Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Морн хотела проверить Энгуса: испытать его и понять, что означали эти изменения. Взглянув на экраны, она встревоженно спросила:

– Мы действительно вернемся за Сибом?

«Или, пожелав избавиться от Ника, вы с Дэйвисом отправили его на смерть?»

Энгус приостановил прокладку курса. Он медленно поднял голову и посмотрел на нее желтыми глазами. Морн увидела в них боль – намек на то, какой ценой давалась ему уверенность и концентрация. Перед тем как «Труба» покинула запретное пространство, она спросила его: «Что ты хочешь?» И он ответил: «Я хочу тебя». Когда Морн сказала: «Я скорее убью себя, чем соглашусь на это», реакция Энгуса удивила ее. Он испытал облегчение: как будто отвращение Морн избавило его от непозволительной уязвимости. В тот момент она поняла, что Термопайл всегда хотел свободы больше, чем ее признания. Вот почему она поверила Энгусу и позволила ему освободиться от приоритетных кодов.

Вектор, сидевший за вспомогательной консолью, склонил голову. Очевидно, он прислушивался к ответу Энгуса. Дэйвис никак не реагировал на ее вопрос. Термопайл пожал плечами.

– Если у нас появится возможность, мы вернемся. А почему бы и нет? Он помог мне избавиться от Саккорсо. Это большое дело. Если он способен на такие безумства, то может пригодиться нам и в следующий раз.

Он смотрел на нее немигающим взором.

– И тебя не волнует его судьба? – спросила Морн. – Сам Сиб, как член команды?

– Я скажу, что меня волнует.

Энгус сжал кулаки и ударил ими по краю консоли. Это было единственным проявлением его эмоций. Зонные имплантаты принуждали его сохранять спокойствие.

– Меня взволновало твое нежелание отпускать капитана Траходава.

Морн нахмурилась. Чего он добивался?

– Ты разбила мое сердце, – добавил Энгус. – Этот комик всегда был твоей мечтой. Разве не так? Ты хотела его с той самой минуты, как впервые увидела его – там, на «Мэллориз».

В его голосе появились оттенки обиды. Слова срывались с губ, как выхлопы двигателя внутреннего сгорания.

– Я бы умер от счастья, если бы ты смотрела на меня с такой нежностью. Черт! Я убил бы любого на той станции.

Его рот искривился от горя.

– Я перестал бы обижать тебя, если бы ты относилась ко мне, как к нему.

Он еще раз ударил кулаками по консоли.

– Так что же сейчас происходит? Ты боишься, что больше никогда не увидишь его вновь, и готова молить меня на коленях о спасении Ника?

Он шокировал ее. Ярость Морн вскипела так быстро, что она потеряла контроль над собой. Трут ее души загорелся огнем протеста. Энгус и без того нанес ей непоправимый вред. Он унижал ее и грозил превратить в безмозглую подстилку. Гнев, горячий, как расплавленный металл, в одну секунду пожрал остатки ее спокойствия.

– Это я его хотела? – закричала она, глядя в желтые глаза Термопайла. – Ты думаешь, я спятила? Он мне и даром был не нужен! Меня тошнило от него!

Услышав ее крик, Вектор и Дэйвис оторвались от своих дел и повернулись к ней. Однако Морн не обращала на них внимание. Она метала в Энгуса слова, словно острые кинжалы.

– Знаешь, чего я добивалась, присоединившись к Нику? Я хотела, чтобы он помог мне избавиться от тебя!

Она поперхнулась воздухом и замолчала. Но Энгус снова изумил ее. Вместо того чтобы отвернуться или ответить гневной бранью, он смотрел на нее со счастливой улыбкой, как будто Морн сказала ему радостную весть.

– Правда? – с надеждой спросил он. – Ты действительно хотела избавиться от меня?

Морн едва не шипела от злости.

– Меня тошнило от мужчин. После тебя я ненавидела весь мужской род! А Ник был единственным, кто мог пробудить любовь в моем сердце. Во всяком случае, мне так казалось.

Энгус продолжал усмехаться. Затем он засмеялся, издавая звуки неотрегулированной воздушной турбины.

– Черт, Морн! Если бы я знал об этом, то не мечтал столько времени о его скоротечной смерти.

Она почувствовала отвращение. Это чувство гадливости было таким же свежим, как в тот день, когда Энгус впервые унизил ее. Оно было горячим, как огонь. Ей хотелось содрать с него кожу и выдавить кровь из каждой вены.

– Все ясно, – язвительно ответила она. – Тебя не волнует судьба Сиба Макерна. Мерзкий сукин сын! Тебе плевать, кем был Саккорсо. Ты не хочешь думать о том, какие преступления он совершил и в какую цену обошлись людям его поступки. Тебя тревожит только один вопрос, любила я его или нет.

Энгус встряхнул головой. Его странная радость угасла. Брови снова сердито нахмурились. Похоже, слова Морн задели его за живое.

– Возможно, это правда, – ответил он.

Однако признание пробудило в нем привычный гнев.

– А может быть, и нет, – с внезапной резкостью добавил он. – Я машина. Чертова машина! Уорден Диос дает мне приказы, и я их выполняю. Вот и все! Иногда он дергает за веревочки. Иногда я делаю что-то по собственному желанию. Какого черта ты думаешь, что я буду о ком-то заботиться?

– Ты несправедлива к нему, – неожиданно вставил Дэйвис.

Несмотря на молодость, он говорил с ней строго, как ее отец.

– Энгус спас тебя от амнионов. С тех пор он всегда был на твоей стороне, пока не вмешался Ник. Мы погибли бы без него. Что ты к нему привязалась?

Пылая в огне своей ярости, она развернулась к сыну. Он был похож на Энгуса. Он был таким же воинственным мужланом. По какому праву он укорял ее?

– А-а! Подобие дочери Брайони Хайленд! – язвительно ответила она. – Коп, которым я была, пока не продала душу. Чистое и честное создание

Юноша, который из-за ненависти к Нику и «Планеру» отправил Сиба на верную смерть.

– Лучше подумай о своих поступках! Подумай об их цене!

Дэйвис не дрогнул. Он не стал кричать и спорить. Он даже не повысил голос.

– Ты не знаешь, во что они мне обошлись.

Морн не могла остановиться. Она была слишком сердитой.

– Да, я многого не знаю. Например, почему ты чувствуешь такую жалость к себе. Я не хочу этого знать. Мне просто неинтересно. Я дала тебе жизнь и помогла сохранить ее до сих пор.

Энгус выкрал Дэйвиса из тюремной камеры только для того, чтобы обменять его на Морн.

– Если ты не желаешь говорить мне о своих душевных муках, то перестань глумиться надо мной.

Это задело его за живое. Покраснев от гнева, он опалил ее взглядом черной ненависти. Рванувшись в ремнях безопасности, Дэйвис закричал:

– Я убил отца! Я убил всю мою семью! Вселенная дала мне приказ, и я выполнил его! Вот этими руками! Но это была ты! Меня тогда не существовало. Я просто тень твоего прошлого!

Его голос начал походить на рычание.

– Я хочу стать копом, которым не смогла быть ты. Тебе не понять, что я чувствую.

Исповедь Дэйвиса погасила огненную ярость, пылавшую в Морн. Он был прав. Она не представляла, какой ценой давалась ему жизнь. Она не имела понятия, какие страдания испытывал Энгус от всего того, что сделал с ним Хэши Лебуол. Они не заслуживали ее упреков. Но без ярости Морн была беспомощной женщиной. У нее осталась только вина за собственное прошлое.