Труба» получила еще сто восемнадцать секунд. Этого было достаточно.

Интуитивную догадку Мин подтвердили расчеты, проведенные системотехником Байделл. При таком ускорении «Труба» должна была набрать необходимую скорость через восемьдесят секунд. Затем ее тахионный двигатель активируется, и автопилот унесет небольшое судно из системы Массива-5 – даже в том случае, если экипаж потеряет сознание от сильных перегрузок.

– Гора с плеч, – тихо прошептал капитан Юбикви. – Должен признаться, я уже начал беспокоиться.

Однако Долфин не расслаблялся. Протонная пушка амнионов могла развернуться на «Каратель» – особенно теперь, когда крейсер, прикрывая «Трубу», занял не совсем хорошую позицию.

– Сергей, – велел капитан, – я думаю, нам пора возобновить маневры уклонения. Наш приятель побит, но он может хлестнуть нас протонным лучом.

Нет, не нужно рисковать! Мин выпрямилась в кресле. Сторожевик знал, когда и где «Труба» появится из роя. Что, если он мог отслеживать полет крейсера? Сколько у амнионов союзников в человеческом космосе? И где теперь «Завтрак налегке», нанятый Хэши Лебуолом? Он мог находиться поблизости, выжидая момент для внезапной атаки. «Каратель» должен был защитить «Трубу».

– Капитан Юбикви, – вмешалась Мин. – Я думаю, нам пора убраться отсюда.

Он повернулся к ней. В его глазах читался вопрос: «Убраться отсюда? Оставив амнионское боевое судно в человеческом космосе?» Однако Мин Доннер не дала ему времени для протестов.

– «Труба» нуждается в нашей защите, – авторитетно заявила она. – Ваш так называемый «приятель» полетит за ней в погоню. Он это сделает в любом случае, хотя ему придется стартовать из стационарной позиции. К тому же мы пока не видели «Завтрак налегке». Возможно, он наблюдает за битвой и знает, что «Труба» уцелела. Если это так, он попытается выполнить контракт, заключенный с Хэши Лебуолом. Мы должны опередить наших соперников.

«Мы должны сберечь все то, что команда крейсера могла дать человечеству».

К счастью, Долфин не спорил. Он не требовал объяснений, на которые ушло бы много времени.

– Хорошо, – решительно кивнув, произнес капитан Юбикви. – Пусть с амнионским сторожевиком расправляются корабли «Вэлдора». Если только он дождется их появления. Сергей, полный вперед! Постарайся догнать «Трубу» до того, как она выкинет новый фортель.

– Есть, капитан, – без колебаний ответил пилот.

Он сделал резкий разворот, от которого у Мин потемнело в глазах. Ее сердце едва не прилипло к ребрам. Тем не менее она продолжала смотреть на большой экран – до тех пор пока метка «Трубы» не выпустила шлейф эмиссии, характерный для входа в подпространство. Десять следующих минут прошли в шипении плазменных орудий и в неудобствах большого ускорения. Затем Крей объявила, что приняла позывные «Трубы» – сигнал полиции Концерна о возвращении на базу.

Это конец «Хаоса и порядка». История завершается в книге «Тот день, когда умерли все боги».